Иванна Осипова – Хранители Фолганда (страница 8)

Скай лежал на животе, правая рука свешивалась с постели. Наклонившись, Стефан повернул руку сына ладонью к себе. Молча кивнул жене. Вместе они рассматривали чуть заметное круглое пятнышко ожога на ладони. След чужой магии был слаб.

— Сынок, просыпайся, — Стефан говорил тихо, но очень твёрдо, подхватил Ская и стал переворачивать на спину.

— Он весь день спит, — за видимым спокойствием Вельды послышалась тревога.

— Так и должно быть, если постоянно чистить чужие схемы.

— Отец, — Скай открыл глаза, смотрел удивлённо, но взгляд быстро наполнился недовольством. — Оставьте меня в покое.

Фолганд-старший проигнорировал слова сына, губы плотно сжал. Обращался только к Вельде.

— Почищу и подберём зелья.

— Он пытается ускользнуть при касании. Скаю больно, — голос дрогнул.

Маг поймал взгляд Вельды, быстро обнял.

— Мы всегда справлялись, родная. Я найду кто наложил чары.

Собравшись, просмотрел взором мага, отыскал чужие цепочки. Скай находился на границе между сном и бодрствованием, не в состоянии полностью очнуться. Он не ощутил, как отец положил ладонь ему на грудь. Стефан успел переместить часть точек, выжечь чужое, злое, чёрным зерном посеянное в сыне. Глаза Ская широко раскрылись. Он дернулся всем телом, желая уйти из-под рук мага, зашипел резко выдыхая воздух, и вновь сомкнул веки. Хотел сопротивляться, но не смог поднять и руки. Фигуры родителей расплывались, раздражая до ярости, что мгновенно сменялась стыдом и любовью.

— Видишь?!

Вельда сильно сжала пальцы, сдерживая эмоции. Она весь день наблюдала одно и тоже, пытаясь излечить своего мальчика. Повторять схему лечения Стефан не стал. Медленно отошел к ящичку с зельями, руки опустились. На набор настоев смотрел и не видел, поглощённый другими мыслями.

— Стеф, — она не понимала, почему муж отказался от проверенного способа, отступил.

— Что же мы сделали не так? — обращался скорее к себе самому.

Рука жены нашла его руку, поддержала.

— Нет нашей вины, что он не чувствует стихии. Мы всегда любили его, но пережить эту боль и привыкнуть жить без магии Скай должен сам. Нам не изменить мыслей и чувств Скайгарда.

— Лучше бы я и не пытался учить его. Заронил надежду, показав недоступное для мальчика. И кто, если не мы, взрастил в Скае все те чувства, что теперь рвут его на части, усиленные чужой магией. Кто-то воспользовался слабостью нашего сына. Знать бы для каких целей.

— И что же нам делать?

Вначале он промолчал, плечи опустились. Замерев, Вельда ждала решения мужа, чувствуя, как тот готовится произнести слова, способные принести новые тревоги в жизнь Фолгандов. Она знала. Прожив с магом столько лет, Вельда понимала без слов многие скрытые движения его души, угадывала появление замыслов и направление мыслей.

— Оставить всё как есть, — он не желал произносить этого вслух, но сказал, сжал руки жены чуть выше локтей, удерживая и убеждая. — Наш сын всё-таки не обычный обыватель, который быстро бы сломался под схемой. Мы измучаем его лечением. Бесполезными чистками и настоями.

Взгляд Вельды потемнел, она не до конца понимала, к чему ведет Стефан, но рациональная её часть соглашалась с каждым словом.

— И смотреть, как Скай угасает и мечется зверем? — другая часть Белки не желала мириться с реальностью.

— Он будет постоянно спать, если мы продолжим. Сознание останется сумрачным и потерянным. Все желания станут затухать. Растение на долгие годы, не чувствующее голода или жажды, но испытывающее боль и сопротивляющееся. Понимаешь? Мы не сможем его даже покормить, — обнял Вельду, чувствуя, как дрожат плечи жены, но она сможет принять всю правду.

Скрыв лицо на груди мага, она молчала. А когда подняла глаза, то в них были решительность и ярость. Всегда оставалась смелой и сильной Вельда.

— Что же это за порча такая?!

— Чужая магия — это не порча. Это схема подчинения, которая останется в Скае пока он не выполнит желаемое хозяином чар. Не исполнение — страдание для мальчика. Без нашего противодействия он будет полноценно жить, чтобы исполнить «заказ».

— Жить…, — Вельда кивнула, понимая, что и это трудно назвать жизнью.

— Возможно, Скайгард возненавидит нас. Предстоит вынести любые эмоции от него. Когда схема начнет отрабатываться, то ослабеет и в итоге иссякнет. Мы будем рядом, наблюдая и поддерживая, когда возникнет необходимость. Проведем сына по этому пути. И узнаем, кто задумал воспользоваться Фолгандом. Как ты понимаешь, в наших землях Фолганды имеют особую силу.

— Но он же…, — не сказала о стихиях, и так было ясно.

