Иван Васильев – Еще один шанс (страница 52)

Освобожденный от экзекуции Карачун первым делом, схватился за горло, после чего стал хватать воздух большими глотками. Потом покачиваясь, сделал несколько неуверенных шагов в сторону путешественника.

— Кх… кх… Кормилец! — Кирьян заныл жалобно, не переставая кашлять. — Добрая душа, не серчай! Кх… кх… Пошто забижаешь бесправно — я же сделал всё, как ты просил.

— Хорошо! Начни ещё раз отвечать на мои вопросы, не спеша на понятном русском языке, — Рязанцев нахмурился и строго посмотрел на провинившегося. — Это, кто? — он резко ткнул пальцем в неизвестных людей, расположившихся чуть в стороне от места происходящих событий.

В стороне переминаясь с ноги на ногу, стояли трое бородатых крестьян в рубище, изношенных старых лаптях с жалкими, драными котомками за плечами. Один из них был однорукий, второй кривой, а третьего уже давно «на том свете искали черти с фонарями».

— Я просил найти молодых, здоровых ребят. Чтобы кровь с молоком кипела! Широкоплечих, грудь колесом, с взглядом как у орлов, — заказчик надул щеки, поднял сжатые кулаки, показывая каких чудо — богатырей он ожидал увидеть. — А ты кого привел? — Рязанцев недовольно махнул рукой в сторону «новобранцев». — Доходяги какие-то!

Федор, неправильно истолковав отмашку хозяина начал двигаться к провинившемуся деревенскому начальству.

— Лучших воителей и не сыщешь. — Кирьян испугавшись барского гнева, отбежал от великана на несколько шагов. — Буде надобно, грудью заслонят!

— Ты хочешь убедить меня! — глаза молодого помещика гневно сверкнули. — Что они смогут стать ратниками? Хорошими бойцами? Будущими защитниками земли русской? — Его лицо покраснело от возбуждения. — Ты издеваешься надо мной? Федор! Давай! Зановы…

— Не губи, барин! — староста начал завывать и всхлипывать. Его голос стал писклявым. — Не казни лютой смертью! Остались отроки малолетние, либо одни кормильцы в семье! — Карачун подбежал к Рязанцеву и упал на колени. — А ты их на забаву забрать хочешь! От земли — матушки оторвать? Кто же кормить — поить нас будет? — Кирьян запричитал. Он медленно пополз в сторону молодого помещика. — Благодетель! Опомнись! Негоже так. Ведь, у каждого детушки голодные! Сиротинушками останутся! А жёнки — вдовушками будут. Нынча и так засуха — голодаем! Мужиков не хватает! А после твоей службишки — чай вообще мор начнется! Деревня погибнет! Еще немного, и все лягут костьми! Ы-ы-ы…

— Да с чего ты взял, что это забава? — Алексей переспросил удивленно. Он брезгливо отодвинулся от ползущего по земле Карачуна. — И почему семьи служивых ждет голод?

— Сам посуди, — староста сбивчиво начал объяснять установившееся правила. — Завсегда так было — аль нам не знать! Помещикам развлечение и радость — простому люду разорение и печаль! Носятся, скачут по полям, лесам как бешенные… А мужикам работать надоти! Тем более — сейчас время жнивня. Сбор урожая, уборка хлеба — самая страда!

— А этих тебе не жалко? — пришелец снова обратил внимание на бородатых добровольцев. Несчастных призывников словно бичом хлестнуло. Сгорбились спины, головы втянулись в плечи в надежде уменьшиться, стать неприметнее.

— У них — семей нет? Или для них вдовы в деревне закончились? Или они самые достойные чтобы погибнуть смертью храбрых? Ох, чувствую, разозлить ты меня хочешь? — строгий землевладелец в очередной раз отодвинулся от Карачуна подальше. — Сдаётся мне, что сегодня на одного старосту станет меньше!

— Осподи! — Кирьян удивленно посмотрев по сторонам, простонал. — Царица Небесная! Я итак один — сирота… — сиротинушка!

— Тогда твоё место станет вакантным, — добродетель внезапно подобрел и милостиво посмотрел на страдальца. Отпустил его, а затем, прощаясь, погладил по плечу. — Посмертно! А за твое усердие… Я тебя… — Пришелец схватил Кирьяна за воротник резко. — Я тебе памятник поставлю!

— Кормилиц, одумайся! — староста зарыдал уже взаправду. — Не разоряй вотчину! Ить… грех-то какой!

— Да! Навоюю я с такими ратниками! Враги от смеха просто животы надорвут! — путешественник произнес задумчиво. Он ещё раз осмотрел прибывших добровольцев. — И что теперь с ними делать?

Отец — командир подошел к «супер бойцам» и стал внимательно их разглядывать.

— Ну-у-у, допустим, этот кривой будет тайным лазутчиком, — Алексей начал размышлять. — Читать не умеет. Глаза косят… Щека дергается. Удобно в замочную скважину подглядывать! Ну и подслушивать будет. Стало быть, слухи и сплетни передать сможет. Опять же — если память хорошая.

