Иванна Осипова – Рука колдуна (страница 2)
Оказывается, рыжая помощница лекаря уже переместилась к столику расхитителей могил. И когда только успела?! Встала позади стула чернявого зубоскала и доверительно наклонилась над его плечом, с интересом разглядывая отрубленную конечность. Вряд ли она теперь пригодится колдуну, но и демонстрировать её в приличном заведении также не следовало.
У юного создания не было и тени испуга или оторопи на милом лице. Бридан увидел россыпь веснушек на чуть вздёрнутом носике, ямочки на щеках, алые губы с приподнятыми, точно в постоянной полуулыбке, уголками и невольно замер, подчиняясь чудесному моменту. Волнующее тепло, способное толкнуть дознавателя на безрассудные поступки, зародилось в груди и уже не отпустило. Оно требовало действовать, и немедленно!
– Не бойся. Лапа колдуна не помешает мне ублажить тебя, красотка, – с нахальной ухмылкой заявил заводила.
Парни заржали: громила Торн – громко и раскатисто, а белобрысый – прикрыв рот ладонью, словно стесняясь. Их вожак внезапно развернулся и сгрёб рыженькую за талию, потянул, будто хотел усадить к себе на колени.
Девушка, как почудилось Бридану, притворно ойкнула, вроде бы поддалась, показав слабость, но в последний момент широко расставила ноги и устойчиво упёрлась стопами в пол.
Бридан помедлил, с удивлением отметил про себя этот приём: один из тех, с которых начинались драки в столичных трактирах. Его интерес и восхищение возрастали с каждой минутой.
– А ты смел, как я погляжу. – Девушка совсем не смутилась.
Она одарила черноволосого широкой улыбкой. Невольные зрители из числа посетителей трактира перешёптывались и глазели со стороны. Разносчицы отошли подальше со своими подносами с глиняной посудой.
Наглый выпад чернявого не удался – девушка осталась стоять, но он продолжал удерживать тонкую девичью талию, затянутую в плотное сукно дорожного пальто мужского кроя. В грубых руках негодяя рыженькая дева казалась хрупкой и беззащитной. В груди Данна поднялась волна гнева. Он кинулся на защиту девушки.
Бридан подался вперёд, отметив, что лекарь – спутник рыженькой – не шелохнулся, так и остался сидеть на своём месте, только чуть приподнял левую бровь. Его взгляд выражал насмешливый сарказм и не меньший, чем у дознавателя, интерес. Отчего-то пожилой мужчина не собирался спешить к девушке на помощь, точно позволяя той самой выпутываться из щекотливого положения.
Данна это глубоко задело.
«Вот гусь!» – мысленно хмыкнул он и, кинув на медика презрительный взгляд, поспешно направился к столику расхитителей могил.
На ходу дознаватель оглядывал нахальную троицу, ожидая подвоха или удара в спину, и любовался невысокой фигуркой девушки, чья тёмная одежда оттеняла огненные волосы и бледную нежную кожу.
– Курочка сама просится на вертел! – зубоскалил громкий и крупный Торн.
– Малышка упрямится. Поцелуй меня! – потребовал парень, подначиваемый товарищами, и повторил манёвр, стараясь усадить девушку к себе на колени и прижать жарче.
– Эй! – упреждающе крикнул Бридан. – Оставь леди в покое!
Вокруг них мигом образовалась пустота. Зеваки быстро отошли кто к лестнице, а кто к стойке, где хозяин уже полез за дубинкой. Видимо, в придорожном заведении нередко случались неприятности, но пускать дубинку в ход трактирщик не спешил.
– Сейчас, милый, – упираясь, пропела рыжая. – Поцелую. Если захочешь…
Одним движением она схватила чернявого за обе ладони, лежавшие у неё на талии, резко провернула кисти до неестественного и болезненного положения, выгнув ему пальцы. Все явственно услышали хруст, говоривший о пока ещё лёгком вывихе. Парень взвыл, а рыженькая лишь усилила захват, выламывая бедняге фаланги. Ещё чуть-чуть, и Бридан был готов услышать отвратительный звук ломающихся костей. У него самого заныло и неприятно потянуло в суставах.
– А-а-а! – верещал зубоскал, словно его пытались зарезать, как поросёнка перед торжеством. – Отпусти! Отпусти, дура оглашенная!
Приятели повскакивали с мест, подались в сторону отчаянной девицы, но их остановил Бридан: тощего белобрысого толкнул обратно на стул, а верзилу Торна похлопал по предплечью.
– Не спеши. Разве не видишь, что леди немного занята.
Чернявый всё ещё безуспешно выкручивался из клещей, которыми стали для него неожиданно сильные руки рыженькой. Она с гордостью взирала на онемевшую залу и на своего спутника, одарившего её парой хлопков, означавших, должно быть, аплодисменты. При этом лицо лекаря сохранило выражение спокойствия, близкого к скуке.
Бридан был озадачен этой картиной, но пока вернулся к Торну.
– Ты меня понял, верзила? – переспросил он, догадавшись, что до того медленно доходят его слова.
