Иван Васильев – Еще один шанс (страница 9)

— Вот такой? — кто-то из мужиков повторил его жест.

— Да нет — больше… Вот такой… Огромный… Топтыгин, — ночной добытчик развел руки ещё шире.

— Такой большой? — Прохор не поверил в очередной раз. — Аль не врёшь?

— Точно тебе говорю! Вышел мишка из леса. Кровожадно облизался. Показал здоровые зубы — размером с кулак. Потом посмотрел на меня хищно… Аж слюни из пасти красные побежали. Встал на задние лапы во весь свой двухметровый рост и… как заревет. А потом, как побежит ко мне! Скачками… Крупными!

— Вот, так и у нас в деревне было, — всё тот же кучерявый мужик влез в объяснение. — В другой рядь, когда мы с бабами за грибами пошли, окаянный как выскочит… как заревёт, так страшно… Бабы, как заорут!

— Да погодь ты, — дубина стоеросовая! — купец перебил его. — Завсегда, как оса, лезешь в глаза. Дай человеку слово молвить. Дальше то, чево было?

— Дальше? — артист картинно встряхнул «гривой». — Прицелился я… И-и-и, как рубану ему по передней лапе со всей силушки. Раз и отсек её. — Вояжер для увеличения эффекта от его героического поступка даже показал слушателям, как надо правильно рубить переднею лапу медведю. — Кровь ка-а-а-к брызнет… Косолапый как заорет ещё сильнее… Да, так, что верхние ветки от страха с деревьев попадали! Одним слово прёт дальше как груженая баржа! Не останавливаясь. Хоть бы, что, ему…

— Страхи небесные, — Никодим заволновался. Перекрестился. Недоверчиво огляделся по сторонам. — Ну, а ты? Нешто захолонулся — эка силища-то на тебя прёт?

— Кто, я? Да, не в жизнь! Думаю, врешь и не такое бывало! Снова прицелился. Хрясть… Рубанул ему по второй лапе. Снес напрочь… Кровищи еще больше, медведь кричит ещё сильнее. И все равно топает на меня.

— Да, — Прохор произнес задумчиво. — Бывает же! Пойдет человек в лес — один погуляти. Дров нарубить или ягоду, какую собрать! А тут такие страхи…

— Ну, потом-то, что? — нетерпеливые караванщики перебили купца. Они обступили Рязанцева со всех сторон.

— Я же говорю — здоровый такой, крупный… — ночной «герой» ещё больше развел руки, показывая величину медведя.

— Небось шатун — семилетка… Не меньше, — Федор многозначительно пробубнил откуда-то сверху и развел руки, пародирую хозяина. Все посмотрели на размеры его лапищ разведенных в стороны.

— Нелегкое дело совладать с сим зверьем, — какой-то бородач заявил авторитетно. — На такого надоть яму рыть, да всем селом на загон выходить.

— Видишь, что люди говорят с опытом. — Прохор по-прежнему недоверчиво смотрел на найденыша, не веря его рассказу. — А ты как поступил?

— Так ведь один пошел, — «честный фантазер» начал оправдываться. — Вы же вчера все здесь остались, не поверили, что Топтыгин рядом ходит… И что было делать? Пришлось проявить военную смекалку, хитрый ход… Забежал я со спины и к-а-а-к… по нижней лапе ударил. Кровища как хлынет!

— Ну, и? — мужики открыли рты и уставились на путешественника, ожидая продолжения рассказа.

Рассказчик выдержал концертную паузу имени Станиславского, перевел дух и окинул взглядом поляну с благодарными слушателями.

— Чего там дальше было? С медведем-то? — Федор заинтересовавшись, приподнялся с земли.

— Сказывай шибче… Не тяни ты собаку за ногу, — тощий Василий пытал говоруна. Он притопывал от нетерпения ногами в лаптях, и тыкал соседа в бок локтем.

— Отрубил мишке ещё одну лапу… — Рязанцев наконец-то продолжил свою правдивую историю. — А он — живой! Двигается на меня, прыгает на одной ноге, пасть огромную открыл и ещё страшнее ревет.

— Ось-ка, ты пошматри, — заметил кто-то из мужиков. — Дрессированный наверно!

— Тогда я ему по голове как рубанул! Так сильно, что чуть топорище не поломал… И завалил косматого, — ночной гуляка закончил повествование, ожидая криков «бис» и аплодисментов. Но вместо этого раздался дружный хохот.

— Ведь экое дело… Горазд же ты врать, — мужики засмеялись. Начали поглаживать бороды, охлопывать себя, будто выбивая пыль из боков.

— Хорошо, что ты одного медведя встретил, а не несколько? — тощий мужик смеялся громче всех.

— Нет, как он его вообще не изрубил по кускам? — Прохор подержал смех возниц. — Ну, Попутчик! Ну, и сказочник же ты! Твоими устами бы мед пить.

— Ладно, кто не верит в честный и правдивый рассказ, тот ничего не ест, — произнес обиженно Алексей. Он снял с огня готовый шашлык. Призывно посмотрел на караванщиков.

Оказалось, что поверили все. Вид подрумянившегося мяса и запах от блюда с приправами стоял такой, что слюни бежали у всех опытных медвежатников. Ещё бы! Замоченный шашлык в собственно изготовленном маринаде со специями у Алексея получился аппетитный.

— Доброе дело! — караванщики одобрительно шумели. — Такого лакомого мяса мы никогда не едали.

— В жизни не знал, что медведи такие вкусные, — чернобородый Никодим хвалил кулинара больше всех.

— Можно подумать они медведей каждый день употребляют, — путешественник размышлял, вспоминая про похлебку, которую предложили уму вечером.

— Ну, что? — Прохор насытившись мясом, подсел поближе к путнику. — По лесу бегал всю ночь — как волк? Али под кустом спал?

— На медведя ходил! — охотник опять начал оправдываться, готовый заново повторить свой «правдивый» рассказ. — Всю ноченьку ноги по кустам бил! Глаз не сомкнул.

— Может, вспомнил чего? — Коробейников хитро посмотрел на гуляку.

— Вспомнил, но немного… — странник процедил настороженно после паузы. — Вспомнил, как зовут меня.

— И как? — торговец сразу же оживился.

— Алексей. Фамилия — Воронцов.

— Слушай, Ляксей, который Воронцов, — Прохор немного подумав, запел свои песни. — А не того ли ты Воронцова сын, который с пьяну баржу на Москве реке утопил? Ну, он ещё колобродный был, все о гулящих женках бакулил. Вся-де услада в них…

— Нет… у меня вроде в Москве, знакомых и родственников, — Рязанцев произнес неуверенно.

— Не знаю… Не знаю, — Прохор задумчиво потер подбородок. Поднялся и обошел кругом попутчика. Осмотрел его в анфас, в профиль. Задумался. Почесал затылок.

— Не кручинься, паря… В Москве Воронцовы-то все на виду. Фамилия — ой, какая известная. Тут надо подумать, крепко подумать, что ты за птица.

Низкое вечернее солнце пробивало мелкие слюдяные оконницы, расцвечивало их переливами красного, бурого, зеленого, серого. Переливистые лучи мазали потолок и стены случайными пятнами. Блики и волны света искажали очертания, скрадывали размеры.

Уже больше часа Прохор и Алексей сидели в придорожной харчевне, в которую зашли поужинать, остановившись на ночлег. До Москвы осталось менее суток езды. Ночевать в поле путешественником не захотелось, поэтому они решили устроить трапезу и переночевать в нормальных условиях. Путники успели поесть, попить и сейчас вели разговоры на разные отвлеченные темы. Правильно будет сказать, разговор вел Прохор. Алексей молча сидел и угрюмо слушал повествования о «раздольной купеческой жизни». Молодецкое состояние вернувшееся к Рязанцеву «кипело» и будоражело кровь. Оно бурлило и требовало от вояжера размаха, событий. А тут… кроме скучных, медлительных, заунылых рассказов о знакомых Коробейникова, ничего глобального больше не происходило.

— Драку бы кто-нибудь устроил, что ли? — Алексей с тоской посмотрел по сторонам. — Всё хоть развлечение, в этом забытом богом месте. — Странник потянулся. — Я даже готов помочь местным приятно провести время. — Он сцепил пальцы на руках. Выгнул ладони. Потянулся. Подвигал плечами. Покрутил головой. Оценивающи посмотрел на широкие лавки и тяжелые деревянные столы, на пузатых дубовых ножках, одиноко стоявшие вдоль стен. Решительно вздохнул и с интересом начал рассматривать посетителей харчевни. С левой стороны, у стены харчевни двигались челюсти, чавкали рты, хрустели кости, сыпались крошки, проливалось питье — в безмолвной решимости едоков чудилось ожесточение. Гости молча ели, пили. Объяснялись между собой лишь в случае крайней необходимости — передать, что или подвинуть, да и то вели переговоры больше мычанием.

Справо от него люди напротив громко галдели, смеялись, переглядывались, снова срывались в хохот, глядя на веселые лица своих товарищей.

Внезапно у Рязанцева сильно зачесался левый кулак. А потом ещё сильнее правый.

— Ну, вот и народная примета… К мордобою и деньгам! — путник вскинул голову, внимательно осмотрел барную стойку. Перевел взгляд на соседние столики. — Даже кому-то крупными купюрами достанется. Вон, как раз — два здоровых мужика сидят. Лыбяться и пьяными глазами на всех смотрят. Видно тоскливо им как и мне… А душа требует праздника! Так, нужно срочно организовать какое-нибудь развлечение.

Алексей повернулся в сторону незнакомцев. Внимательно осмотрел их. Оценил возможности бойцов на силу, умение, алкогольное состояние. — То, что нужно… — странник принял решение и начал подыматься. — Нужно кому-то срочно от кого-то передать «пламенный привет». Вот, например от того «бугая» мирно спящего за столом. Да! Нельзя столько «принимать на грудь». Тем более перед дракой. Хотя… Нет! Двое на одного — это не интересно. Не по-спортивному, — затейник остановился на половине пути. Снова уселся на табурет. — Как-то мелковато. Жаловаться потом начнут… — поединок не засчитают… Скажут — подстроено. Ладно — пусть скучают дальше!

Скиталец перевёл взгляд на входную дверь. Оценил её надежность. Поглядел на присутствующих у противоположной стены харчевни.