Иванна Флокс – «Весомый» повод для скандала (страница 26)
Он с силой сжал свою салфетку, и костяшки его пальцев побелели.
— Мне кажется, леди Элайна, было бы благоразумно дать ему понять, чтобы он не питал напрасных надежд, — важно произнес Арманд, и в его голосе зазвенела сталь. — Ведь ваше положение… скоро изменится. Неприлично выказывать столь явное расположение другому мужчине, когда вы практически обручены.
Я подняла бровь, изображая удивление.
— Обручена? С кем это, позвольте спросить? Не припоминаю, чтобы давала кому-либо свое согласие.
— Граф Де Рош, стоит ли вам напоминать, что вы сами сорвали свадьбу? — строго произнес мой отец. — Какая неслыханная наглость заявлять об обручении, не удосужившись обсудить это со мной!
— Я крайне сожалею обо всем, что произошло в тот день. Если того желает будущий тесть, с удовольствием выплачу любую компенсацию за свою глупость. Мои действия и слова были неразумны, жестоки и безосновательны. Я до конца своих дней буду вымаливать у вашей дочери прощение за них…
— Жаль, что некоторые не умеют следить за тем, что вылетает у них изо рта, — легко хмыкнув, я прищурилась, встречая взгляд карих глаз этого напыщенного индюка. — Хочу внести ясность, граф Де Рош. Не заблуждайтесь. Вы получили шанс. Шанс доказать, что вас стоит рассматривать как потенциального спутника жизни. С сегодняшнего дня я не буду избегать встреч или относиться к вам враждебно. А вот вернетесь ли вы в статус жениха, зависит от ваших дальнейших действий. Но сейчас мы на той стадии, когда я все еще не простила ваше хамское поведение. И это значит, что вы точно не тот человек, который будет диктовать мне, с кем общаться. Попрошу не форсировать события.
Он побледнел. Я видела, как скулы на лице мужчины напряглись, а желваки заиграли, будто он с трудом сглотнул горькую пилюлю. Но к моему удивлению, Арманд сдержался. Стерпел обиду, что лишь подтверждало мои наблюдения — ставка была слишком высока, чтобы сорваться из-за нескольких колкостей «глупой девицы».
С трудом выдерживая его присутствие, я не могла дождаться, когда этот человек наконец покинет наш дом. И как только дверь закрылась за его спиной, выдохнула с таким облегчением, словно сбросила с плеч тяжелый камень.
В гостиной воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Отец медленно повернулся ко мне. Его лицо, обычно доброе и спокойное, исказилось гневом и болью, которые он больше не пытался скрыть.
— Объяснись, Элайна. Немедленно, — голос родителя прозвучал тихо, но с такой неоспоримой властностью, что я невольно выпрямилась, поджимая губы.
Мать кинулась ко мне, порывисто хватая за предплечья. Ее глаза, полные боли и недоумения, сверкнули выступившими слезами. — Доченька… Девочка моя, что ты делаешь?! Зачем? Я понимаю… он был твоей первой любовью... Но этот мерзавец не достоин тебя! Он растоптал твое сердце! Как ты можешь даже смотреть в его сторону, не то что давать надежду? Неужели ты забыла, как он тебя унизил? Сколько страданий принес нашей семье?!
— Мама, папа… пожалуйста, присядьте, — тихо попросила я, чувствуя, как нарастает усталость и гложущее чувство вины за причиняемую им боль. — Я сделала это не из симпатии… Дайте мне шанс все объяснить.
Они опустились на диван, не сводя с меня взглядов. Глубоко вздохнув, попыталась собраться с мыслями. Передо мной стояла непростая задача — ввести их в курс дела, при этом сохраняя секреты Люциана.
— Ни о какой любви или прощении не может быть и речи. То, что я делаю — это попытка защитить себя и нашу семью от этих… подонков.
— Защитить? Позволяя ему ухаживать за тобой? — не понимая, сильнее нахмурился отец, его пальцы сжали подлокотник дивана.
— Я уже рассказывала тебе, что Арманд пытался меня скомпрометировать на приеме, — произнесла решительно, замечая, как мать Элайны, которая услышала об этом впервые, бледнеет, хватая супруга за руку. — Он, с помощью графини Уоткенс и Инессы, планировал устроить так, чтобы мы остались наедине. Они хотели таким грязным способом добиться согласия на брак под угрозой позора. Я, конечно, не верю, что попытки прекратятся. Но сейчас Арманд думает, что все идет по его плану. Что я уже у него в руках. И пусть пока остается убежден в этом.
Лица родителей, бледные и встревоженные, выражали полнейшее смятение. Они все еще не понимали, зачем сын герцога прилагает столько усилий.
— Но для чего? — сокрушенно прошептал отец. — Арманд сам отказался от брака. Чего он хочет теперь?! Я был уверен — дело в ущемленном самолюбии из-за герцога дэ’Лэстера, но…
— Это не так, — перебила я, переходя к самой опасной части. Мое сердце бешено заколотилось. — Де Рош нацелились на мое приданое, папа…
Глава 28. Сокрытая ценность
Отец скептически хмыкнул. — Приданое? Ну что за глупость, дочка? Такого просто не может быть. Как бы не было прискорбно, в нем нет ничего по-настоящему значимого для столь богатых людей! Это всем известно. Украшения, деньги... Все это у них и так в избытке. А наши земли… — Вот именно, земли, — подтвердила я. — Арманда не интересует лес или пастбище. Он положил глаз лишь на один скалистый клочок на севере наших владений.
