Иван Васильев – Еще один шанс (страница 79)

В гостиную, где сидели друзья — приятели заглянул слуга.

— Григорий Иванович, там Никодимка Холмогоров пришел. К вам на поклон просится. Звать, что ли?

— Давай, зови, — хозяин поместья дал согласие. Он развалился на кресле. Потянулся и довольно добавил. — Жду его как раз. Цельную неделю придумывал обзывалки разные. Сейчас испытаю на нём!

— Подождите! — седовласый гость привстал с места и повернулся к Кирееву. Заглянул ему в глаза. — А это не тот Холмогоров, который столяр — известный? Ну, мастер — на все руки? Которого все хвалят в округе? И главное за работу которого, ты всегда просишь деньги… — большие деньги?

— Да, Мирон Евдокимович — это он, — хозяин дома довольно улыбнулся. Лениво повертел головой. Зевнул. Положил ногу на ногу.

— Григорий Иванович, ты не поверишь! — сосед поразился совпадению обстоятельств. — Мне как раз необходимо заказать новую мебель. Я приехал к тебе по этому делу.

— Ты, что? — рыжий хитрец удивленно округлил глаза. Его сонливого состояния как и не бывало. Он встрепенулся. Задергал головой. — Он занят у меня на два года вперед. Улыбка стекла с лица Киреева. — Знаешь, сколько у него заказов? Вон, ящик бумагами забит — полнехонек. — Деляга раздраженно махнул рукой в сторону комода. — Даже не проси — просто не хочу тебя расстраивать.

— Мой лучший друг! — приезжий гость начал ласково уговаривать хозяина. — Я тебе хорошо заплачу. Даю две… нет — три цены от стоимости.

— Это интересное предложение! — согласился Киреев. Он снова удобно вытянулся в кресле. — Для хорошего человека, да за такую сумму — мастера придется поторопить. И даже сроки перенести для других заказчиков, а кому-то и вовсе отказать! Но! Понимаешь, — Рыжий прохвост понизил голос. Начал деловито перебирать волосы в огненной бороде. — Тут такое дело… — умелец сейчас занят. Понимаешь, он у меня с секретом в Таганово! Живет там — уже неделю. Чтобы не узнали — он устроился на самую низкооплачиваемую работу… Либо помощником конюха или слугой на побегушках. Как раз, чтобы всякие новинки и диковинки высматривать. Высматривать, а потом мне про них рассказывать.

— Что? — гость подскочил с кресла как, будто его ужалили в одно место. — Ты, нешто отправил шпионить своего лучшего артиста по столярному делу? Да ещё и простым подмастерьем на побегушках? Он захлопал глазами от удивления. — Да! Странный, ты — Киреев! Чего — чего, но такого я от тебя не ожидал. Слушай, а сколько раз я просил продать мне этого умельца? А сколько раз я тебе деньги предлагал за него? А ты — вона как! Жаль, что ты не послал его пастухом или нищим на паперть. Григорий Иванович! — собеседник начал недовольно стучать ладонью по спинке кресла. — Как можно курицу несущую золотые яйца использовать не по уму — разумению? Это все равно, что за семь верст киселя хлебать или в решете воду носить! Ох, чую — на этот раз ты перемудрил самого себя.

— Мирон Евдокимович, — лукавый значимо помахал указательным пальцем. — Ты, не спеши делать выводы. Послушай сперва мою сметку. Из Новгорода в Таганово приехал новый барин. Что-то строит. Деньги тратит большие. И никто ничего не знает. Мне стало интересно. Вот и решил послать умельца. Кто как не он поймет, а потом расскажет про их новгородские премудрости и новинки?

— Ну, Киреев — ума палата! — приезжий гость поддержал друга. — Это другое дело! Зело потешная выдумка! Я бы не додумался! Но, как ты уговорил его?

— Тут всё просто, — хозяин дома защелкал пальцами на руках. — Поспорили с ним — уже не помню на, что. Он — проиграл. Вот и пошел отрабатывать моё желание в Таганово на неделю. Сегодня вернулся. Так, что сейчас узнаем — что там происходит.

Маленький, худой человек в драном армяке, поношенных лаптях, с подбитым глазом и поцарапанным лицом вошел в комнату. Осторожно прикрыл за собой дверь. Перекрестился образам. Поклонился помещикам. Гордо выпрямился и не спеша достал из-за пазухи концы желтого шарфа с оранжевой надписью — чемпион. Расправил их. Широко расставил ноги. Приготовился слушать господ.

— Ну, Некодимка — мелкий невидимка, плешивый столяринка! — Киреев озорно прищурил глаза. — Справился с моим больши-и-им заданием? Давай, поведай нам о своих походах — где-то в тагановских огородах. — Самодовольное, сытое похохатывание издевательски проявлялось в бархатистом голосе помещика.

