Иван Васильев – Земля русская (страница 31)
Многие годы заносил я в свои блокноты разные истории и случаи из жизни деревни. Может быть, они скорее, чем пространные трактаты, помогут читателю понять, ч т о е с т ь русская деревня и о каких «зернах для нового посева» я говорю.
Вот эти истории и случаи.
В Нестерово, деревню на речке Льбе, едешь с особым чувством. Ждешь чего-то необыкновенного. Кажется, вот-вот прозвучит в стороне выстрел и из лесу выйдет охотник. Вздрогнет сердце: он! В сапогах, в русской косоворотке, подпоясанной узким ремешком, в темно-серой кепке с большим козырьком. Таким описывают в воспоминаниях очевидцы Владимира Ильича Ленина, охотившегося здесь, в Бельских лесах.
Ожидание необыкновенного так сильно, что, завидев первые крыши Нестерова, поначалу даже теряешься: что же тут особенного? Деревня совсем маленькая, разбросанная, по одну сторону — кочкастая болотина, по другую — небольшое поле, а кругом, куда ни глянешь, лес и лес. Речка Льба рассекла деревню надвое. Не речка, а ручей — ребенок переступит. Только у моста разлилась омутком.
С этого омутка и начинается. Стоишь пораженный простотой и обыкновенностью лесного ручья, весь во власти неясных дум. По воспоминаниям знаешь: здесь, возвращаясь с охоты, умывался Ильич. Далеко ушла та вода. Влилась в Обшу, потом в Межу, потом в Западную Двину и — в море. А глаз не отвести от светлого струистого ручейка, хочется зачерпнуть т о й водицы…
Потом идешь улицей и вглядываешься: что бы такое найти, что наверняка было здесь при Ильиче, что видел он, к чему прикасался. Старое Нестерово сгорело в войну, избы срублены заново. Дом Татьяны Трофимовны Трощенковой тоже не уцелел. На подворье стоит красный гранит с барельефом:
Дом был на две избы с сенями. Крыльцом на улицу. Говорят, вечером, отдыхая, Владимир Ильич садился на ступеньку, слушал гармонику на краю деревни и девичьи припевки. Радовался лесной тишине, запахам свежего сена и ржаных снопов. Говорил егерю Наумычу: «Великолепно! Даже не верится — ни одного телефонного звонка за три дня».
Можно представить себе стол с самоваром и вечернее чаепитие. Можно вообразить, как ранним утром по росе шагал он этой вот тропой на Выскинские ляды. Правда, дорога уже не та, на ней нет тележных следов, она вся в широких рубцах от тракторных колес. И столбов «высоковольтки» вдоль нее не было. Но удивительное дело: и тракторные следы, и электролиния нисколько не мешают воображению. Наоборот, думаешь: все это было при нем, только он видел в мечтах, а я наяву.
Но все-таки есть ли в деревне то, что было и тогда? Есть. Березы. Целая аллея. Как раз напротив дома Татьяны Трофимовны. Здесь была школа, и вдоль тропинки к ней росли березы. Кто их посадил, неизвестно. На старые тенистые березы хочется смотреть и смотреть. Они укрывают недавно срубленный домик-музей. Выйдешь из него в тень берез, прикоснешься украдкой щекой к загрубелой коре, и теплая, немного грустная волна накатит в душу.
Нестерово… Ныне тут центр совхоза «Нестеровский», улица застраивается новыми домами. Совсем недавно заново срублена и изба Татьяны Трофимовны Трощенковой, точь-в-точь такая же…
На отдых в Бельские леса Владимир Ильич Ленин приезжал вместе с братом Дмитрием Ильичем Ульяновым, Николаем Васильевичем Крыленко и Иваном Павловичем Жуковым. Водили гостей по лесам Иван Наумович Виноградов и Никита Андреевич Образцов.
Трое последних мало известны широкому читателю. Кто они такие, Жуков, Виноградов, Образцов? Все трое из деревень Бельского уезда…
Детство Ивана Павловича Жукова прошло в деревне Гоняково, что неподалеку от Нестерова. Он был старшим сыном в бедной малоземельной семье, в шестнадцать лет стал сплавщиком — гонял лес по Западной Двине в Ригу. Потом работал на заводе в Петрограде. С 1909 года — член партии большевиков. После революции был председателем первого революционного трибунала в Петрограде, работал в ВЧК, затем долгое время возглавлял правление треста телефонно-телеграфных и радиозаводов. Владимир Ильич лично знал и высоко ценил молодого большевика. Одно время Жуков и Крыленко жили вместе в Георгиевском переулке. Как-то, собираясь поохотиться, решили пригласить Владимира Ильича.