— Старик… Пускай в дневальные идет. Будет тумбочку с пожарным щитом охранять! Рота подъем — отбой кричать и честь входящим в помещение отдавать.

— А вот как с одноруким поступить? Ума не приложу? Идей пока нет, — Рязанцев задумался и посмотрел на помещичий дом. — Может быть… в штаб — вахтёром? Или… на склад — кладовщиком? Нет, как то все мелко. Размаха нет! Может быть, зайти с другой стороны. Начать с крупного… Масштабного… Нетрадиционного! Например, произвести инвалида сразу в адмиралы? И реклама будет, и враги испугаются, — как всегда не вовремя со своими советами влез в размышления внутренний консультант.

— Да-а-а… Не знаю? — мысли военного начальника, по распределению обязанностей боевого состава зашли в тупик. — Задал ты мне Кирьян задачку.

— Не виноват я, отец родной! — бородатый пройдоха сразу начал оправдываться. — Хотел как лучше! Не страшась греха — желал всё да ладу.

— Хорошо. Начнем всё заново. Слушай боевое задание… — Путешественник подбоченился. Представил себя отцом командиром. — Оповести всех, что завтра барин объявляет праздничный день. В программе праздника:

Первое — народные забавы. Все гуляют по деревне, веселятся. Девкам — можно петь песни.

Второе — испытания добровольцев — призывников в дворянскую рать. Смелые, сильные, умелые… — просим, пройдите к нашему шалашу.

Третье — торжественное награждение победителей, с посвящением в витязи — чудо богатыри. Вот здесь наконец-то мужикам можно, немного, выпить — за победу или проигрыш любимого бойца.

Рязанцев оценивающе осмотрел старосту.

— Кстати, отец родной, подготовь зажигательную, патриотическую речь. Все-таки ты представитель общественности! Да такую — чтобы народ прослезился от значимости происходящего действия!

— Это мы могем! — Кирьян мгновенная согласился с барином. — Извольте не кручиниться. Сделаю все как надо.

— По итогам народных забав — гуляний будут отобраны десять человек, — командир — затейник на миг задумался, что-то подсчитывая в уме. — Они станут деревенскими дружинниками. Основой моего будущего отряда. Победителей поставлю на довольствие, выдам амуницию. Установлю жалование в размере двух… Даже нет! Трех гривен в месяц.

— Алексей Петрович! — мученик оживился от неожиданной информации. Его покинули сразу все боли и недуги. — Да коли за дары, оплату да харчи — так, тутачки, завтра вся деревня соберется! Все захотят в твоей дружине служить. Сладко есть — пить. Да ещё денюшку получать за это!

— Захотят-то — все… — отец — командир произнес значимо. — Да не все смогут! Запоминай список испытаний:

Подтягивание верхней части тела на ветке — раз.

Поднятия коромысла с ведрами наполненными песком — два.

Бег наперегонки вокруг деревни. Думаю, там как раз километров пять будет — три.

Ну, и напоследок кулачный бой каждого добровольца с двумя или тремя противниками. Так сказать… — изюминка торжества для развлечения публики. А-то какой же праздник без драки — скукота — скукотища!

Прослушав список состязаний староста, от удивления открыл рот и полностью оправдал свою фамилию — Карачун. — Да-а-а… — Кирьян расстроился. — Коли так, тады я не смогу участвовать… И вашим дружинником мне не стать не удастся.

— А тебе и не надо, — молодой военачальник парировал. — У тебя других поручений будет навалом.

Алексей подошел к старосте вплотную и с серьезным видом начал задавать вопросы.

— Вот скажи, отец родной, почему наши мужики ходят на заработки в соседнюю деревню? У нас, что дома работы нет?

— Дык? Как не быть? Есть. — Кирьян замахал руками, показывая гигантские объемы невыполненных работ. — Сам посуди… Улицу подмести надо. Штакетник поставить возле вашего дома. Сарай вычистить от грязи. А в поле — там вообще…

— Значит так! — Рязанцев твердым командным голосом начал давать указания. — На следующий день после праздника начинай набирать работников. Стройка у нас начинается. Большая! Много народа потребуется.

— А чего строить-то будем, кормилиц? У нас всё есть — вроде? — Кирьян открыл рот от удивления и непонимающе посмотрел по сторонам.

— Учебный полигон с полосой препятствий для отряда необходим! Казарма нужна. Клуб. Школа. Дорога хорошая от села до тракта потребуется… — молодой помещик, вскинул голову и задумчиво уставился вдаль. Пристань, например нужна на лесном озере… — Да много всего!

Алексей Петрович, а пристань-то зачем? — Карачун переспросил откуда-то со стороны. Ничего не понимая, он влез с вопросами и разбил розовые мечты влюбленного романтика.

— Зачем… Зачем? — сельский реформатор улыбнулся своим мыслям. — Военная тайна! — Путник с загадочным видом посмотрел по сторонам. — И вообще, много будешь знать — шпионы украдут! Так, что давай поменьше говори! И побольше делай! И ещё — внимательно смотри по сторонам! Мало ли, что…