Иван Васильев – Еще один шанс (страница 7)

— Это, что? Это каша? — Он удивленно посмотрел на присутствующих путников. — Она же постная и почти безвкусная. Соли нет и приправы… — тю-тю. Как вы это безвкусие едите?

— Простите, Ваше Величество, — сплоховали! — Прохор ответил, улыбаясь. — Не приготовили фазанов с утра.

— Да, уж! Бояр тут нет, — заголосили в поддержку купца мужики.

— А чего всё так скромно? — Странник внимательно осмотрел общую «поляну». Увидел сиротливый пучок лука, кусочки сушеного мяса, немного наломанных кусков ржаного хлеба… И всё.

Голодный скиталец непонимающе пожал плечами. Гордо поднял голову. — Нет, хотелось бы мяска, конечно. — Он начал оправдываться. — Колбаски… Там — тушёночки… На худой конец… Хотя бы Доширак или Ролтон.

— Прости, мил человек, — Прохор извинился. Аппетитно облизал ложку — Но мы таких деликатесов… «До-сираков» — не ведаем. Каша из крупы на огне, сальца немного, да хлебушка чуть, чуть. Чем богаты, тем и рады. Располагайся рядом, угощайся!

— Да не могу я такое…. В таком виде есть! — Алексей сморщился. — У меня же живот заболит или ещё чего будет.

— Ну, извини, дорогой попутчик — другого ничего нет, — начальник каравана уже откровенно смеялся.

— Как это нет? Лес же кругом? Сейчас на охоту сходим! Кого-нибудь добудем. Вот и будет царский пир, — голодный гость начал призывно агитировать как на митинге.

— Ты, что одурел? — тощий мужик в драных штанах влез в разговор. А у самого в глазах заиграли хитрые огоньки. — Куды же ты в такое время, пойдешь? Чай ночь на дворе? Невидно же ничего?

— Нагого же ты охотник собрался? — раздалось со стороны возниц. — Что за лютый зверь? Ответь ка? Ни, тоись!

— Небось, на волка али на медведя? — Спросил бородатый погонщик, похожий на гнома. Он прижал к груди зачерствевший каравай и начал отрезать горбушку острым, косым ножом.

— На кабана, — заявил авторитетно Рязанцев. Он хищно улыбнулся, во все зубы. — В этих местах, в это время, самая охота на секача. Они должны просто стадом по лесу носиться.

— Вон оно как, — мужики посмотрели на незнакомца как на умалишенного. — Ну, если только на кабана!

— Кстати, а какое у нас есть оружие, кроме этого, — Алексей гордо продемонстрировал нож, отнятый у разбойников.

— Оружие? Вон, у Никодима, — Прохор показал на длинного мужика. — Топор есть. У Василия на последней телеге ружьишко припрятано. Ты с пищали-то пальнуть сможешь?

— Нет, — странник признался честно.

— Погодь, — торговец «прыснул» в кулак. — Есть у меня гостинец, припрятанный в дальней подводе — подарочный меч. Купец Филимонов заказывал для своего шурина. Большой, двуручный, тяжелый — пуда на два. Не знаю, зачем он ему потребовался? Наверно хотел на стену повесить или перед девкой какой покрасоваться… Меч возьмешь? — Шутник переспросил, дурачась.

— Ну-у, не знаю, — протянул доброволец.

— А ты не пужайся, — Прохор смеялся уже откровенно. — Сам посуди — нешто не сдюжишь? Представь себя былинным героем! Идешь ночью на охоту по дремучему лесу с большим двуручным мечом. Так от тебя не только звери даже нечисть лесная разбежится.

На поляне царило веселье. Караванщики поддерживая купца, негромко смеялись. Степенно поглаживали бороды. Кивали головами.

— Нет, дайте топор! Мужик сказал — мужик сделал! — Рязанцев взял топор и пошел в сторону ночного леса охотиться на кабана.

— Федор, ты со мной? — бесстрашный охотник обратился к слуге.

— Да, — великан пробубнил недовольно. Он поднялся с земли, облизал ложку и неуклюже стал собираться.

Путник представил себе, как этот медведь будет идти по лесу, и громко шуметь. И сразу изменил свое решение. — Молодец! — Рязанцев похвалил слугу. — Орел! Службу знаешь! Отставить охоту. Остаешься на страже хозяйства.

— А «чаго» охранять-то? — Федор решил уточнить задание. Он обернулся по сторонам. Развел руки. Застыл в немом вопросе. — У нас же нет «ничаго»?

— Нет… — будет! Вон, огонь поддерживай, угли нажигай. Мясо мы с тобой, на чем жарить будем? Место займи возле костра… Одним словом — за старшего остаешься. Приклядывай тут за всеми. Как бы чего не случилось.

Странник, приняв воинствующий вид, двинулся в сторону леса.

— Слышь, свет добытчик… — Прохор произнес вдогонку. — Ты, это…. Сдобрись. На обратном пути дров наруби, что ли… А то на чём добычу будем жарить? — За спиной раздался дружный хохот мужиков. Шутка купца всем понравилась.

— Ладно — ладно… Посмотрим, когда вернусь! — Алексей хрустя ветками под ногами, уверенно пошел в лес. Небольшая тропинка завела его в чащу — глухую, дремучую, безмолвную. Со всех сторон его «окружили» вековые ели и сосны. Они расшеперили свои зеленые пахучие лапы, не давая спокойно «охотиться» страннику.

