Иван Васильев – Еще один шанс (страница 70)
— А мне, будет награда, наверное! — Честный «буквоед» помпезно закрыл глаза, потер ладоши, и с удовольствием представил своё большое вознаграждение.
— Как же так? Отец милостивый! — старший каравана вышел из группы и начал быстро оправдываться. — Али на нас «хреста» нет? Мы — да не русские люди? Ты хоть посмотри на нас внимательно! Речь нашу послушай. Бороды наши потрогай.
— А ну! Побожитесь по-нашему, — хитрый плут прищурил один глаз и хитро посмотрел другим на потенциальных жертв.
— Вот, тебе истинный крест, — караванщики вытащили из под нательных рубах кресты и начали крестится.
—
— Всё равно непонятно, — Феоктист отказывался верить своим ушам. — Согласен, говорите по-нашему, без акцента. И молитву произносите правильно — вроде. Но, что-то здесь не то…
Законник вновь задумался, прикусил губу.
— А, знаю! Пьете, чай безбожно — пригубляете до умопомрачения. Ишь, мордасы у всех красные.
Внезапно стряпчему в голову пришла крамольная мысль. Глаза его засветились. Он снова воспрял духом. Выпрямился. Гордо развел плечи. И ехидно произнес.
— Всё! Я, догадался — где подстава. У вас — документы фальшивые! Скорее всего, купленные «на стороне»! А за подделку документов вас греховодников ждут пытки. Потом четвертование или дыба. Изделия ваши — разумеется на продажу. А мне… — Он глубоко вздохнул и с надеждой посмотрел на гостей заставы. — Мне, скорее всего… Жалование подымут — на целых два целковых!
— Что, ты! Кормилиц! — мужики замахали руками и затрясли бородами. — Упаси господи от лихо такого! Как можно? У нас все по правилам. По закону. Вот, погляди бумаги. Вот подписи, расписки, печать.
Законник принял грамоты. Внимательно осмотрел их. — Говорите по закону… — Он небрежно облизал пальцы, перелистал листы. — Вот это и странно, что вроде всё правильно — всё по закону. А контрабандисты? Они ведь такие пошли — ушлые! Их же когда надо — днем с огнем не сыщешь. Но стоит только отвернуться как они повсюду — ползут со всех сторон, словно тараканы.
Пупочкин взял паузу. Пошамкал губами, а затем вкрадчиво обратился к старшему каравана. — Как говоришь твоя фамилия?
— Толстоногов — я. Зовут, Илья. Приказчиком буду. Везу товары купцу Коробейникову и его компаньону Алешке Воронцову.
— Толстоногов… Толстоногов, — «бумагомарака» оторвал взгляд от документов. Посмотрел куда-то в сторону. Прищурился. Задумался на мгновение. — Странная фамилия? Неприятная. Какая-то шершавая на языке… По-моему она уже звучала где-то? Точно — в сыскных листах!
— Почему странная? — Лицо торговца покраснело от прилива крови. Он заволновался и начал суетиться. — Что, вы! Побойтесь бога! Фамилия — как фамилия. Обычная фамилия.
— Послушай, голубчик! — новая идея сформировалась в голове таможенника. — Пошто, ты мне голову морочишь! Ведь все знают, что твой родный брат организовал «поход за зипунами» вместе с вором и разбойником Стенькой Разиным в семьдесят пятом году? А когда его поймали и осудили — то сбежал из острога с монахиней Арзамасской. Потом ещё сказывали, что злодей ограбил по дороге карету, сжег два поместья и людишек сорок душ загубил. Ну, врун-говорун, что скажешь про брата своего? Почему молчишь — язык отсох?
— Помилуй Бог, господин хороший! Смилуйся! Что вы такое говорите? Нет у меня братьев и сестёр на этом свете. Я сирота — сиротинушка. Обычный божий человек. Всю жизнь в Москве — среди торгового люда. Первый раз из дома за товаром выехал.
— Как-то не уверенно и не складно отвечаешь? И зенки в сторону воротишь? И бровь у тебя дергается? Ладно, пес с тобой! Пойдем, поглядим — чавой везёте?
