Иван Васильев – Диджей (страница 66)

Васятка всё так же сидел молча с полуоткрытым ртом и хлопал ресницами.

— Чего опять? — девчушка недовольно выглянула из своей комнаты.

— Люля, пиппи волосатые, — малыш тыкал пальцами в сторону телеприёмника.

— В конце передачи группа «Берёзки», — Николаев торжественно произнёс «за кадрами» идущего клипа. — Для всех любителей современной танцевальной музыки, в качестве подарка, исполнит сатирическую песню-пародию на песни западной эстрады под названием «Братец Луи».

По экрану один за одним менялись отрывки с выступлений популярных групп, а из динамиков телевизора звучало очень похожее на https://www.youtube.com/watch?v=Lp2qcCrdBLA в исполнении каких-то Валерия Первого и Максима Второй Голос.

«Психичка», ругаясь и обдирая пальцы, бросилась спешно подключать микрофон к магнитофону.

Глава 11

1

Утро понедельника в общежитии началось стандартно…

— Тук-бряк-тук-тук, — настойчиво стучали в дверь Максима.

— Нукоготамаопятьпринесло, — недовольно, сквозь зубы промямлил спящий постоялец женского «монастыря».

— Бряки-бряк-туки-тук, — ответили ему.

«Дайте же, наконец, человеку поспать, спокойно!», — Макс приподнялся с кровати. С трудом отдирая ноги от пола, подошёл к двери. С нудным скрипом её отворил.

У входа стояла Лариса Корычева.

«Дурной знак», — подумал ди-джей. — «Скандальная малолетка долбится с утра в дверь — чего-то хочет — удачи не ведать».

— Слушаю? — хозяин сушилки зевнул в кулак. «Вот принесло не свет ни заря? Может, кукла поломалась? Или задачку решить не может? А я-то здесь причём?».

— Максим! — несостоявшаяся невеста со всей ответственностью заломила руки. По-взрослому блеснула очками.

— Я серьезно размышляла всю ночь. Не спала. Читала письма! Думала о главном!

Очевидно, полагая, что она изрекла очень важную житейскую мудрость, Лариса с достоинством поджала тонкие губы и широко открыла глаза.

— Какие письма? — сонный Дон Жуан всё ещё не мог освободиться от оков Морфея. Он с трудом соображал, что от него хотят. Мозги никак не хотели включаться в работу.

— Письма, которые ты писал мне целых два года из армии.

— Я, что-то, кому-то, писал? — снова шумно зевнули, ничего не соображая.

— Вот! Я поняла! Это были не твои письма и нам надо об этом срочно поговорить.

— Послушай, э-э-э, Лариса! Ты, это… Иди куда шла. Там: в школу, в садик, на занятия, в продлёнку. И не приставай по пустякам.

Макс решительно закрыл дверь перед её носом.

— Как ты смеешь? — вспылила девчушка. Она смерила закрывшуюся дверь презрительным испепеляющим взглядом и недовольно захлопала сильно накрашенными ресницами.

— А ну открой, немедленно!

Она начала долбить небольшими кулачками в дверь, приговаривая…

— Я, тут, все выходные, думала только о нём! О нас! Ночей не спала! А он… А он! Даже поговорить не хочет!

— Ну, погоди! Дождешься! Всё-таки придётся обо всём написать брату!

Обиженная презрительно развернулась и побежала по коридору, гневно размахивая руками.

— Давай, давай заноза! Иди, иди! Пиши, пиши, — произнесли, ухнувшись на узкую железную кровать с тонким ватным матрацем.

— Бряк-тук-тук-там, — новый стук через несколько минут.

«Вот привязалась егоза настырная!», — Макс решил не подниматься с кровати. — «Обойдётся!».

— Тум-тук-тум, — повторилась настойчивее.

— Что опять? — крикнули в сторону двери. — Я нянечкой не работаю!

— Тук-тум-тук, — не желали оставлять постояльца в покое.

— И воспитателем тоже!

— Максим, это я! — за дверью раздался напевный голос Кристины.

— Открой, пожалуйста.

«У них, сегодня, что? У моей двери валерьянку пролили?», — Макс недовольно вздохнул. Поднялся с кровати и подошел к дверному проёму. Открыл дверь. Она издала тонкий тоскливый писк.

— Мне мама прислала посылку с вишневым вареньем, — приглушенно-вежливым голоском проворковала сероглазая красавица. Она удивленно подняла на него высокие, словно нарисованные брови. Отбросила с груди за спину длинную прядь волос.

— И у Татьяны сегодня выходной. Приходи к нам вечером, чаю попьём. Часам к семи?

— Наверно, может быть, приду… — через небольшую паузу протянул Макс, вспоминая поведение сероглазой динамо-машины в предыдущие дни.

— По крайней мере, постараюсь, — добавил он в полголоса.

— Всё, договорились! — Кристина не дослушала полного ответа. — Я полетела на работу. Вечером мы с Таней тебя ждём.

Входная охранница затаилась, затихла на четверть часа. Максим не веря своему счастью, задремал.

— Бум-бам-бум… — снова кто-то настойчиво барабанил в дверь.

Несчастный жилец закрыл голову подушкой, отрёкся от всего безумного женского мира и сквозь наволочку и пух твердо произнес…

— Если вы к гражданину Иванову, его нет дома. Он гуляет. Ищите во дворе.

— Бам-бам-бум, — Максим, будь добр, открой. Это Семёнов Григорий. Водитель автобуса, из районного комитета комсомола.

— Слушаю, — уже полностью проснувшийся жилец отворил дверь. Раздался легкий хрип петель, переходящий в низкие, басовые звуки.

Возле двери стоял долговязый мужчина с выцветшими добрыми глазами в бело-синей клетчатой рубашке.

— Товарищ Хлеборобов попросил тебя помочь с организацией творческого выступления агитбригады в поселке Н-ское. Прислал за тобой.

— Но! Я же только проснулся и даже не ел, — рассеяно пробубнил Максим.

— Ничего! По пути, заедем, позавтракаем. Давай, собирайся. Жду тебя в автобусе. ПАЗ с синей полосой. Стоит у подъезда.

2

Максим с «кислой миной» ходил — бродил по автобусу, осматривал содержимое сваленное «горой» внутри салона.

— Акустическая система «50АС-5», — вороша тюки, он начал перечислял имеющуюся технику.

— Катушечный магнитофон «Маяк-202», радиола «Эстония-007-стерео». Сумка со шнурами. А там два микрофона «МД-78А».

— Ого, коробка!

— Вау! — изумился ди-джей. — Цветомузыкальная установка! (Одна из первых, разработанная и выпущенная ещё в далёком 1962 году!)

— Какой-то мешок? — он подошел к большому пузатому мешку, завязанному веревкой. Развязал его.

— Что в нём? Посмотрим.

— Народные костюмы: Сарафаны, рубахи, штаны. Лапти!