Иван Вихров – Танго в желтых облаках (страница 3)
***
Молодой штурман двинулся вглубь станции. По дороге, обратившись к электронному стюарду, он получил доступ в номер гостиницы. Однако комнату он нашел не сразу, пришлось постараться. Все номера были расположены под основной палубой, и нужно было спускаться вниз по стремянке. Там, внизу, зона жилого сектора освещалась тусклым светом, и стояла глубокая тишина. Лишь иногда в каюты прорывалось некое металлическое звучание, похожее на зловещие стоны. Непривыкший человек невольно настораживался.
«Как в подводной лодке. Не очень-то уютно», – подумал Виктор.
Устроившись и немного отдохнув, он направился в штурманскую рубку. В зале оперативного управления перед ним предстал огромный экран, на котором во всей своей девственной красе сияло солнце. Аппаратура передавала изображение в мельчайших деталях. Все происходящее на её поверхности бурлило в реальном времени. Огромные протуберанцы вспучивались, росли и уносились прочь, забирая с собой миллионы тонн солнечной массы. Зрелище гипнотизировало зрителя.
– Ну как тебе наша звездочка? – Положив руку ему на плечо, спросил подошедший коллега, – Нравится?
Увидев сзади себя незнакомого сотрудника, Виктор замялся.
– Я Дмитрий Сергеевич. Буду твоим наставником, ты смотри, тут много интересного.
– А как же это сюда вывели, да ещё в таких тонкостях? – поинтересовался восхищенный зрелищем новичок.
– Да как. У нас двадцать две станции смотрят на Солнце. И все передают сюда. Здесь самое передовое оборудование. Работает целый отдел от солнечной науки. Они уже столько нового нарыли.
– И чего же? – удивился Виктор.
– Ну, например, нашли закономерность в рождении протуберанцев. Мы теперь знаем, когда, куда, где и сколько солнечной массы оторвется. Предупреждаем Землю. Ну, ты понимаешь? Магнитные бури и прочее.
– Для прогнозов погоды? А еще как это используют? – спросил Виктор.
– Да что ты, не знаешь, что ли? Теперь настроены и автоматически действуют блоки защиты на всех наших аппаратах. Мы эту проблему как бы и не замечаем.
Виктор понимающе покачал головой, – Я думаю, что это мелочь.
– Да, ты догадлив. Здесь нашли кое-что необычное. На поверхности Солнца происходит что-то странное. Поведение поверхностных волн похоже на алгоритмы спиралей. Объяснений пока нет.
– И в чем странность? Все в природе по спирали развивается.
– Да. Но здесь эти спирали закручиваются не так, как мы привыкли. Они живут своей жизнью.
– Что это значит?
– Это значит, что волнения на поверхности явно зависят от чего-то ещё. Их поведение можно спрогнозировать, но лишь отчасти. Бывает, что вычислят выброс, а он не происходит. Или наоборот, все сходится как в аптеке. А бывает, что идут непонятные сигналы, ни на что не похожие. Ну, похоже, конечно, на общение животных. Вроде бы есть язык, но перевести его мы не можем. В общем, что-то нащупали, но пока все покрыто тайной. Есть лишь схожесть с нашим миром.
«Мистика какая-то», – удивился Виктор.
Дмитрий Сергеевич посмотрел на него с прищуром, и пожав руку, сказал: «Ну ты осваивайся здесь, если что, зови, я в соседнем зале буду».
Витя занял своё рабочее место и, набрав коды, стал изучать свой участок. На экране и в таблицах высветились тысячи объектов. В основном они, большие и малые, были обыкновенными камнями, носившимися вокруг Солнца. А если они влетают в атмосферу, то сгорают без остатка. Задача штурмана состояла в том, чтобы сделать полеты по небу безопасными.
***
Вечером, когда рабочая смена закончилась, Виктор направился в свой номер. Пока шел, увидел, что на его браслете висит сообщение от мамы. «А… забыл ей позвонить», – раздосадовался он. Коридор закончился и начался спуск по стремянке. Спрыгнув вниз, Витя нырнул в свою каюту. Наконец, открыв сообщения, он начал слушать. Мама сообщала, что у нее опять все не так. Ей все время не хватает времени на свои дела. Она одна. Устала. Просила сообщить как долетел, как устроился. Опять ругала его за двухдневное молчание.
«Да, маме надо было сообщить. Забыл», – опомнился он.
«Сын, ты можешь мне сообщать о себе хотя бы через день? Я всё время за тебя переживаю», – упрекала его мама. «Я недавно ходила на край поселка. Там такие замечательные усадьбы. А цветы у людей – просто загляденье. Как бы я хотела иметь у себя такие же. Вот жалею, что не построили мы с тобой высокое клумбы. Им подогрев нужен, освещение. Где мне это брать? Сынок, я себе места не нахожу, как ты уехал. Вот ты приедешь, и мы с тобой обязательно это построим. Сын, не болей там, будь внимательным и сообщай мне о себе. Всё, конец связи».
