Иванн Черняев – Круги по воде. Записки провинциала (страница 5)

Но вот в зал заходит моя «старая» знакомая Наталья Кузема (которая к этому времени уже успела сменить свою эксклюзивную фамилию на фамилию мужа Дьячок) со своим молодым супругом Мишей, и я, обрадовавшись знакомым лицам, подсаживаюсь к ним. С Наташей я познакомился случайно, сестра моей жены проживала с ней в институтском общежитии в одном блоке для преподавателей ИНЯЗА. Когда золовка мне сказала, мол, моя соседка пишет стихи и назвала мне фамилию, я очень обрадовался, ведь буквально за пару месяцев до этого Наталья Бугир давала мне ознакомиться с поэтическим сборником студентов иняза, и там я читал стихи Куземы, поэтому я напросился на знакомство. Так что с Натальей на этот момент мы, можно сказать, уже являемся давешними друзьями-соратниками.

Хочешь-не хочешь, но зал полупустым уже не назовёшь, и презентация вот-вот начнётся. Хотя, Максима Ангелина в зале нет (как позже выяснится, он был в этот день на таком же мероприятии в Донецке, где ему вручали призы). Мы сидим в зале клуба-музея, который с одной стороны оформлен в театральном стиле: украшенный плакатами и макетами сценических декораций Горловского театра «Юность», а с другой стороны этнографической экспозицией, здесь есть что посмотреть, чему поразиться.

Но вот начинается презентация. И Людмила Ильинична представляет эту книжку, с бело-синей обложкой, оглашает некоторые цифры конкурса, например, сколько горловчан попали на страницы, сколько разделов, и возрастные категории, затем зачитывает некоторые понравившиеся строки. А потом небольшая капля дёгтя: в книге, говорит Людмила Ильинична, обнаружен вопиющий факт плагиата, одна из девочек, в стихотворении Якова Полонского «Затворница», заменив слово «девушка» на слово «мама», выдала его за своё. Конечно же, это камень в огород организаторов конкурса, которые не подумали о том, что жюри должно состоять из специалистов, но и издательство ООО «Лебедь», пуская в ход рукопись, могло бы ознакомиться с материалом. И следом слово переходит к соавторам. Выступают девочки из «Лиры», из которых ярко выделяется Люся Оксень, затем приглашается Евгений Маслюченко, молодой парень, который, как оказывается, работает на моей шахте им. К. А. Румянцева механиком АБК. Затем выходит Наталья Дьячок, а потом дебютирую, наконец-то, я. Людмила Ильинична, приглашая меня, предупреждает, мол, Иван Нечипорук обычно не желает выходить, но в такой уютной, и к тому же, не очень многолюдной аудитории, я не «выделываюсь», и, несмотря на дрожь в коленях, читаю своё стихотворение, вошедшее в эту книгу, успев от страха ляпнуть языком, что шахта Румянцева богата на таланты, дескать, помимо Евгения и меня, у нас ещё Андрей Икрин работает.

Затем берут слово поочерёдно Савенков, Гончаров, Чайковский. Последним из мэтров выступает Цалко, который заостряет внимание на том, что бо́льшая часть горловских авторов из этого сборника являются также соавторами альманаха «Восхождение», увидевшего свет в декабре прошлого года, в котором целый раздел был отведён воспитанникам «Лиры». «А публикации в двух таких литературных проектах, – говорит Михаил Леонидович, – это уже неплохой творческий багаж». Затем слово предоставляется партийцам из ДемСоюза, которое вполне скромно сдобрено агитацией, а после этого нам вручают благодарственные листы за подписью руководителя ДПУ Владимира Горбулина и раздают авторские экземпляры. Мероприятие заканчивается, я подхожу к стопке неразобранных книг и интересуюсь, можно ли взять ещё помимо авторского, и дамы благосклонно кивают, бери, мол. Хватаю ещё 4 экземпляра, а потом, предлагаю Наталье Дьячок подойти взять ещё пару книжек, но Наталья поручает это Мише, что он и делает. Я уже мысленно поделил свои сборники: родителям, своим преподавателям в вечернюю школу (с которыми я поддерживаю тёплые отношения) и т. п.

Я ухожу с Наташей и Мишей, успевая предложить новому знакомому Евгению Маслюченко, мол, приходи к нам в ЛитО, и мы покидаем дворец.

Увы, я не пояснил Евгению, какое именно ЛитО я имею в виду. И он, после моего ухода, подошёл к Михаилу Цалко спросить, куда нужно приходить, а Михаил Леонидович, занятый разговором, не удосужился ответить, чем и воспользовался Николай Чайковский, назвав ему Дом учителя. Так наши пути с Евгением в этот вечер и разошлись. Будучи приличным человеком, он, придя первый раз к «беспощадновцам», так и остался у них, не захотев быть перебежчиком. И, к слову, Евгений Легостаев, по рассказу самого Маслюченко, лично поблагодарил Чайковского за то, что он привёл такого автора.

