Иванна Осипова – Хранители Фолганда (страница 9)

Стефан твёрдо решил заново выстроить тот внутренний стержень, что всегда выручал его в тяжёлые времена. Маг обязан мыслить чётко, не отвлекаться на пустое, создающее помехи в деле, не имеющее решения в данную минуту. Старый Бертран учил, что продуктивная мысль, единственно правильная для владеющего магией. Это не отказ от эмоций и чувств, но следование внутренней логике, которая создаёт основу бытия мага. И Стефан понимал, что проблемы сына внесли хаос в собственный внутренний мир, разрушая его. Так он не сможет помочь Скаю.

Оказалось, что стоять на жертвеннике в крипте или бороться с некромантом легче, чем пережить страдания собственного сына и неспособность помочь. Проще умирать от ран, чем остаться стоять в стороне, наблюдая за событиями. Терпелив был маг, получив хорошие уроки выдержки и силы духа, а дрогнул от беды родной крови. Что бы не происходило они будут жить дальше и бороться любыми способами. Отступят в тень ради спасения, сожмут зубы и промолчат, если нужно.

Вечером Стефан рассказал за ужином о планах. Прогулке обрадовались все и даже Скай благосклонно изобразил подобие улыбки. Работа с травами ему нравилась, может быть оттого, что получалось создавать зелья, или по иной причине. Что-то беспокоило, но думать об этом он не хотел. После слабости и постоянного сна чувствовать себя полным жизни показалось очень приятным. Но все же нечто тревожило, как настойчивый шёпот прямо в сознании.

Всегда счастливая и веселая Фрейя фантазировала, как они завтра проведут день. Девочка вся светилась радостью, немного рассеяв подступающую к семье Фолгандов тьму. Ужин прошёл спокойно и тепло.

— Хочу подышать воздухом, — вставая из-за стола, заявил Скай.

Вельда переглянулась с мужем.

— Мы можем провести вечер в беседке, — небрежным тоном предложила Маргарита. — Отец, почитаешь нам?

— Давайте-давайте! — Фрейя была в восторге, она любила, когда Стефан читал вслух интересные книги, делая многозначительные паузы в самые страшные или значительные моменты.

— Уже немного прохладно, но возьмём пледы, — развивала затею дальше Вельда.

Скай смотрел на этот семейный энтузиазм с лёгким раздражением, которое внезапно заворочалось в груди, сплетаясь змеями. Как же надоели они со своими затеями.

— Я могу побыть один?!

— У нас большой сад, — маг смотрел прямо на сына. — В его пределах ты полностью свободен.

Не прямой запрет, но намёк, высказанный так твёрдо, что Скай не смог не понять.

— Ладно, — сердито скривил губы. — Только я буду один. И не смейте за мной ходить. Я не маленький.

Фрейя круглыми глазами смотрела то на брата, то на отца. В другое время Стефан сделал бы замечание за подобный тон, а сейчас молча поднялся из-за стола. От идеи с беседкой они не отказались. Вельда спокойно собрала пледы для каждого члена семьи, даже для Ская, если он вдруг передумает, и специально сказала ему об этом, получив в ответ невнятное ворчание. Стефан выбрал книгу.

Скайгард ринулся в темноту сада, чтобы сразу затеряться среди аккуратно подстриженных кустов и дорожек. Он держался подальше от той части, где стояла беседка. Почему он обязан слушать отца. Возмущение нарастало по мере того, как юноша дальше уходил от дома. Взрослый человек имеет право сам выбирать место для прогулок. Решение было принято. После нескольких кругов по саду, Скай свернул с дорожки и между кустами добрался до кованных ворот.

Вот так легко и просто, даже весело от осознания, что отец не сможет остановить и можно нарушать правила. Быстрым шагом дошёл до городского парка. Любимое место на валуне под деревом словно поджидало Ская, как старый друг. Здесь уютно и нет необходимости ни с кем говорить. Хотя, именно поговорить он и хотел. Но только не с родными. Никого из них видеть не мог. Сейчас он мечтал уйти далеко-далеко, чтобы оставили в покое. Все равно он чужой им и напоминает о слабости,  какой  не должно быть у Фолгандов. Скайгард сам не знал, почему так решил, но верил в это твёрдо.

Старик обещал найти его на этом месте. На мгновенье подумалось, что маг обманул и никогда больше не придёт. Закрывшись, обхватив колени, юноша сидел на камне. В груди неприятно ныло и холодило. Никому не нужен. Ни родным — они только притворяются любящими и заботливыми, а сами мечтают избавиться от обузы, ни старику, подавшему надежду.

Из воспоминаний отделилась одна мысль — кто-то наложил чары. Скай плохо помнил момент, когда отец заговорил об этом. Болезнь стёрла память. Может быть это выдумка отца, хитрость для того, чтобы контролировать сына. Никому не даст манипулировать собой. Нет никаких чар и не было.

Мысли таяли и уходили. Приятно было сидеть под деревом, не думать, не чувствовать, становясь частью камня. Такого же холодного и спокойного. Скоро многое изменится. Стоило подумать об этом, как в свете фонаря на дорожке парка появился человек.