— Даже без стихий. Кровь Фолгандов…, — не договорил, сжал губы, ни о чём вспоминать не хотел, но прошлое не позволяло забыть о себе.

— Предупредим Маргариту. Она сможет помочь. Малышка пока не поймет, придется следить.

— Шалости сестры причиняют Скаю страдания, — собираясь и отбрасывая лишние чувства, кивнул Стефан.

Они походили сейчас на двух заговорщиков, планирующих сложное и опасное предприятие. Ушли в другой конец комнаты, чтобы обговорить всё, спланировать возможные действия для разных случаев. Маг не любил оставлять дела без контроля. У них обязаны быть хотя бы примерные решения. Шептались, поглядывая на спящего сына, который не услышал бы и криков.

9

Маргарита не хотела верить, что нет иного выхода, и придётся оставить дурные чары на брате. Как же мало она умела пока, но отец сильный маг. Почему же не борется. Сдался так быстро — совсем не похоже на Стефана Фолганда.

— Как же, отец? Ты отдаёшь Ская? — прорвалось резкостью через обычное спокойствие Маргариты.

Они сидели в лаборатории. Маргарита видела, как вздрогнул отец, а в глазах появилось чувство вины на мгновенье.

— Ри, не надо, — успокаивающее прикосновение Вельды.

И мама готова уступить. Решительная и смелая — пример спутницы мага для дочери. Неужели и она не продолжит лечить Ская, не попытается спасти собственного сына.

— Невмешательство и есть лекарство, — слова дочери заставили вспомнить, как собственный отец отдал Стефана тьме. — Я никогда не отступлюсь от Ская, но лечение убьёт его скорее болезни.

Стефан не скрыл от дочери своих размышлений и выводов. Маргарита рано показала себя рассудительной и способна стать верным союзником. Ри получила объяснения, сразу же всё поняла, но внутренне до конца не могла принять. Увидела, насколько тяжело отцу далось решение, смирилась. Усилием воли вернулась к привычному внешнему покою. Необходимо быть сильной, чтобы помочь родителям, помочь брату. А способ она найдёт сама.

Её сдержанность и собранность вселили веру в небезнадёжность ситуации. Она обещала быть внимательной к действиям брата и проследить за сестрой. Фрейя могла ненароком задеть Ская — случайным словом или показной магией, усложнив и без того серьёзное положение, в котором оказалась их семья.

Фолганды могли рассчитывать друг на друга всегда. Стефан смотрел на жену и старшую дочь, согреваясь, чувствуя, что вместе они преодолеют трудности. Им так не хватало Ская, потерянного мальчика в их семье. Маг не понимал, как они упустили, что горе сына настолько глубоко. Он смирился, что сын не станет продолжать дело, а оказалось — Скайгард не может простить сам себя. Кто-то смог воспользоваться этим.

Вся схема подчинения, как понял Стефан, строилась на противоречивом отношении сына к магии, острой обиде и переживании собственной несостоятельности. Этот факт не был открытием для отца, скорее, сила чувств и собственная слепота к урагану, сметающему всё на своём пути. Маг пытался сгладить для Скайгарда тяжесть переживаний, а усилий было недостаточно. Становится только хуже — мягкость и сопереживание уязвляли сына — теперь Стефан увидел это со всей очевидностью.

Несколько дней Стефан анализировал сплетённые на сыне чары, наблюдая, как выстраивается схема, возвращается к целостной структуре. Физически Скаю становилось лучше. Через два дня он перестал засыпать, проявив интерес к еде и общению с родными. Всем показалось, что страшное позади, но каждый знал — это иллюзия, временное улучшение после кризиса.

Маргарита улыбалась в ответ на улыбку брата, которая иногда появлялась на его лице. Искренне поддерживала любые разговоры, но, как и обещала, наблюдала. Хорошо видеть структуры чар она пока не умела. Глаза Ская говорили намного больше — в них появился странный лихорадочный блеск, как у человека, ожидающего радостных событий. Он готовился, и никто не знал к чему.

Они старались не обсуждать происходящее вслух, переглядывались с тяжёлым сердцем, как бы невзначай. Окружили Ская плотным коконом заботы и внимания, которые, кажется, не вызывали в нём подозрений. Не происходило ничего странного для дома Фолгандов, где всегда присутствовала атмосфера любви и понимания.

А Стефану приходилось заниматься расследованием, которое вовсе не шло в голову. Все мысли были только о сыне. Маг приходил в Управу и не узнавал сам себя. Собраться удавалось на некоторое время, погрузившись в показания и работу с фактами. Потом образ Скайгарда сам собой возникал перед внутренним взором мага, сердце сжималось, а голова отказывалась думать о таинственной книге и похищенных страницах.

И Шаун, видя, что напарник на глазах теряет хватку, предложил день отдыха. Стефан и сам был очень собой недоволен, поэтому согласился, задумав небольшую семейную прогулку за травами. Накануне Вельда сообщила, что запасы трав заканчиваются и пока позволял сезон они могли собрать части растений. Такой урок будет полезен для детей.