Иван Васильев – Диджей (страница 65)
Установленные прямо на земле динамики изрыгали тонны децибелов, а световые приборы бесновались так, словно им было дано задание собрать на праздник жителей соседних галактик.
Песня понравилась.
Песня очень понравилась!
В конце композиции внезапно сломался один из усилителей. Спустя несколько секунд замолчал ряд колонок, потухло несколько прожекторов — люди продолжили неистово двигаться и подпевать слова полюбившейся песни. Они хлопали, кричали, подбадривали друг друга…
От танцующих исходила такая невероятная энергетика, что им уже не нужны были никакие дополнительные приборы…
Они готовы были танцевать в темноте!
Они не хотели прощаться!
Они не хотели расходится!
Их руки продолжали сгибаться, ноги переступать, выделывая кренделя, а губы сами собой повторяли…
5
Утро воскресенья началось стандартно…
Длинная стрелка на зеленоватом циферблате часов мерно дергалась, перескакивая с деления на деление, и с каждой секундой произносила едва слышное «цок».
На стенах спальни застыли цветные фотографии киноактеров.
В приоткрытую дверь из кухни доносились слова популярной детской песенки…
— Люля, Люля-я, проснись… — пятилетний карапуз весь в слезах залез на кровать к старшей сестре и потянул с неё одеяло.
Спящая с трудом разлепила глаза, широко зевнула и с удивлением посмотрела на малолетнего зарёванного будильника… «Блин, такая рань, воскресенье, спать — да спать… Так, нет же — разбудят ни свет ни заря!».
— А если я буду с друзьями? — Васятка огляделся по сторонам, смешно сморщил маленький курносый носик и полушепотом, доверительно спросил. — А у мишки, друзей, не будет? Тогда, они… его… что, убьют? Совсем? И он, умрёт? Навсегда? Люля, а почему у медвежонка нет друзей? Почему? С ним никто не хочет играть? Они его не любят?
— Вася, эта-а… иди, там, спроси у мамы, — проснувшаяся красавица отмахнулась рукой, поворачиваясь на другой бок. — А лучше у-у-у… бабушки. Она взрослая, умная, газеты читает и точно знает, почему у мишки нет друзей. И что с ним делать. А я пока… э-э-э… буду… спать.
— Юляша, просыпайся, — в комнату заглянула бабушка. — Ты просила разбудить тебя.
— Ну, ба-а-а-б? Зачем? Меня? Будить? — девушка заложила руки за голову, потянулась, выгнулась, как кошка — только вперед, закинув голову и плечи. — Надо будет, проснусь сама.
— Ты собиралась записать на новый магнитофон какую-то передачу.
— Какую передачу — чего записать — какой магнитофон? — лениво продолжала брюзжать соня-засоня, натягивая на себя простынь.
«ТОЧНО!!!» — запоздалая мысль зигзагом прочертила линию в мозгу девушки. — «Новый магнитофон — музыкальная передача — «Утренняя почта».
В голове подобно ленте телетайпа отпечатался отрывок воскресной телепрограммы…
9-30 «Утренняя почта».
10–00 «Служу Советскому Союзу».
11–00 «В мире животных».
— Который час? — проснувшаяся резво стартанула в сторону зала, где на столе стояли телевизор и заранее приготовленный магнитофон с микрофоном.
— Дык, двадцать пять минут десятого. А ты чего подскочила как ошпаренная? Хотела же полежать?
— Баба, это же «Утренняя почта»!
— И что? Даже умываться, причесываться не будешь?
Грязнуля бормоча что-то про себя, принялся колдовать над выпирающими кнопками и клавишами магнитофона.
— И что в этой «Поште» такого? — подобно старому мотороллеру затарахтел дед. — Сроду, там ничего не было! Так, одни только хиппи волосатые да ихнее дурацкое «бум-бум-бум».