— Прости меня, барин… — невысокий человек гордо поднял голову. Сморщился. Набрал в рот воздуха. Сжал до посинения губы. Крякнул и к удивлению хозяина начал непонятный спектакль. Первым делом новоявленный артист зло произнес. — Меня кличут теперяча по-другому. У меня сейчас новое — громкое имя. Я зовусь — Гигант Ни-ко! Ни-ко-о — дробитель черепов! Это мой новый «гиммик». По-ихнему, «по Новгородски» — люто навороченный образ по «кейфебу». Я теперь боец по рестлингу — самой известной «Мерикозовской» борьбе без правил. Боле того — я не какой-то там вшивый «джоббер» или забытый «лоу-кардер»…

Невысокий нью-рестлер чуть присел и поднял сжатые кулаки перед лицом. Он красочно оскалился жёлтыми зубами. Помотал головой из стороны в сторону. Сморщил нос. Ноздри расширились у него от напряжения. Глаза стали «метать молнии».

— Я признанный всеми «фейс»! Й-ё — лохматая лопа-та! — Никодим резко выпрямил руки и сделал несколько вращательных движений. Затем развернулся, присел и зачем-то подпрыгнул. В конце своего выступления он согнул ногу в колени и с силой топнул ногой.

— Ни-ко-о! — он заревел во всю глотку. — Лучший «лучадор» этой «поляны»! — Меня все знают и боготворят. — Безумец схватил концы шарфа и развел их в разные стороны, при этом он вытянулся, подавшись всем телом вперёд. — Да-а! — Вот такая вот калбос-ня-я!

— Кого? Чего? — Киреев приподнялся с места и открыв рот, испуганно посмотрел на своего холопа. Он был удивлен на столько, что не мог сообразить как вести себя и, что сказать в ответ. Помещика охватил легкий ступор от увиденного. — Тебя, там, что, мужицкое рыло — всю неделю били по голове граблями? Или ты, Никодим — в мозгах дым, не вылизал из кучи с гумном. Окстись! Ты — столяр! Мелкий, противный, никому не нужный столяришка — маленькая пустышка. А не боец по кулачному бою или неизвестной борьбе.

— Нет, барин! — вошедший холоп упорно продолжал гнуть свою линию. Он резво, по-бычьи дернул головой. — Всё в прошлом. То было раньше — в другой жизни. Сейчас у меня другая «сторилайн». В ней радость побед в «апперкарде» и «мейн-инвенте». Овации «див» и любовь «фанав», ненавистные взгляды «хил» после их позорного проигрыша. И главное… — такой тяжелый и такой легкий шарф победителя «Оупэн Гранд Чемпионата оф Таганово» и заслуженное звание — почетный житель Таганово. Да-а-а! — На мгновение новоявленный боец задумался, что-то вспоминая, пошамкал губами, а затем громко воскликнул. — Не-е-т — козявкин плющ! Такой забойный «пуш» не забудется — ни-ког-да!

— Холмогор — в голове топор! — Киреев резко вскочил с кресла и раздраженно закричал. — Ты, что белены объелся? Что, ты несешь? Какие, раздери твою столярную душонку… — овации, какие дивы, что за шарф? Я сейчас прикажу содрать с тебя кожу до мяса! А-ну, не балуй. Сказывай толком… простым нормальным языком, что там происходит — в этом, чертовом Таганово! Давай, поведай какие диковинки, там? Чаго строят? Зачем строят? Сколько мастеровых работает? Кто они? Немедля, говори!

— Григорий Иванович, отец родной! — разгоряченное лицо артиста покрылось мертвенной бледностью. Никодим упал на колени. Начал креститься и бить поклоны. — Не гневить, милостивец. Это я по нечаянности… По незнанию и глупости… Согрешил! Прости меня сирого, ради Христа! Помилуй! Я сделал всё, как ты велел. Приехал в деревню, попытался устроиться на самую грязную работу. На подворье барского дома познакомился с рыжим пареньком. Он присмотрелся ко мне… Спросил, кто я? — И сразу предложил заняться заморской борьбой — рестлингом. Будь она трижды не ладна — ихняя зараза! — Кающийся вновь наложил на себя крест, смачно сплюнул и вознес руки в мольбе в сторону господ. — Мне эта затеюшка не понравилась сразу. Я засомневался. Однако конопатый провидец сказал, что у меня самые лучшие данные «скилл» и «воркрейт» из всех кандидатов. Затем что-то в полголоса добавил про медведя и велосипед. Главное — он пообещал за участие в игрищах хорошие деньги! А если я соглашусь, стать победителем «домашнего шоу» — то получу столько — сколько получаю от вас за год. А если нет, то велит прогнать прочь к такой-то матери… Я вспомнил ваши наказы и согласился.

— Мирон Евдокимович, ты погляди, что с людишками твориться? — возбужденный Киреев обратился к своему гостю. Он опустился в кресло. Трясущимися руками взял со стола бокал с вином, и опустошил его в несколько глотков. Вытер рукавом губы и пренебрежительно произнес. — Эко, дьволище! Был нормальным мастеровой — тише воды ниже травы, раболепствовал. Стоило всего на неделю отлучиться из вотчины! И вот результат — холопа не узнать! Готовый смутьян! Бунтарь! Это всё жители западных земель и их влияние! Мне этот Воронцов из Новгорода — сразу не понравился. Особенно его «Пей скорей-ская» система. Да, Никодил — аршин проглотил! Ты — попал! Был сто-ляр — стал кривляка фиг-ляр… Ладно, сказывай далее, а я пока подумаю, что с тобой делать.