«Старший уполномоченный по особо важным делам на таможне» пошел вдоль повозок. Он гордо задрал голову и как индюк стал важно перебирать ногами. Группа купцов посеменила за ним следом.
— Итак! — мытник начал читать вводную лекцию для «забитых глупостью деревенщин» впервые оказавшихся на границе. — Напоминаю, что отдельные платежи за мелкие пошлины такие как: подушное, косвенный мыт, сотая, тридцатая, десятое, овальное, мостовое, гостиное, уборка конюшен, на мелкие нужды золотаря, писчие потребности и прочая — теперь платить не нужно…
— Слава тебе, Господи! — путники не дослушав, перебили чиновника. — Святая, Богородица! Ты услышала наши молитвы! Есть-таки правда на земле! А то чего только пустобрёхи не наплетут про таможню?
— Окстись, ворье постылое! — чиновник остановился и «резко обрушился» на торговцев. — Хуже ворон на гороховом поле! Нечего мне зубы заговаривать! На заставе нет юродивых и умалишенных. Дослушайте до конца! Платить не надо по отдельности — так как всё включено в общую плату. Теперь за каждый товар определена цена. Один товар — одна общая цена.
Таможенник остановился возле телеги с необычными объемными ящиками. На одном из них была большая надпись — Дизельный генератор. (Не кантовать). Опасно!
— Это ещё, что? — проверяющий открыл рот, и повернулся к сопровождающим.
— Личные вещи, переданные в дар помещику Воронцову, — старший каравана ответил быстро, не моргнув глазом. — Вот документы и список содержимого.
— Нет! Глянь, какие умные? — должностное лицо надуло губы и недовольно обернулось к солдатам. «Красноречиво» шмыгнуло носом. — Греховодники! Узнали, что за пошлину тенюшку не берут! — Теперь прут вещички возами. Устроили, понимаешь, из границы проходной двор. Аспиды — а не люди! Так и пустят казну по ветру. Ой, чую — неспроста это! Ох, видно придется милостыню просить скоро и в церкви стоять с протянутой рукой.
— Непорядок, Феоктист Никифорович! — дьякон сидевший у костра, поддержал сборщика пошлины. — Креста на проклятых нет! Скоро с такой службой кушать станет нечего — помиру пойдем! Всем христарадничать придется. Ты защити уж нас сердобольных! А то с голоду помрём!
Пупочкин получив поддержку от народных масс, на минуту задумался. Нервно подергал головой. Почесал затылок. Зло ухмыльнулся и грозно произнес. — Только пусть ваш Воронцов докажет, что это его вещи. — Он причмокнул губами. Поднял к верху левую бровь. — А то может быть они ворованные? Тут намедни на соседней заставе боярский обоз разорили! Неизвестные увели в ночь двенадцать подвод чистого серебра!
— Не дай Бог! Святые угодники московские, — старший каравана перекрестился и протянул бумаги мытнику. — Вот. Тут, дарственное письмо, перечень предметов и даже схема сборки этого… — того чего они дарит.
— Ну-ка, дай погляжу! — таможенник развернул одну из бумажек и стал читать…
Число… Дата…. Личная подпись и печать Раджи…
Ниже, для удобства перечисляю список вещей с индийскими названиями, переведенными на русский язык.
……..
— Очень интересно! — Пупочкин оторвал взгляд от большого перечня предметов. — И Вы думаете, что я — честный служака! С большим опытом поиска контрабандистов и всяких татей с большой дороги! Вот так, просто, возьму и поверю в то, что здесь кто-то чего-то нацарапал и даже не загляну вовнутрь?
— Человек, передавший вещи, просил не открывать ящики, — караванщик нахмурился и начал нервно потерать переносицу носа. — Он предупредил, что солнечный свет вреден для предметов находящихся внутри. Более того! В случае проблем, он попросил договориться с тем, кто захочет самостоятельно открыть ящики. — Говоривший замялся. Опустил глаза. Заговорщицки понизил голос. — Согласился выдать небольшую уступку за неудобства… Скажем — два рубля.