— Ба-ба, — малолетний карапуз, не понимая половины слов, водил глазами из стороны в сторону. — А кто такте «Полосатые пиппи»?
— Зря ты так, Коля, — бабушка как всегда была на стороне внучки. — Нравиться Юле современные песни — пусть слушает. А хиппи, Вася — это, как бы… молодые, современные музыканты.
— Ага, — парировал ухмыляющийся собеседник. — Музыканты ху-у-лиганы!
— Короче, внимание! — девушка вмиг стала строгой. Посмотрела на открытый от удивления рот малолетнего брата. — Всем! Притихнуть! Молчать и вообще не издавать каких-либо звуков! ЯСНО!?
— Ох-тя, — бабушка тяжело вздохнула, будто приходя в себя. Она поправила седые волосы похожие на облачко сахарной ваты. — А что так — нешто будет выступать Карел Готт?
— Может быть, а может быть и получше! Вдруг вся передача будет крутяшная. Запишу и буду слушать напролёт днями и ночами.
«У-ух», — в глазах меломанки засверкали хитринки. — «Все подруги обзавидуются! — Особенно Танька Осокина! И Валька Печёнкина! И конечно же Машка Коровкина! Эта — сотрёт все губы от злобы! Ещё бы: Новый маг. — новые записи — да ещё и… классные песни!».
Телевизионная передача была заводной и неповторимой. По сценарию программы за ведущим постоянно гонялись неизвестные похитители песен: На лошадях, на верблюдах, а один раз даже на диких быках. Он убегал, прятался, переодевался. (Не забывая при этом объявлять очередные музыкальные номера).
— Какой же Юрий Николаев молодец?! — бабушка восхитилась ведущим программы. — Это же надо — вот, всё при нём: И красавец и талантливый и актер хороший.
— Да-а уж! — дед с особым шиком пустил струю табачного дыма почти до самого потолка и, сбивая пепел, несколько раз ударил по папиросе указательным пальцем.
— Во дворе мужики невесть, что про него рассказывают: Одни говорят, известный спортсмен, другие, что недавно женился на… Алле Пугачевой, а третьи вообще, что будущий зять самого Брежнева.
— Ба-ба? — в разговор вступил Васятка, глядя на неё снизу вверх, словно воробушек на колокольню. — А почему у певцов лица русские, а поют не по-нашему? Они что — в школу не ходили?
— Как бы тебе объяснить, маленький, вот, например, — бабушка начала вспоминать какую-то стародавнюю историю.
Спустя двадцать пять минут после начала записи радушное настроение у девушки стало скверным. Хорошей музыки (по её мнению) не было, от слова совсем. Её руки непроизвольно тянулись выключить магнитофон, выдернуть шнур и уйти нафик из комнаты…
— Тише, всем! — начинающая писательница шлягеров грозно свела брови. — Может быть, концовка передачи будет нормальной. Сейчас начнут петь.
«Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — в мыслях взмолилась она, с надеждой всматриваясь в черно-белый экран. — «Пусть последняя песня будет классной: Всё таки новый магнитофон — целую неделю ждала передачу — встала ни свет ни заря — а по телеку одна мура и полный отстой!
Увы, выступление последнего исполнителя было таким же «неинтересным», пресным и тоскливым, как и предыдущие.
Юлия расстроенно щелкнула тумблером. Свернула провода и, не дожидаясь окончания передачи, вышла из комнаты.
— Дорогие друзья, — Юрий Николаев стал прощаться со зрителями. Всем хорошего настроения и до скор…
По экрану телевизора прошла небольшая рябь, сменившаяся картинкой огромной площади, на которой словно море колыхалось танцующая молодежь…
— Юля, тут ещё не всё, — бабушка громко позвала внучку.
— Юлька, иди скорее, тебе эта муть точно понравится! — поддержал её дед. Он крякнул, забыв, что во рту дымится папироска, вытащил вторую, поднес к губам и тут же сунул обратно в портсигар.