Иванна Осипова – Шип и хаос. Факультет отверженных (страница 45)

— Ты отверженный: раб без клейма. Я возвысила тебя, позволив прикасаться к себе, любить, проявлю милость и теперь. Даю возможность искупить грубость и пренебрежение. Сейчас мы пойдём к тебе и…

— Любить?! — с насмешкой переспросил Эссар. — У стихийников странные представления о любви. Больше ничего не будет, Элизи. Я не игрушка для постельных утех.

Я замерла, вслушиваясь в сгустившуюся тишину. Отчего-то сильно забилось сердце, и я опять ощутила волну слабости, как недавно в комнате под лестницей. Волнение забирало силы не меньше паразитов из разлома или безумного Свана. Теперь уже мёртвого мерзавца. Ведь так? Я не была уверена, что верно помню события. Прошлое заволокло неприятным туманом.

— О, дорогой Гастон! Я неплохо развлеклась со строптивой игрушкой! — рассмеялась Элизи.

Притворная беззаботность и веселье не обманули меня. Я догадалась, какую обиду нанёс Эссар любовнице. Бывшей любовнице…

Эта мысль неожиданно доставила мне удовольствие. Губы сами растянулись в улыбке.

— Вот и славно, — выдохнул Гастон.

Он не был настолько чуток к полутонам и не понял подвоха.

— Раз уж нас больше ничего не связывает, то старику Америусу будет интересно узнать, что ты служишь не Совету, а своим отверженным.

— Это домыслы, Элизи. Бездоказательный оговор, — спокойно отозвался Эссар. — Америус слышит сотни таких каждый день, а я послушно исполняю все приказы Совета.

— А что с твоим подчинённым? Сван, кажется?

— Что с ним не так? — голос Эссара сделался ледяным.

— Не притворяйся, Гас. Я успела кое-что увидеть, когда ты носился со студенткой на руках. Не забывай, что секретарь в курсе многих дел, даже тех, о которых не говорят вслух. Смерть одной студентки, нападение на другую… А эти странные случаи в парке? Совету магов не понравится, что один из хаотиков вёл себя с опасной вольностью, а декан покрывал его тёмные делишки.

— У тебя богатая фантазия, Элизи. Этого недостаточно для обвинения, — рассмеялся Гастон.

— Зато достаточно, чтобы вызвать возмущение среди студентов и преподавателей-стихийников. Гнев толпы бывает опаснее немилости власти.

— Я не могу вам препятствовать, госпожа Мураи.

— Только попробуй!

Послышался сердитый стук каблучков, хлопнула дверь. Я невольно села на кровати, точно подброшенная этим гневным ударом. Элизи отомстит, точно не спустит оскорбления!

— Кирстен? — Эссар стремительно очутился рядом и присел на краешек постели. — Позвать доктора Михеля?

Я ответила не сразу, впитывая каждую чёрточку облика Гастона: встревоженный, красивый и решительный. Всё остальное словно отступило на время.

— Не нужно. Мне лучше.

Он смотрел внимательно, будто не веря, что я жива. Даже быстро коснулся моих предплечий, тут же отдёрнул руки и покачал головой.

— Мне жаль, что тебе пришлось это пережить и увидеть смерть негодяя.

— Это было необходимо. Ради всех. — Мне хотелось успокоить Гаса, сказать что-то хорошее. — Больно? — Я провела пальцами по повязкам, стянувшим ладони. — Магический ожог.

— Совсем нет. Михель знает хорошее средство, — Гастон улыбнулся.

Мы молчали. Я смотрела Гастону в глаза, касалась рук, думая, что забыла о чём-то важном. От памяти остались одни обрывки. Мысли то и дело уплывали или тонули в потоке приятных ощущений от близости Эссара. Казалось, что финал истории Свана сломал невидимые стены между нами.

В комнату заглянул Лиль.

— Твой друг, — плечи Эссара опустились, губы сжались. — Он помог разыскать тебя. Прошёл короткий сигнал об опасности, а потом тишина…

Декан поднялся, мигом превращаясь в отстранённого и холодного чужака.

— Защиту уничтожили паразиты в комнате под лестницей. Сожрали магию, — объяснила я.

Эссар жестом пригласил Лиля. Тот пришёл не один: Илма сопровождала фейри, но держалась чуть позади, словно опасалась, что я её прогоню.