А данный проект «Талант-2002» – стал моим первым выходом за пределы городского литературного поля. Этот опыт показал, что развиваться можно и самостоятельно, не ожидая милости от руководства своего литературного клана.

ПРЕМИЯ ИМ. Н. РЫБАЛКО (14.02.2004)

Осенью 2003 года я в очередном выпуске газеты «Вечерняя Горловка» прочитал объявление о приёме работ на областной конкурс имени Николая Рыбалко. Были указаны условия, адрес и сроки приёма работ. Правда Андрей Икрин рекомендовал сильно не распространяться об этом конкурсе (не думая о том, что тираж газеты на тот момент был 20 000), я не стал его слушать, поделившись этой информацией с творческой молодёжью – Женей Янченко, Алей Герасимович и другими.

Я помню, что мне было лень отпечатывать работы на пишущей машинке, к которой я на тот момент охладел (так как у меня разболтались 2 литеры, и после каждого использования букв «П» и «С» мне приходилось вручную прижимать их, чтобы они становились на свои места), и я просто взял уже давно отпечатанные стихи, вырезал их, наклеил на листы А4 формата и сделал ксерокопии, чтобы всё выглядело однородно. Мимоходом, гуляя по городу с дочкой, я зашёл на почту и отправил конверт со стихами заказным письмом. А потом я об этом благополучно забыл на полгода.

Вечером 10 февраля 2004 года я возвращаюсь с работы, где провёл половину дня, оформляя свой первый отпуск на шахте им. А. Ф. Засядько, и мне с порога моя супруга Елена сообщает: «Приходили сегодня из Партии регионов, просили передать тебе, что ты стал лауреатом премии имени Рыбалко». У меня, как у крыловской вороны – от радости в зобу дыханье спёрло. Оказывается, финансирует этот областной конкурс Партия Регионов, и оповещать лауреатов в мире, где мобильные телефоны ещё только входят в повседневную жизнь, приходится работникам «партаппарата». Лена говорит, что мне нужно подойти в отделение партии и найти Владимира Маяковского (какое совпадение) и он всё расскажет, что, где и когда.

От волнения еле дожив до утра, в первый день законного отпуска я прихожу в городское отделение Партии регионов, которое располагается на проспекте Ленина в помещении бывшей Ленинской библиотеки. Захожу в холл и интересуюсь у мужчины, сидящего за столом по центру, где бы мне найти Владимира Маяковского, и тут же из небольшого кабинетика со стеклянными перегородками появляется седоватый мужчина и приглашает к себе в этот закуток. Пресс-секретарь Горловского отделения ПР – Владимир Маяковский оказывается Николаевичем, и это не единственное отличие от великого трибуна. Наш горловский Маяковский оказывается маленьким и щупленьким человечком около 50 лет. Словоохотливый и торопливый, он за 15 минут выплёскивает на меня такой ушат информации, что мне тяжело всё сразу переварить, большая часть информации совершенно ненужная. Но, как оказывается, среди лауреатов сразу трое горловчан. И помимо меня, победителями стали Елена Мищенко и Евгений Легостаев (так что политика Икрина в плане конфиденциальности потерпела крах, и массовое участие горловчан стало тому подтверждением). Награждение пройдёт в торжественной обстановке в Донецком отделении Национального союза писателей Украины, по адресу: бульвар Пушкина – 30а. Начало 14 февраля в 12.00.

Так как я уже в отпуске, то я вполне благополучно собираюсь на мероприятие, не беспокоясь о переносах выходных. Я предлагаю своим близким составить мне компанию, но у жены не получается, зато со мной решается поехать моя сестра Аня в качестве группы поддержки, и мы договариваемся, что она приезжает утром и мы едем в Донецк на автобусе.

Днём 13 февраля начинается безумный снегопад, город утопает в снегу, но под вечер температура поднимается до +2 градусов, и я думаю, слава Богу, дорога к утру оттает. Но не тут-то было. Утром приезжает Аня, мы выходим на улицу и идём по ул. Кирова по глубокой полужидкой снежной каше. Город завален влажным снегом, но ни дворников, ни техники на улицах нет. Снегоборьбой даже не пахнет. На автовокзале собралась приличная толпа людей и ни одного автобуса. Оказывается, на трассе заторы, пробки и автобусы все где-то застряли. Но всё-таки минут через 20 появляется жёлтая «ГАЗелька», высаживает пассажиров в стороне, но многие из жаждущих уехать бросаются к месту высадки, не дожидаясь, пока автобус подъедет на платформу, среди жаждущих – я один из первых. С перепугу я занимаю три сиденья, и одно место мы уступаем мужчине с ребёнком на руках, у которого шансов занять место в такой ситуации не было. Мы с Аней облегчённо вздыхаем. Когда мы трогаемся, из-за угла появляется ещё одна «ГАЗелька», значит, транспорт прорывается потихоньку.