Иванна Кострико – Космический ветер (страница 2)

– Вас что-то смущает? – спросил мужчина с огромными ушами.

– Нет, – ответила Ланка и отвела взгляд в сторону.

– Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь, задавайте, – предложил третий мужчина. Когда он заговорил, то изо рта выглянули довольно большие клыки. И Лана готова была поспорить, что он мог ими управлять. То есть по своему желанию выпускал или прятал. Ведь когда он задавал вопросы, определяя уровень ее знаний, ничего подобного она не наблюдала. Она перевела взгляд на ректора и снова на мужчин. Они выжидающе на нее смотрели. И Ланка спросила:

– А вы на все вопросы ответите? Даже на нелепые?

– Задавайте. Разберемся, – рявкнул пепельный блондин с когтями на руках.

– А вот можно вопрос конкретно вам. Такой маникюр, как у вас, не мешает застегивать пуговицы на рубашке или вы можете его убирать?!

Блондин вздрогнул, вытаращил на Ланку глаза и втянул когти. Конечность превратилась в обыкновенную, довольно холеную мужскую руку.

– Ясно, – заметила Лана, – устного ответа можете не давать. Вы наглядно продемонстрировали ваши способности. К вам вопросов больше нет.

– А к кому есть? – Мужчина с клыками ехидно улыбнулся.

– Есть к вам, – ответила Лана и повернулась к собеседнику с огромными ушами. – Вот такие уши дают дополнительные преимущества? У вас, может быть, лучше слух, чем у людей с нормальными ушными раковинами, или, может, вы слышите на уровне ультразвука? А есть еще какие-то особенности?

– То есть вы считаете, что такие уши – уродство? – спросил человек с клыками.

– Да нет, – смущаясь, ответила ему Лана. – Если здраво рассуждать, то природа для чего-то наградила вашего друга такой неординарной частью тела. Это же не просто неправильная форма ушной раковины, а именно видоизмененный орган. Вот мне и стало интересно, какие дополнительные у него функции. А вы разрешили задавать любые вопросы.

– Все верно, – с усмешкой сказал хозяин ушей, и смешинки в его глазах стали еще более заметными. – Я действительно слышу на разных диапазонах, в том числе и на тех, которые недоступны простому человеческому уху. И даже такие звуковые колебания, как ультра- или инфразвук, улавливаю.

– У вас есть еще вопросы? – с раздражением спросил клыкастый тип.

– Нет, – ответила Лана. – А у вас?

– И ты не хочешь поинтересоваться об особенности дрола Рейта? Или ты его испугалась? – спросил блондин, а его глаза засветились еще ярче, и лучиков возле них стало больше.

– Да нет, – сказала Лана. – Он и так продемонстрировал все свои способности сразу. Я думаю, если бы захотел напугать, то не просто бы клыки выпустил, но еще бы и морду зверскую сделал. А так просто показал, что он тоже с сюрпризом. Чтобы не быть лысым.

Не скажешь же им, что после вчерашней вечеринки ее не напугаешь ни когтями, ни клыками, ни тем более ушами. Что сейчас все ее мысли сконцентрированы только на одном желании – стакан воды. И хотелось, чтобы быстрее все закончилось, и помчаться на встречу к вожделенному крану, из которого бежит такая желанная сейчас жидкость. А может, набраться смелости и попросить у ректора воды? Перед ним как раз стоял графин.

Оба блондина рассмеялись, а у брюнета лишь дернулся уголок губ.

– А вы согласитесь учиться за границей, за очень далекой границей, и ездить домой у вас получится очень редко? – снова задал вопрос брюнет. – Это может быть не очень удобно.

«Наивный, – подумала Ланка. – Да у нас в России везде учиться неудобно, если ты не москвич и не учишься в Москве. Чтобы съездить домой, мне за билеты столько денег приходится платить, что дешевле за границу слетать на неделю с питанием «все включено», чем в один конец домой. Притом билеты на самолет и поезд стоят почему-то одинаково. А стипендия крошечная. Ее хватает только на проездной, чтобы добраться от общежития до университета. Люди, которые утверждали размеры стипендии, а она у Ланки еще и повышенная была, думали, наверное, что студенту пищи духовной достаточно, и все поголовно студенты – сироты, то есть домой им ездить не надо. Вон у них на курсе почти все вместо того, чтобы грызть гранит науки, устраиваются на работу и по вечерам допоздна вкалывают, а потом на лекциях отсыпаются».

– Конечно, соглашусь, – отмерла Ланка. – Я, надеюсь, стипендия у меня будет? Чтобы мне хоть на канцтовары хватало.

– Будет, будет, – рассмеялся ушастый блондин. – И на канцтовары хватит, и на личные нужды. Тем более пока вы будете учиться в нашей академии, вас полностью всем обеспечат. Да и канцтовары вам покупать не придется. У нас продвинутый ВУЗ, и студенты пользуются самыми современными разработками.