10

Старик неторопливо подошёл к валуну под деревом. Такой же аккуратный, собранный, как и в прошлую встречу. С сочувствующей улыбкой на губах.

— Добрый вечер, юноша.

— Вы пришли?

Скай не верил глазам, успев убедить себя, что всё было сном.

— Не могу оставить тебя в беде, мальчик, — голос звучал тихо, вкрадчиво. — Я много думал о тебе.

Руки Ская дрожали, сердце забилось так сильно, что невольно положил ладонь на грудь. Всё изменится. Несколько мгновений и жизнь станет правильной. Но чары — юноша верил и не верил в них. Тёмные сомнения отозвались болью и злостью. Он должен знать.

— Маг, — слова давались Скаю с трудом. — Зачем ты зачаровал меня?

Тонкий рисунок бровей старика дрогнул в удивлении.

— Зачем мне применять магию к такому чудесному мальчику? Что случилось?

— Простите, — затопило стыдом. — Я болел, и отец увидел чужую магию.

— Отец лечил тебя? — тонкая сухая рука старика с тревогой легла на плечо юноши.

— Да.

Покачав головой, маг вздохнул.

— Не молчите! Нельзя было лечить? — воскликнул Скай.

— Лечат болезнь, а ты здоров. Закрытые способности часто прорастают с болью.

Сказано было мало, но так много для Ская.

— Мой дар пробуждался? А отец…, — не хотел произносить вслух жутких слов.

Уверился, что так и произошло. Сегодня он мог чувствовать стихии, если бы не лечение отца. Старик продолжал качать головой, сокрушаясь.

— Ты сильный мальчик. И я готов помочь.

Юноша словно и не слышал, поглощённый яростью и болью, опустил голову. Руки сами собой сжимались в кулаки. Никто не сможет помочь, никто. Как же он запутался. Верил каждому последующему слову, забывая о предыдущих.

— Посмотри на меня, — маг бесцеремонно поднял лицо юноши вверх за подбородок, показалось, что губы старика брезгливо скривились. — Если ты станешь моим учеником, то я раскрою дар.

Измученный Скай не испытал радости.

— Маги не терпят конкурентов. Я помню.

Старик усмехнулся.

— Ты — хороший ученик. Как видишь, я стар. Жизнь не будет вечной. Должен же я кому-то передать знания.

— И вы готовы взять бездарного? — лицо Ская пылало.

— Хороший вызов для старого мага. Не спеши, подумай, готов ли ты.

— Что я должен делать?

— Когда точно будешь готов, приходи в дом на улице Светлых ликов. Там приметный фонарь, сразу узнаешь.

— Я должен уйти из дома?

— Ученик всегда живёт в доме мастера. Таковы правила.

— Отец рассказывал. Отец…, — горло перехватило, и на этот раз, он сам не понял отчего — от ненависти или любви.

Наконец он сможет покинуть ненавистный дом Фолгандов. Родной и тёплый дом, где долгое время был счастлив. Проклятый дом, полный боли и невидимых слез. Дом, согревающий руками матери, доверием отца и сопереживанием сестёр. Что же с тобой, Скайгард Фолганд? Спрашивал себя и не находил ответа.

— Мне пора, — глядя в сторону, в глубину парка, сказал старик. — Обдумай решение и следуй ему.

У Ская не хватило сил ответить. Он так и остался сидеть на камне, когда тень старика слилась с прочими тенями.

Собравшись в беседке, семейство Фолгандов удобно расположилось на скамьях. Под маленьким куполом повесили жаркий огненный шар, позволив Фрейе создать такую несложную игрушку, что доставило девочке радость. Стефан читал вслух, понимая, что слушает его только маленькая дочка с огненными волосами. Вельда задумчиво смотрела в темноту, завернувшись в плед. Вечер выдался тёплый, но она сразу накинула плед на себя. Старшая дочь просидела недолго.

Зрение магов позволило Маргарите видеть чёрную фигуру брата, бредущую по дорожке сада. Стоило ему отойти дальше, и она быстро покинула беседку, почти побежала, чтобы успеть увидеть, как брат скользнул через кусты к воротам. Не сомневаясь в своём решении, Маргарита пошла за Скаем до парка.

Стоя за деревом, она видела, как брат скрючился на камне, закрылся от мира. Когда Ри говорила, что чувствует, если ему плохо, она не придумывала. Между ними всегда существовала эта связь, но Скай, не чувствительный к стихиям, и здесь оказался отрезан от сестры. Сдерживала себя, чтобы не нарушить чужого уединения.

От напряжения по спине прошла дрожь. Холодный воздух ударил в спину, потянулся осенними запахами. Чужой магии не удалось скрыться от Маргариты Фолганд. Пришлось обернуться, осмотреть часть парка, которая все время оставалась за спиной. Никого, только ощущение холодной сырости в когда-то теплом воздухе. Она кожей чувствовала чьё-то присутствие. На брата и не смотрела. По дорожкам парка, через кусты, обволакивая фонари, пробирался туман.