– Что-о-о?! – Торн развернулся, вращая глазами, которые уже налились кровью, и разминая пальцы. – Да я тебя… Размажу! Торн очень зол!
Посетители предусмотрительно вжались в стены, сделав круг для боя ещё шире. Трактирщик за стойкой сжимал дубинку и обеспокоенно тянул шею, видимо, мысленно подсчитывал будущие убытки.
Дознаватель ухмыльнулся, разглядывая соперника. Кулачища у Торна и правда были хоть куда, да и в плечах он превосходил Бридана раза в два, но дознаватель и на таких всегда находил управу.
Один точный удар под дых, затем ребром ладони по склонившейся жилистой шее, и Торн с грохотом завалился возле стола, опрокинув стул. Изначально не отличавшийся особой смелостью белобрысый приятель сам тихонько отступил к выходу.
– Не надо, дяденька, – просипел он.
– Ты понял, – утвердительно ответил Бридан и ткнул пальцем в его сторону.
Белобрысый активно закивал.
– Неплохо, – весело бросила рыженькая, оценив работу Бридана.
Она смилостивилась и отпустила подвывающего нахала. Чернявый прижал к груди пострадавшие конечности и замысловато ругался себе под нос.
Дознаватель встряхнул его за шкирку, вытащил из-за стола, по ходу пнул Торна. Этот боров начал ворочаться, приходя в себя.
– Забрать трофей? – на ходу спросил Бридан, волоча за собой чернявого, и дёрнул подбородком в сторону стола, где осталась лежать отрубленная рука.
Отчего-то он решил, что рыжая незнакомка точно знает, как поступить с жуткой частью тела давно почившего колдуна.
– Мне она не нужна. А тебе? – живо откликнулась девушка.
– Не особо, но у меня есть хороший знакомый, который коллекционирует такие штуки.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, будто услышали им одним понятную шутку.
– Парни сами должны прикопать её в могилу, – пояснила рыженькая. – Кто забрал, тот и возвращает.
Бридан отпустил чернявого и толкнул к двери, куда уже подтянулся Торн. Верзила потирал ушибленный зад. Белобрысого и след простыл.
– Будь вежлив и верни вещь, откуда взял, – посоветовала девушка на прощание.
– Утром стоит сопроводить их до захоронения, – предложил Бридан.
– Согласна, – улыбнулась бойкая девица. – Если успеем…
– Тристана, хватит развлекать публику, – позвал спутницу лекарь. – Я поднимусь в комнату.
– Я скоро. – Она беззаботно ему махнула, продолжая смотреть на Бридана.
– Бридан Данн, дознаватель, – представился тот и чуть поклонился.
– Тристана… Впрочем, ты сам слышал. Хорошей ночи, Бридан Данн, – весело пожелала рыженькая дева и отправилась следом за лекарем.
У лестницы она обернулась, в зелёных глазах плясали озорные искорки.
– Рекомендую носить амулет на шее, дознаватель Данн: так он лучше работает.
Глава 4
Тристана лёгкими, почти неслышными шагами поднялась наверх, а Бридан невольно сунул руку в карман, сжал в пальцах кругляшок с неровной поверхностью. Плетёные металлические нити врезались в кожу. Сейчас амулет «молчал».
Бридан кинул взгляд на стол, где ранее сидела удалая троица, и вздрогнул: иссохшей конечности на месте не оказалось. Быстро перебрав в памяти эпизод стычки, он пришёл к выводу, что чернявый успел прихватить свёрток с собой. Значит, так тому и быть. Всем будет лучше, если расхитители могилы колдуна уберутся со своей добычей подальше от трактира.
За окном совсем стемнело. Те, кто хотел, собрались и покинули пристанище на перепутье дорог. Остальные поднялись в комнаты на втором этаже. Путники попроще и победнее, несмотря на весеннюю прохладу, отправились ночевать на конюшню. Она находилась неподалёку от трактира через небольшой двор. Шум и людские голоса стихли.
Дознаватель Данн осмотрел верхний коридор. За одной из дверей послышался звонкий смех. Голос, несомненно, принадлежал отважной Тристане. Мысль, что девушка ночует в одной комнате с пожилым лекарем, неприятно царапнула по сердцу.
«Какое тебе дело?! – Бридан одёрнул себя, но отделаться от непонятного недовольства не смог. – Она умеет за себя постоять. Если хочет…»
Предположение, что Тристана как раз не очень-то и хотела увильнуть от необходимости провести ночь с другим мужчиной, отравила Бридана ещё сильнее. Сдерживая вспыхнувшее раздражение, он осторожно прикрыл дверь в собственную комнату и, как был, упал на постель.
Он притулился спиной к стене, дёрнул воротник, освобождая шею от давления платка. Дышать стало легче, но недовольство никуда не делось. Он прикрыл глаза, вспоминая тесный и душный экипаж, лица пассажиров и унылый пейзаж за окном.
За долгую поездку голый весенний лес на обочине дороги точно въелся в сознание, не отпустив дознавателя и теперь, хотя Бридан почти всё время просидел, смежив веки. Он в очередной раз взглянул через мутное стекло подпрыгивающего на ухабах экипажа, когда услышал: