Иван Васильев – Еще один шанс (страница 45)

— Вы, Алексей Петрович, только в лес помещика Киреева не ходите, — Авдотья предупреждала Рязанцева, подкладывая добавку в тарелку. — Он стоит по соседству с нашим, за лесным озером. Там плохие места и люди в нём пропадают. А если встретишься с самим Григорием Ивановичем, старайтесь не разговаривать с ним. Сказывают, он человек дюже хитрый и на язык востер. Оговорит он вас. Глазам моргнуть не успеете, что-нибудь проиграете или проспорите.

Открылась дверь, вошел Потап. Занёс большое кремневое ружьё.

— Вот тя, ружьишко справное, от Мирона Иваныча осталось. Он с ним ещё на поляков хаживал, — конюх выдал гордо, подавая супер оружие.

— А, что полегче и поменьше-то ничего не было? — Алексей приподнял большую крепостную аркебузу. — Она на вес… Пуда два будет — не меньше!

— Помилосердствуй, благодетель. Это всё, что имеем. Зато с ней на медведя пойтить не страшно.

— Ага, если пользоваться им как дубиной, — по-прежнему недовольно возмущался молодой эстет.

— Заряжается — вот, так, — дед, поясняя, проделал непонятные манипуляции с шомполом, порохом и пулей. Минут через пять ему удалось зарядить ружьё.

— Ладно, давай… Разберусь как-нибудь, — Взвалив на плечи тяжеленную железяку, охотник вышел из дома. — Скоро вернусь! Ждите меня с богатой добычей!

Глава 16

— Лес! Мой лес… Старый, добрый кормилец. Чаща, пуща… Благодать! — нараспев, думал новый собственник небольших и малых лесных угодий.

Со всех сторон окружая его, шумели зелёной листвой огромные дубы, поскрипывали на ветру высокие сосны. Солнце мигало в листьях и ветвях, как в зеленой сети. Переливами звучали голоса множества птиц. Длиннохвостые, лесные сплетницы — сороки, треща и покрикивая, перелетали с ветки на ветку. В воздухе витали сладкие, еле уловимые запахи мяты и потаенной свежести.

Рязанцев не торопясь, как Морозко из известной сказки, шел по еле заметной лесной тропинке, густо поросшей кустами орешника, волчьего лыка и крушины. Иногда путь преграждали поваленные бурей огромные сосны. Словно беспомощные великаны, они лежали, бессильно прижавшись к земле искалеченными во время падения верхушками, уныло простирая кверху короткие корни, на которых всё ещё держались куски дерна с травой и цветами.

Пуща слегка гудела. В вершинах деревьев запутался ветер, а внизу разостлалась тишина, покой. Солнце пускало зайчиков по лицу путешественника. Коротким эхом зазвучал прерывистый, пугающим стук. Где-то недалеко дятел начал долбить дерево.

— Вот, эти палки и елки — мои! Вон, птица пролетела — тоже моя! — Алексей задрал голову и вздохнул полной грудью сладкий воздух леса. — Хорошо!

— Ой, блин! Больно-то как! — путешественник запнулся об сучкастую корягу. Несколько раз почесал ушибленное место. — А вот эта фиговина — явно не из моего леса! Враги, наверное, на дорогу подбросили… Добрые люди или друзья до этого бы не додумались!

Он на миг остановился. Убрал паутину с лица и продолжил движение.

— Так, а это, что? — вояжер остановился на небольшой лужайке. — Гриб…

— На дорожке лежит. Хороший, крупный… Боровик, — Алексей нагнулся и подобрал лесное творение. — Сорвали с корнем… А почему не забрали?… Непорядок!

Грибник внимательно осмотрелся вокруг. Поднял палку. Поковырял подозрительный бугорок.

— Вот, ещё один… А здесь… ого — целая полянка… — Рязанцев сердечно засыпал листьями лесное богатство.

— Ветка на кустах поломана — не порядок. Еще одна… Трава примята… Наверно, ветер?.. Нет, это человек — хворост собирал. Вот, нитка от одежды на коре дерева.

— А это, что? — следопыт прищурился, а потом огляделся по сторонам: На краю просеки большие чёрно-рыжие муравьи с отменно учреждённой иерархией соорудили огромный муравейник. Чуть дальше небольшой холмик, а по нему кверху поднималась по травке белёсая пыльная тропка — след больших и маленьких человеческих ног, босых и обутых. Кострище… Свежее. Похлебку варили. Долго были… Много людей…

Путешественник во времени обошел место событий. Разгреб носком кучу мусора. Присел, посмотрел поближе. — Следы крови на остатках верёвок… Кого-то пытали? — Добрый лесовик мгновенно превратился в злого лесничего. Романтическое настроение странника вмиг растворилось. Крутанув над головой огнестрельной дубиной, как шестом, он совершил несколько показательных вращений. В конце, завершая упражнение, прижал ружьё под мышкой, готовый нанести разящий удар.

Алексей остановился и прислушался к шуму в лесу. Впереди раздался отдаленный крик кукушки. Птица отсчитала кому-то три года и смолкла. — Так! Я не понял? — резко выдохнул «лесной кунг-фуист». — Это мой лес? Или… Чужой проходной двор? И вообще, что происходит? Почему тут шастают все кому не лень?

Ощущение, что за ним мной наблюдают, появилось не сразу. Оно возникло после того как странник громко, на весь лес запел песню.

— Нет, сначала я пять или семь раз громко крикнул, а уже потом — запел, — творчески уточнил его внутренний летописец. — Нужно же было слушателям объявить автора и исполнителя уникального творчества, дающего сольный концерт.

Чувство опасности усилилось до трех человек, когда Алексей от эстрадной самодеятельности перешел к футбольным кричалкам и речевкам. А потом просто закипело, умножившись до группы, когда творческая личность подошла к лесному озеру и начала громко комментировать блестевшую в воде рыбёшку.

Она проворно выскакивала из серебристой глади, взмахивала, вынырнув из воды, хвостом и шлепалась, сверкнув чешуей, в воду. Сколько тут было рыбы! То там, в затончике, то здесь, у самого отлогого берега, только и слышно… — бульк-бульк-бульк. Разыгралась рыба к хорошей, жаркой погоде. Разыгралась так, что спокойное озеро, словно от веселья, покрылся густой перебегающей мелкой рябью.

— Эх, на рыбалку бы сходить! — скитальцу совершенно не к месту лезли в голову непонятные соблазны. — Погода-то какая! Только с удочкой или спиннингом сидеть… Так нет же! Угораздило в рыбный день — на охоту упереться!

Здоровенное ружьё было отброшено в сторону. Наживка в виде молодого белобрысого парня с идиотской улыбкой была подготовлена для поимки крупного многочисленного улова. По телу пробежала неудержимая дрожь азарта.

За ним следили.

— Вон, из тех кустов. А ещё из-за того пригорка и… пожалуй с той березы, — отмечал охотник подозрительные места.

Постепенно наблюдатели перестали прятаться и потихоньку начали подкрадываться к его персоне. Вот они уже спокойно, не таясь, направляются к ничего не подозревающему любителю дикой природы.

Вдали послышался лай собак, ржание коней. Окружавшие Алексея люди остановились, прислушались, а затем испуганно скрылись в ближайших кустах.

— Задери их за ногу! Этих дачников, с их шашлыками, — охотник раздраженно выругался и гневно сплюнул. — Вечно шарахаются по кустам! Непонятно зачем? Драйв какой-то ищут… Всё природой налюбоваться не могут!

Раздосадованная приманка начала возмущаться и грозить непонятно кому. — Им, что больше мест для пикника нету? Такой улов испортили! — Рыболов — спортсмен с досады развел руками. — Килограмм на восемьсот могло потянуть…

— Не меньше! — авторитетно поддержали его в голове.

— Так, гости дорогие! Сейчас я вам покажу «Кузькину мать»!

Послышался топот копыт и на дикий пляж лесного озера «на рысях» выехала большая группа всадников. Лошади постепенно начали заполнять пространство перед путешественником, оттесняя его к воде. Многие из наездников были в боевых доспехах, с оружием и щитами. Следом за ними из леса на берег стали выходить крестьяне с рогатинами и палками. Люди молча, окружали Рязанцева.

Стараясь, защитится от напирающих со всех сторон незнакомцев, Алексей схватил за ствол ружьё, оторвал его от земли и отступил на несколько шагов в воду.

Высокий, с гордой осанкой, рыжий мужчина на крупном жеребце выехал из-за спин вооруженных людей. Он был в дорогом, расшитым золотом кафтане, ярких красных сапогах, соболиной шапке. Особо бросалась в глаза яркая, огненная борода. Из-за голенища незнакомца торчал короткий нож, сверкающий в лучах солнца разукрашенной камнями рукояткою.

— Кто таков? — он спросил, проявляя беспокойство. — Что делаешь на чужой земле? Рыжебородый внимательно осматрел странника и его большое ружье.

— Я, Воронцов Алексей Петрович! — новоиспеченный хозяин угодий ответил незнакомцу. — И это моя земля!

— А почем ты один? — суровый гость пристал на стременах, оглянулся по сторонам. — Холопов не нажил или казна маловата?

— Охочусь я так! По-своему! Вот, устал бегать по лесу, подошел к воде. Решил отдохнуть, — произнес охотник, тяжело опираясь на ружье.

— Людишки мои — там, — Рязанцев показал рукой, в сторону неизвестного наблюдателя сидевшего на высокой березе. — Они по всему лесу. Зверя, птицу высматривают. Сигналы тайные подают. Все при деле. Если, что, то стреляют без предупреждения.

Приезжие настороженно стали осматриваться по сторонам, выискивая спрятавшихся в лесу наблюдателей. За спиной бородатого гостя возник недовольный ропот прислуги.

— И вообще, у меня, такая тактика, — Рязанцев крутанув ружье, деловито забросил его за спину. — Сперва разведка, затем долгий анализ с выбором крупной добычи и только потом — охота! Мелочи мне не надо! К вечеру думаю, возов пять зверья добуду, — по-деловому отчитался новатор. — А вот…. что, вы делаете на моей земле? — Строгий хозяин добавил металла в тембр голоса. — Когда я был в разрядном приказе… решал вопрос по наследству… то мне… думный дьяк… ничего про…