Иван Васильев – Еще один шанс (страница 10)
— Лучше, тому… Задиристому помещику. Который с охраной сидит у окна, — забияка принял новое решение. — Как он на всех вызывающе смотрит! Как орет на крестьян. А что? Устроить революцию. Выступить за обездоленных. — Алексей задумчиво почесал нос. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул воздух. — Не… Дворянство обидится. Крестьянство не поймет. А мне потом придется декреты писать, землю делить… А оно мне надо?
Неудачливый балагур повернул голову в другую сторону и начал оценивать галерку заведения.
— Интереснее всего будет привлечь к разборкам, вон ту, группу ребят — бандитской наружности. Они сидят в самом углу и подозрительно сильно шумят? Музыка громко — гусляр надрывается. Ироды! Совсем несчастного парня загоняли. А можно вести себя потише? Вояжер встрепенулся. Довольно потер ладонью колено. Радостно сжал кулаки. — Да!.. И время уже ближе к одиннадцати. Никакого соблюдения норм соц. общежития. А бабушки соседки с верхних этажей уже жаловались… И сосед снизу заходил. Стучат грит по полу — нехристи. Люстра от них вместе со шкафом шатается… Жизни от изуверов — никакой.
— Решено! С них и начнем! — «Борец за порядок» поудобнее уселся на табурете. Положил ногу на ногу. Начал барабанить пальцами по столу. — Подойду как всегда… Мило улыбнусь… Скажу вежливо… Молодые люди, а вы знаете… Вон, тот, «скромный юноша в роговых очках», мирно дремлющий от усталости за «партой» назвал вас «безобразниками и фулюганами». И более того всех вас, ваших друзей, знакомых и родственников сравнил с лошадиными какашками. — Рязанцев улыбнулся мило, по-доброму, про себя. Вот, так — всё просто…
Алексей мысленно получив все разрешения и согласования от контролирующих органов и организаторов боёв без правил, прислушался к разговору потенциальных жертв. Осталось только найти повод, чтобы подойти и начать склоку.
Прохор отвлек мирного посидельца от разработки гениального плана.
— Что-то ты не весел, Ляксей? Али вино тебе кисло? Или еда не по нраву? Может быть ещё, что? Хочешь, гусляра позову? Песнь споет душевную, — купец попытался разговорить Рязанцева.
Да, драка на время откладывалась…
— Ну-у, иди… Зови, — путник произнес с кислой физиономией убитого скукой и нарзаном страдальца.
Через долгие пять минут откуда-то из-за соседних столов выплыл гусляр. Музыкант не торопясь скосил глаза на икону божьей матери, освещенную желтоватым огоньком лампады, прошептал несколько слов молитвы, перекрестился, покашлял в кулак, выбрал свободное место напротив путников, сел. Он пристроил на коленях гусли и, склонив набок белоснежную голову, стал проворными пальцами перебирать струны, напевая скороговоркой:
…Это была не то песнь о вещем Олеге, не то о князе Игоре, не то еще о каком горе — злосчастье от которого все благополучно погибли. От такого пения у путешественника заныли зубы. И в носу зачесалось так, что захотелось чихать.
— Слушай, Прохор, а повеселей в его репертуаре — ничего нет? Ну, там… Тили-тили? Трали-вали?
— Нет… — Коробейников произнес философски подняв указательный палец. — Песнь — она должна за душу брать и чувства возбуждать!
— А может быть, тут игры есть, какие-нибудь, на деньги?
— Нечего глупостями заниматься. — Прохор отмахнулся от найденыша. — Денежная игра никогда не доводит до добра.
— Ну, тогда развлечения? — новая попытка почти уснувшего странника поднять себе настроение. — Например: боулинг, бильярд или шест с крутящимися девчонками гоу гоу? — Рязанцев с надеждой посмотрел на спутника.
— Не знаю про, что ты сказываешь. Но у нас такого нет, — Прохор начал оправдываться.
— Все-таки придется развлекаться самому… — Путник нервно задрыгал ногами под столом. Начал от нетерпения щелкать пальцами. — Интересно харчевня у них застрахована от стихийных бедствий? Или пожаров, каких? — Пронеслось в голове у Рязанцева. Он встал и направился в сторону активно шумевших мужиков, на которых постоянно жаловались соседи со всего района.
— Погодь, — Прохор схватил найденыша за руку. Он заговорщицки посмотрел сперва в одну сторону, затем в другую. Наклонился поближе и почти в самое ухо прошептал. — Есть у меня в повозке одна вещь — азартная. Сам правда в нее редко играю, да и церковь такое не поддерживает. Могут строго наказать за это… Но вроде ты не здешний. Да и не из трусливых!
— О-о-о… и, что же это? Наперстки, кости? Может быть — однорукий бандит? — напарник хитро посмотрел на Коробейникова.
— Что ты… Что ты, — купец замахал руками.
— Ну, не рулетку же ты в повозке спрятал? — вояжер спросил заинтригованно.
— Не знаю, что такое вулетка или одинокий бандит, — Прохор, недоумевая, посмотрел на Алексея. — Даже не догадываюсь, про, что ты говоришь. Короче… Сейчас принесу.
— Да заинтриговал…. Что же он там спрятал? — мысли никак не могли собраться вместе в голове путешественника. От нетерпения он снова забарабанил пальцами по столу.
Через несколько минут купец принес сверток, бережно развернул его и достал… шахматы.
— Вау!.. — Рязанцев взял шкатулку и покрутил её. — И что? Это сейчас под запретом?
— Вообще-то церковь не одобряет азартные игры. — Прохор опасаясь «дурных взглядов» посмотрел по сторонам. — Говорят там, у немцев, если их батюшка узнает, то может наложить епитимью.
— Давай потихоньку, — молодой интриган прошептал негромко — как малолетний курильщик за гаражами. — Главное не затягиваясь. А если вдруг поймают — скажем, не наше! Или злодеи подбросили… А мы как добропорядочные граждане — как раз несли их сдавать.
Первые две — три партии Рязанцев проиграл Прохору вдрызг. Потом купец выиграл у него ещё раз. В последней игре Алексей уже почти победил, (Примечание автора. Для победы найденыш решил использовать беспроигрышные козари из будущего — он незаметно возвратил на доску проигранную туру, коня и пару «проходных» пешек.) Но! Несмотря на значительную фору в фигурах, всё равно проиграл.
— Ты, хорошо играешь! — чемпион воскликнул громко на всю харчевню.
— Обычно, играю, — Коробейников начал смущаясь, оправдываться.
— У себя дома — я играл лучше всех! — странник поднялся с места и на всё помещение произнес. — И все это признавали. Даже учитель филологии и словесности нанятый моим тятенькой за границей. Он часто хвалил меня и говорил, что у меня талант к игре. Но видно — сегодня не мой день.
Рязанцев призывно посмотрел по сторонам заведения. Почесал левую ладошку. Затем наклонился к купцу.
— Я знаю почему проиграл, — Алексей зашептал еле слышно. — Дома я всегда играл на деньги. А тут — играли на интерес.
Проигравший икнул. Затем резко выпрямился и громко выдал результат своих размышлений. — Вот, если на деньги! И не на «сухую» — то я выиграю все партии! — Он гордо осмотрел «шахматный зал» с присутствующими «козявками». После чего размашисто махнул рукой, взял большой стакан вина и залпом выпил его содержимое. Громко икнул, после чего показательно занюхал изгиб локтя.
— Эх-ма! — чемпион выдал решительное отношение к качеству спиртного. — Хороша чарка для разагрева. Вторая сейчас пойдет вдогон, третья — под закуску, ну а четвертая в конце — для безпроигрышной игры и душевного разговара.
— Благодарствую, — Прохор нахмурил брови. — Не буду я играть с тобой на деньги. — Он отмахнулся от найденыша и стал собирать шахматы. — Ты, что без денег, что с деньгами — играешь плохо. К тому же — пьян!
— А я с удовольствием сыграю на деньги… или на желание! — к столу, за которым сидели путники, подошел черноборордый незнакомец. Его приветливое лицо светилось лучезарной улыбкой и просто располагало к игре в шахматы: Глаза у него были маленькие. Подбородок острый и вытянутый. Губы тонкие. Хитрый, бегающий взгляд говорил о том, что человек это творческий и заслуживает доверия сыграть с ним партейку — другую.
— Видишь! Есть люди, уважающие эту игру… В чё? В ча-й-во? Во чё? Мы сейчас играли? — азартный игрок, заикаясь, спросил у Прохора.
— В шахматы, — купец ответил и сморщился от винного перегара.
— Правильно! В… шмахматы, — собеседник повторил, с трудом связывая слова.
— На что играть будем? — прыгающей рукой неизвестный полез под рубаху, вытащил грязный тряпичный мешочек, висевший на шнурке. Он раздернул его, и высыпал горку серебреных монет на стол.
Лиловый глаз путника задергался от вида казны соперника.
— На ценности любимой, покойной маменьки, — он сглотнул слюну и выложил монеты, доставшиеся от Воронцова.
— Ну-с… Игра пошла… Белые начинают — черные мстят, — Рязанцев потер ладони, громко пощелкал пальцами и ловко выровнял строи фигур. Как пианист — виртуоз, перед началом концерта иногда пробегает быстрыми пальцами по клавишам рояля, так наш герой прошелся по рядам своих воинов.
Первую партию «фаворит» турнира играл по современным правилам, как настоящий ас: Он постоянно прикладывался к стакану с вином. Резво передвигал фигуры. Со стуком ударял ими по шахматной доске. Иногда забывая как они (Ладьи проклятые) ходят (А может быть плавают). Наверно с шашками перепутал. Удивительно то, что Алексей не начал играть в «Чапаева» или в «Пятнашки».
Но… ЧУДО! Новичок, используя безумное нападение всеми фигурами (Даше Королем!!!), неожиданно выиграл игру. (Примечание автора. В первой партии сложилась острая ситуация в миттельшпиле, точь-в-точь схожая с той, в которой Хосе Рауль Капабланка, играя однажды белыми против Дуз-Хотимирского, избрал единственно верное продолжение и неожиданно вышел победителем!). Наш герой — повторил его подвиг, но уже черными.