Виктор откинулся на спинку кресла и глубоко задумался. Что ему даст эта служба? И что он возьмёт от неё в конечном итоге? Ведь во всём должен был быть какой-то смысл. «А если отправиться обратно, домой?» – подумал он. «Если быть рядом с мамой? То она будет достаточно часто теребить его с разными глупыми просьбами? То переставить мебель, то привезти ей какую-нибудь безделицу, вроде подогрева для высокой клумбы. Которую она сама, ну никак не может купить. А без него и свет в окошке пропал. И будет он носиться со своей мамой как с писаной торбой. И напротив, деться ему от неё совершенно некуда. Если она заболеет, кто за ней будет ухаживать? Кто подаст руку помощи? Она же ведь одна. Что же мне делать в этом случае? Она ведь действительно может заболеть. Уже возраст, а к врачам она ходить не будет, я знаю её упрямый характер. Она лучше будет терпеть или искать ответы в соцсетях. И все время после беседы с ней у Виктора возникало чувство, как будто у него в душе тупик и выхода ему нет. Надо искать какой-то выход». Виктор выключил монитор и медленно побрёл в столовую. Настроение осталось отвратительным. Дать ей в ответ видео ему не хотелось, но чувство сыновнего долга его точило.
***
Прошел месяц. В начале новой рабочей смены Дмитрий Сергеевич дал ему новое задание:
– Виктор, ваша задача сегодня – наблюдать за астероидом, который мы буквально вчера случайно обнаружили у Солнца. Вам необходимо вычислить его траекторию и наладить за ним постоянное наблюдение. Объективы спутников направьте на него. Нам нужны характеристики. Всё понятно?
– Да, Дмитрий Сергеевич. Понятно, – кивнул в ответ Виктор.
Астероид несся по какой-то неопределяемой орбите. Почему-то слегка менял траекторию. Что его выталкивало с расчетной орбиты, не ясно. Из-за этого вся работа, которую они проделали, не принесла ничего. Виктор нервничал. Искал причины, но не находил. Думал и рискнул. Подключился к аппаратам соседей из солнечного слежения. Поперек инструкции, никого не уведомив. Подключил к себе их станцию. И опять ничего не нашел. А впоследствии оказалось, что каким-то непонятным образом эта станция перестала работать. Причина неизвестна. Из-за такой досады всю работу, которую он выполнял несколько часов, можно было помножить на ноль. Почему станция солнечного слежения, перестала работать, не определялось. Подключив к её спасению уже другие спутники, стало ясно, что у неё произошёл пожар. Далее выяснилось, что сгорело всё. Обшивка отлетела и бултыхалась рядом. Из зияющей дыры вытекал газ. Осознав это, Витя остолбенел. Задачу он не выполнил, да еще чужую станцию сжег. Сотрудники солнечного слежения уже поднимали тревогу.
На следующий день, доклад своему командиру, принес лишь полный разнос. Дмитрий Сергеевич сам стал управлять его спутниками. А позже стало известно, что командные программы, которые были запущены на погибшей станции, работали почему-то неправильно. Произошёл перегрев, и как следствие, пожар. Теперь все приходилось начинать с самого начала, да еще брать ресурс других аппаратов, в том числе чужих.
– Вам нельзя доверять, – раздосадовано высказывал Виктору Дмитрий Сергеевич. – Вы способны совершать непростительные ошибки. Как так получилось, что ваши команды перегрели станцию? И чего Вы туда полезли? Она Ваша? Вот я не понимаю, как в одном месте вы проявляете себя как герой, а в другом – как вредитель. В каком месте Вы упускаете из виду очень важные моменты?
Виктор, помявшись на ногах, потупил взгляд. Упреков он не понял. Сказанное в его адрес немного обижало. Впоследствии, обдумывая свои действия, он никак не мог понять, где он совершил ошибку и почему всё это произошло?
Глава 3
Поступив на первый курс навигационного университета, Виктор столкнулся с жестким распорядком, требовательными воспитателями и серьёзной дисциплиной. Курсант первокурсник, это человек испытывающий глобальную перестройку всего своего организма, а особенно своей воли. Воспитатели орали на строй, заставляли слушаться и все мерили по секундам. Требовали строго. С каждым новым днем график был один и тот же, быстрый подъем, построение, зарядка, умывание. Времени не хватало, а удовольствий здесь не было. Зато обязанностей было хоть отбавляй. Не все выдержали первоначальное обучение и сами просили отчисление.
Университет жил своей жизнью. По истечении трех месяцев, всех Первокурсников вывезли на полевые занятия. Перваки должны были на практике освоить выживание в неблагоприятных условиях. Используя планшетную навигацию, нужно было пройти сложные маршруты и достигнуть цель. Холодная Октябрьская погода, как раз пришлась кстати.
Летающими катерами, всех ребят перевезли за пределы города, в лесостепную, закрытую зону. В полевом КП (Командный пункт) развернули лагерь. Привезенные заранее жилые модули, смонтировали в удобном месте. Командиры и старшие организовали несение службы. Назначили караулы, выставили посты. Все курсанты меняли друг друга с одного поста на другой. Роли были распределены по жестким правилам. На вторые сутки, каждый стал чувствовать небольшую усталость. Все спали по часам, сменяя друг друга.