Уже почти смеркалось. Остатки солнечного света еле пробивалися из-за далекой, размытой тучи, затянувшей горизонт. Длинные, косые тени ложились по лесу от высоких деревьев. Казалось потемневшая чаща, постепенно наполняется таинственными призраками. Откуда-то издалёка ветер доносил приятный, смолистый запах пригретых солнцем сосен. После теплого дня быстро свежело. Кругом благоухали цветы, затаившие в дневной жар свои ароматы. Рязанцев шел по лесу, внимательно осматриваясь по сторонам. Ничего не было видно. Но он надеялся, что всё же какой-нибудь потревоженный зверь проскочит мимо него. Однако все лесные жители, ощутив, присутствие великого война и охотника — попрятались. Либо их попросту не было в этой мести.

— Ну, и где обещанная историками в конце семнадцатого века всякая живность? — Рязанцев недовольно ворчал. — Волки, лисы, медведи? Или хотя бы заяц — какой-нибудь? Сказочники они, а не историки — краеведы. — Он со злостью рубанул рукой по ветке. — Только языком трепать могут на всяких ученых форумах! За, что мы их кормим, поим, обучаем — платим деньги?

Охотник блудил по лесу уже более часа. Густые кроны деревьев тихо, задумчиво лепетали на ветру, и еле слышный шорох их сливался и угасал в глубоком безмолвии ночи. Всё живое попряталось, забилось в норы, легло спать, отдыхало… Никого не было. Никого… Где то высоко пролетел филин, ухая свою любимую песню. Громко стрекотали сверчки. На дереве уныло и протяжно закричала неизвестная птица.

— Высоко, — Алексей задрал голову. — Плохо видно. Да и топор сквозь ветки не добросить…

Вояжеру нужно было признаться, что в этом лесу, при такой темноте… он мог поймать только одного зверя, причем крупного… и большого — Черта Лысого. А есть хотелось всё больше и больше. В животе предательски начало урчать.

— Да, сейчас от той похлебки, которую предлагали мужики я бы не отказался. — Рязанцев сглотнул слюну. — Эх! Ну, зачем выделывался? Героем себя выставлял? Поел бы тогда и спал бы сейчас спокойно в повозке. Так, нет — приспичило на охоту. Мясо, видите ли, захотелось. Слово мужикам дал… Трепло! — Самобичевал себя странник.

Набегавшись по темному лесу, скиталец вышел на поляну окруженную кольцом густых елей. Огляделся по сторонам. Тягостно вздохнул и присел под кустом. Из-за туч выглянула луна. Она тускло осветила место, на котором мрачно стояли деревья с цепляющимися ветвями и корягами. Коряво выпирали старые, изъеденные трухлявые пни с посохшими и вздернутыми к небу змейками-корнями. Лесная картина, наблюдаемая ночным охотником, ему решительно не нравилась. Он уселся поудобнее, оперся на ствол дерева, закрыл глаза и представил свою квартиру. Свою уютную кухню. Небольшой обеденный стол. Тумбочку с кастрюльками стоявшую у окна.

— Да-а! Дома всегда хорошо. В холодильнике котлетки, пельмени, другие полуфабрикаты. Достал бы сейчас из него что-нибудь эдокое, положил на сковородочку, маслица добавил и минут через несколько можно снимать. А потом с кетчупом и картошечкой. У-у…м вкусно! Ещё там пиво есть холодненькое, в бутылочках. — Приставив всё это, Алексей от желания причмокнул. И тут с удивлением заметил, что его глаза открыты, и он смотрит в дверной проем, ведущий на кухню. Причем вход находился всего в двух шагах от него. Все предметы и мебель в квартире были настолько отчетливы, будто путешественник находиться не в лесу, а в коридоре своей квартиры. Особенно отчетливо виден холодильник, в котором лежали такие желанные продукты. Недолго думая путник поднялся с земли и, сделав два шага, зашел к себе на кухню…

Как же Алексей обрадовался своей кухоньке! Любимый стол, родная плита, кухонная мебель. И даже старый потрепанный диван, стоявший рядом с обеденной зоной внезапно, тоже обрадовал его.

— А ведь хотел тебя выбросить… Да, никогда! Будешь стоять ещё двести лет! — обрадовал он его. Скиталец прошелся восторженным взглядом по комнате. Остановился на холодильнике с продуктами. — Ура! Лучшее изобретение двадцатого века для мужчины — добытчика. Всё, что тебе нужно находиться там! — Голодный страдалец подбежал к агрегату и заглянул внутрь. Всё о чем он только, что грезил лежало на месте.

— Люди! Жизнь-то налаживается! — радостной крик пронесся по квартире. Рязанцев резко обернулся в сторону прохода, ведущей в коридор…

А вот это уже был сюрприз! Межкомнатной двери не было. Вместо неё был темный квадрат портала с выходом в лес. — Вот тебе бабка и Юрьев день! Что делать? Вот как теперь ходить в другие комнаты? — В голове хозяина возник ряд вопросов. — Теоретически можно выйти через окно и спустится по пожарной лестнице с третьего этажа.