— Магия фейри и немного способности оракула, — легко бросил Лиль. — Я увидел твои следы и близость тьмы.

— Оставлю вас, — подчёркнуто вежливо, но строго кивнул Эссар и ушёл, прикрыв за собой дверь, а я тут же почувствовала пустоту.

Захотелось выбежать вслед за Гастоном, обнять, молчать и слушать биение его сердца, как это было после избавления от Свана.

— Поправляйся, — Илма протянула мне пакетик пахнущей ароматной сдобой с ванилью. — Девочки передают тебе самые тёплые пожелания.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Я скоро вернусь. Теперь-то зло ушло, оракул? — Я подмигнула Лилю.

— Зло никогда не уходит, прекрасная Кирстен, — всё-таки с улыбкой ответил фейри. — Но мы всегда готовы бороться.

— Готовы, — согласилась я, чувствуя неловкость.

В присутствии Илмы ощущалось какое-то напряжение, недосказанность, которая не имела выхода. Лиль держался на расстоянии, хотя я видела, как он хочет обнять меня.

Дочка банкира несколько раз перевела взгляд с меня на Лиля, с Лиля на меня.

— Я… — Она мотнула головой, сжала кулаки, губы задвигались, силясь произнести какие-то слова. — Я возвращаю твоё обещание, Лиль Роуз! — выпалила Илма. — Собственной волей отпускаю тебя, фейри! Будь свободен!

Она выбежала из лазарета, оставив нас вдвоём.

42

Спустя несколько минут я осталась одна: отправила Лиля следом за Илмой.

— Нельзя оставлять одну! — пробормотал Лиль.

Он всем корпусом развернулся к двери, будто та манила его волшебной силой, и лицо сделалось такое несчастное-несчастное. Лиль разрывался на две половинки, не зная, как поступить.

— Иди за ней, — я быстро обняла друга. — Ты увидел опасность. Верю, что тревога за Илму реальна.

— Ложись и отдыхай, — он поцеловал меня в макушку и опрометью покинул лазарет.

Я улыбнулась ему вслед. Надо же! Гордячка и заноза Илма выпустила из рук ценный трофей. Сегодня воистину день освобождения для всех!

Гастон разорвал отношения с Элизи…

Невозможно поверить!

Меня переполнила радость при воспоминании об их разговоре, хотя студентке не должно быть никакого дела до личной жизни декана. Стоит ожидать ответного удара от секретаря Совета магов.

Я никогда не задумывалась, какой властью обладает ректор Америус. Выходит, этот отвратительный старик руководит не только Академией, но и всеми Союзными землями. Я знала, что в стране давно нет королевской власти, а всем заправляют маги-стихийники. Не думала, что мне придётся столкнуться с одним из них.

Я удобно улеглась, почувствовав, что визиты немного утомили, прикрыла глаза. Какая-то назойливая мысль сверлила мозг, не позволяя расслабиться. В памяти плавал туман, а разрозненные фрагменты никак не желали соединяться.

Я вспомню. Отдохну и вспомню, что же так меня грызёт.

Дверь снова скрипнула, и кто-то тихо прошёл в лазарет. После нападения Свана я всё ещё была начеку и осторожно подглядела, кого снова занесло в лечебное крыло.

Невысокая фигурка показалась из полутьмы.

— Урса! — вырвалось у меня с облегчением.

— Натерпелась девочка. — Она погладила меня по волосам. — Я всегда подозревала неладное в Сване, но у отверженных принято доверять своим.

— Этим он и пользовался. Мы все будем помнить о Жюли.

— Всегда будем помнить. О каждом из магов хаоса. Не так уж много нас осталось. Мне не избавиться от вины за Жюли, но она так упорно молчала, скрывая ужасную правду. Как ты, Кирсти?

Взгляд Урсы был наполнен заботой и вниманием. Не напрасно Гастон доверял наставнице. Она точно никогда не подведёт!

— Всё хорошо. — Я прислушалась к себе. — Только слабость: тело такое лёгкое-лёгкое, а в сердцевине дара будто комок грязи, затемнение, и тошнит немного. Ой…

Я ошарашенно уставилась на Урсу, в груди которой чуть тлел огонь хаоса. Его теснила темнота и словно покрывала неприятная плесень, сжиравшая силу.

— Прости, Урса.