– Тогда в чем вопрос? – сказала Лана. – Я согласна.

– Если согласна и у тебя больше нет вопросов или пожеланий, иди собирай вещи и в два часа дня ты должна быть здесь вместе с сумкой. Уезжаем сразу.

– Есть, – не выдержала Лана.

– Что есть? – спросил брюнет, которого, кажется, назвали дрол Рейт.

– Пожелание, – выдала Лана.

– Какое? – настороженно спросил он.

– А можно стаканчик водички? Пить сильно хочется, – сказала Лана и тяжело вздохнула.

Громовой хохот раздался в кабинете. Заулыбался даже ректор, хотя все это время сидел с сердитым выражением лица. Он налил стакан и протянул его Лане.

– Да, Свазенина, можешь ты удивлять, – заметил он.

Лана вынырнула из воспоминаний, привычно скользнула глазами по мониторам, контролируя ситуацию на пристыкованной к транспортнику научной станции. И уже хотела опять расслабиться и дальше предаться воспоминаниям, но что-то ее насторожило. Она села поудобнее и еще раз внимательно посмотрела на то, что транслировали камеры со станции. Почувствовав ее движение, открыл глаза и Эр.

– Что-то случилось? – задал он вопрос девушке.

– Да пока не разобралась, показалось что-то, но что не пойму, – ответила Ланка.

Услышав голоса соседей, к ним ближе подвинулся техник Хортор. За год службы в одной команде и в одной смене они стали лучшими друзьями. Многих удивляла дружба обыкновенной земной девушки с долихостемом. На Земле Лана считалась достаточно высокой, и этот факт немного испортил ее фигуру. Стесняясь своего роста, худенькая девушка стала сутулиться. Невысокая, по галактическим меркам, Ланка и просто огромный, даже для долихостемов, со свирепым выражением лица Хортор. Лана была чуть выше его пояса. Смотрелись они рядом, конечно, сказочно. Но за внешней свирепостью и откровенно страшным лицом скрывался очень добрый и отзывчивый гуманоид, с которым было всегда легко и весело. Хортор был душой компании. Певец, музыкант, интересный рассказчик, участвовавший во многих экспедициях он долгое время летал на межгалактических разведчиках. И только недавно перевелся на транспортник, чтобы немного отдохнуть от приключений. В букмоле все оживало, как только эта парочка появлялась. Ланка научила Хортора многим песням и романсам ее мира, и они вдвоем устраивали целые музыкальные вечера, исполняя произведения и соло, и на два голоса. Хортор обладал уникальной памятью, если он один раз услышал песню, то ее уже не забудет. А Ланка еще в детстве закончила несколько классов музыкальной школы по классу гитары. И этот инструмент, подаренный ей друзьями на день рождения, был ее неизменным спутником уже несколько лет. Только в академии она его почти не доставала, некогда было, а на корабле, во время посиделок в букмоле, Лана с друзьями отводила душу, исполняя весь репертуар своего мира. Хортор так же, как и Еж, воспринимал Ланку как младшую сестренку и очень ревностно относился ко всем представителям мужского пола, пытавшимся ухаживать за ней, всем своим видом распугивая возможных ухажеров.

– Верни картинку назад, – попросила Ланка Хортора. – Что-то насторожило.

Хортор, не задавая лишних вопросов, вывел на запасной экран запись с видеокамер, расположенных в коридоре перед лабораториями пристыкованной к кораблю научной станции. Вроде ничего особенного. Прошел Корнеевич, так же, как и Лана, землянин. Профессор. Ученый-биолог. Необыкновенно добродушный и очень умный человек. Полностью погруженный в науку. Поговаривали, что он с Земли фактически сбежал, встретившись с федератами. Как только они пообещали ему свою лабораторию, неограниченный доступ ко всем научным знаниям Вселенной и полную поддержку в любых изысканиях. Для него все остальное перестало существовать. Он напоминал Ланке героя одного из приключенческих романов Жюль Верна – Паганеля. Такой же рассеянный, много знающий и очень добрый. Он мог просто стоять разговаривать и вдруг в какой-то момент замереть и стремительно убежать в сторону лаборатории, шевеля губами на ходу. Мог пройти мимо, полностью погруженный в свои мысли, не замечая ничего и никого. Да и внешне он подходил под описание ученого-чудака. Высокий сухощавый человек с очень умным, добрым лицом и веселым нравом. С Ланой у него были очень хорошие отношения. Тем более их связывали общие воспоминания, связанные с Землей. Лана совершенно искренне любила этого чудака, его рассказы о жизни на Земле и о его работе. Ей импонировала любознательность ученого и безграничная любовь к науке.

За Корнеевичем прошли еще два сотрудника станции, и коридор опустел. Вроде ничего необычного, но ведь что-то насторожило.

– Верни еще раз картинку, – снова попросила Лана Хортора.