Крыленко хорошо знал и Никиту Андреевича Образцова из деревни Ванюжино. Как местный уроженец, Николай Васильевич иногда приезжал на охоту в родные места и останавливался в доме Образцова. В 1916 году Образцов был денщиком у прапорщика Крыленко, большевика с 1904 года, впоследствии первого советского Верховного главнокомандующего, видного деятеля советской юстиции. По его рекомендации Образцов был назначен комиссаром Московско-Виндавско-Рыбинскои железной дороги. В момент приезда Ленина в Бельский уезд Образцов состоял на службе по охране Кремля.
А Иван Наумович Виноградов, родом из деревни Гороватка, считался лучшим охотником в округе, которого хорошо знал Образцов.
Так троих крестьянских сынов судьба свела с вождем революции.
6 апреля 1970 года исполнилось 100 лет со дня рождения крупного деятеля советского здравоохранения, ученого и профессионального революционера Владимира Александровича Обуха. В. А. Обух родился в селе Свибло Себежского уезда. В 1898 году тут насчитывалось семнадцать дворов с населением 125 человек.
В деревне не было ни школы, ни больницы, ни лавки… Владимир Обух поступил в Псковскую гимназию, но за «крамольные» мысли и действия был исключен из шестого класса… Студентом Петербургского университета Владимир Александрович вступил в один из социал-демократических кружков, вошедших позднее в ленинский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». С 1894 года Обух — член партии, убежденный пропагандист учения Карла Маркса…
В дни Октября В. А. Обух помогал создавать боевые отряды Красной гвардии и медицинские пункты.
Когда эсерка Каплан совершила злодейское покушение на жизнь В. И. Ленина, Обух дни и ночи дежурил у постели Ильича. В последующие годы он является лечащим врачом и другом семьи В. И. Ленина. В 1920 году семью Обуха постигло несчастье: умер сын. В. И. Ленин направил Владимиру Александровичу и его жене письмо, в котором не только выразил свое соболезнование, но и постарался поддержать их в трудную минуту. Владимир Ильич писал: «Надо побольше твердости, чтобы при чертовской переутомленности от непомерной работы вы оба могли перенести этот удар, ибо работников очень уж мало»[6].
Надежда Константиновна Крупская письменно засвидетельствовала:
Я прочитал это свидетельство в материалах Себежского краеведческого музея и поехал посмотреть на деревню Охрамеи, из которой вышел Петр Космачев. Среди сосновых лесов, меж крутых сопок затерялась эта маленькая теперь — всего семь изб — деревенька. Бедная тут земля, никогда не давала она большого хлеба, и сыновья крестьянские, подрастая, уходили на заработки в Питер. Ушел в свое время и Петр Космачев, поступил на завод, стал большевиком. В Охрамеях и посейчас стоит осевшая углами изба, в которой он когда-то родился и в которую на лето приезжает его племянница, уже пенсионерка, Елизавета Сергеевна Космачева.
Сидели мы с ней на завалинке, разговаривали, и подумалось мне вдруг, что вовсе не случайно столько псковских и тверских мужиков были близки к Ленину. Близость к Ленину — свидетельство душевной чистоты и идейной преданности человека. Значит, земля наша, деревня русская таких людей давала, которых ценил Ленин.
Учительская династия Раменских, которой уже более двухсот лет, началась в селе Мологино под Ржевом.
В войну дом Раменских сгорел. Погибла богатейшая библиотека, переписка с видными людьми, а возможно, и письма членов семьи Ульяновых, имевших тесную связь с Раменскими. Удалось спасти несколько опаленных огнем книг. В одной из них обнаружили тоненькую брошюрку — экземпляр Программы и Устава Российской социал-демократической партии. Работники архива Института марксизма-ленинизма помогли установить, что брошюра побывала в руках самого Ленина, о чем свидетельствуют его карандашные пометки на полях. На обложке была установлена личная подпись В. И. Ленина, а ниже название города, где проходил II съезд РСДРП.
Как ленинский экземпляр Программы попал в село Мологино, остается загадкой, но, бесспорно, брошюра сыграла большую роль в деятельности Мологинской социал-демократической группы, действовавшей в 1904—1907 годах. В группу входили учитель Николай Пахомович Раменский, братья Смольковы, учитель и агроном, помощник лесничего Батович, учитель Гаврилов, крестьяне Царьков, Королев, Алексеев. Группа имела подпольную типографию. Здесь, в селе Мологино, печаталась первая Программа РСДРП, возможно, с того самого ленинского экземпляра, который, по всей вероятности, привез из Симбирска Алексей Пахомович Раменский.
Жизнь Алексея Пахомовича была тесно связана с семьей Ульяновых. В то время он учительствовал в Симбирской гимназии. В своем дневнике он тепло отзывается об отце Ленина — Илье Николаевиче, под руководством которого работал. Сын Алексея Пахомовича, Анатолий, дружил с Дмитрием Ильичем Ульяновым.