— Тот, что на границы с угодьями Де Рош? Им-то он зачем? — озадачено вскинула бровь матушка.
Отец смотрел на меня так, словно я отрастила рог промеж глаз, явно не спеша верить ни в одно мое слово. Впрочем, глупо было его за это осуждать. — Каменистая пустошь? Что за несуразица?! Там ничего нет! Одни булыжники, да может, козы горные бегают! — сомневаясь в моих словах, произнес он. — Я и сам не понимаю, почему еще не избавился от нее.
— На поверхности может и пустошь, — согласилась в ответ. — Но в недрах, папа, скрыта сокровищница. Не знаю, что именно — драгоценные камни или руда. Но уверена — именно на нее нацелен герцог Оливер и его сынок.
В комнате повисла звенящая тишина. Мать ахнула, побледнев так, что на миг я испугалась, не упадет ли она в обморок.
— Откуда… откуда ты знаешь? — с трудом выговорил отец, более не пытаясь отмахнуться от моих слов.
Сердце бешено заколотилось. Я не могла выдать Люциана. Не могла рассказать правду… — Я… подслушала разговор, — солгала порывисто, виновато опустив глаза. — Арманда и его отца. На приеме Уоткенсов…
Знала, что рискую, но иного выхода не было. Родитель вскочил с дивана. Нахмурившись, он принялся мерить шагами комнату, словно загнанный тигр.
— Боги… — забормотал граф, массируя виски. — Если твои слова правдивы… Элайна… Тем более ты не должна так рисковать! Держись от Арманда подальше! На что способны эти люди?!
«Лучше бы вам не знать!» — мысленно поежилась в ответ, вспоминая рассказ Люциана о пропавших девушках и детях.
Интуиция подсказывала, что тот, кто с такой легкостью распоряжался чужими душами, мог, не испытывая мук совести, испачкать руки кровью. И, возможно, уже делал это, даже если не лично.
— Дочка, я не позволю тебе впутываться в эту историю! — словно найдя точку опоры, отец остановился, встревоженно смотря на меня.
— Я уже впутана, папа! — вздохнула тихо, обнимая себя руками. — С того момента, как вы заключили договор о браке! Не знаю, почему все пошло не по плану… И как Арманд допустил такую глупую ошибку, срывая свадьбу. Но он сделал мне настоящий подарок…
— Дурак! — хватаясь за голову и ероша седые волосы, зашипел родитель. — Какой же я дурак! Как мог купиться на глупые сказки Оливера?! Мне так хотелось, чтобы ты была счастлива… Чтобы обрела семью с тем, кто пришелся по душе. Полоумный слепец…
— Эдгар, прекрати! — обняла его супруга, пытаясь успокоить. — Ты не знал! Если уж на то пошло, мы оба виноваты! Я тоже была рада этой свадьбе!
— Мы просто попали в грязную игру алчных мерзавцев! — сжимая руки в кулаки, прошептала я. — И теперь важно все сделать правильно, чтобы они не добились желаемого.
— Ты не должна связываться с ними, Элайна! — произнесла матушка. — Может… Тебе стоит уехать! Точно! К моей сестре в…
— Мама, нет! Я останусь! Прошу вас… Это вопрос не только моей поруганной чести, но и безопасности всей нашей семьи! Если Де Рош так жаждут заполучить землю, то не остановятся, даже если я исчезну! Они доберутся до вас. У меня есть план.
Уверенные, громкие слова прозвучали с такой решимостью… Я отчаянно старалась убедить родителей в том, что держу все под контролем, хотя на деле ощущала, как внутри, подобно клубку змей, расползается ужас.
«План? Какой, к черту, план?»
В голове крутилась лишь смутная, безумная идея и отчаянная надежда, что Люциан в порыве бешенства не сдерет с меня шкуру за самоуправство, когда узнает, куда я ввязалась.
— Я прошу вас, доверьтесь мне, — умоляюще попросила родителей, глядя то на отца, то на мать. — Обещаю, что буду осторожна и не подвергну себя опасности. Просто… просто выведу их на чистую воду. Но вы должны мне помочь.
Родители хмурились, волнуясь за мою безопасность.
— Папа, — не сдавалась я, — прошу тебя пока не привлекать внимания к этим землям. Никаких разведок, никаких исследований. Мы должны делать вид, что ничего не знаем. Герцог Де Рош не должен понять, что мы в курсе истинной ценности участка. Не хочу думать, на какие подлости он будет готов пойти, если правда откроется.
Отец, не шевелясь, стоял посреди комнаты, смотря на меня. В его глазах бушевала буря — страх, гнев, растерянность, тревога и гордость за мою отвагу смешались воедино. Наконец он тяжело вздохнул и медленно кивнул.