Иван Васильев – Диджей (страница 46)
— Договорились, бери свою Светку. Но больше никого-никого… — поняла?
— Поняла, поняла, поняла.
— Да не прыгай, как полоумная! А то кто-нибудь позовёт милиционера.
13
Вениамин Эдуардович Григорушкин в общении был человеком деловым, вдумчивым, рассудительным. Дела свои он всегда держал в строгости и баловства не допускал. При разговоре с серьёзными людьми любил употреблять словосочетания солидные, весомые, располагающие к продолжению важного разговора такие как: Конкретно аргументируй, разумно подтверждай или даже творчески инициализируй и прочие не менее звучные фразы.
Вот и книги в читальном зале библиотеки он читал всегда толстые, повествующие о великих событиях в истории народов, о революциях, войнах, дворцовых переворотах.
Дни и ночи напролет (С утра и до позднего вечера) в свободное от работы время готов он был постигать труды Достоевского, Чехова, Толстого… У таких книг, как давно заметил Григорушкин, даже запах был какой-то особенный: понюхаешь — и сразу хочется читать.
К тонким изданиям Вениамин Эдуардович относился пренебрежительно — считал их несерьезными — с не проработанной до конца сюжетной линией, с нераскрытыми характерами главных героев. (А скорее всего, просто потому, что они были тонкие и быстро заканчивались!).
Зато положительно относился к худенькой библиотекарше Анастасии, в дежурство которой он старался приходить с самого начала работы читального зала. Сидеть за книгой, думать и смотреть… смотреть… смотреть… (Особенно в её большие, красиво вырезанные, практически без зрачков, цвета сиреневого тумана, глаза).
Юная работница читального зала всегда подробно рассказывала Вениамину Эдуардовичу о том или ином авторе. Давала советы, рекомендации, поддерживала разговор о прочитанном.
И вот, для того чтобы наконец-то определиться с ответными чувствами и расставить все точки над «i», Вениамин Эдуардович одел модный серый пиджак «В крапинку», отполировал до зеркального блеска ботинки, отутюжил стрелочками брюки, причесал львиную шевелюру и к двум часам дня (Время начала смены кудесницы) отправился в библиотеку.
…Двенадцать шагов до встречи с ненаглядной, миловидной, стройной как мотылёк книговолшебницей, — Григорушкин досадливо обрывал свои мечты, когда над головой его любимой начинал светиться нимб.
…Пять… — Она должна понять меня, мои чувства, переживания, стремления и сказать — «да».
…Три шага из тех десяти, а может быть ста тысяч километров, которые разделяли их до первой встречи. Всего лишь три шага — всего три…
— Где же она?
В зале стояла мертвая тишина.
— Нет, и не будет Анастасии! — сухая, костлявая, похожая на сморщенный лист женщина окатила презрительным взглядом постоянного читателя. (Как бы показывая — у нас солидное заведение, а не дом свиданий!).
— Как не будет? — Григорушкина словно ошпарило кипятком: Его сердце забилось часто и неритмично. Он чуть побледнел. В голове, подобно ядовитым змеям, поползли скользкие, неприятные мысли. — «Заболела? Уволилась? А может… вышла замуж?».
Чтобы унять в коленях дрожь, он уселся в одно из кожаных кресел, стоявшее возле стола с газетами и журналами.
— На танцы ускакала наша стрекозель, — вид у «архивной мыши» был недовольный. Глаза блестели, губы подрагивали, руки самопроизвольно брали различные книги, вертели в произвольном порядке и тут же ставили на место.
— В середине дня? — змеи продолжали шипеть и кусать друг друга. «Неужели опоздал? Меня кто-то опередил? Не может быть? Она не такая!».
— Репетиция у неё — в творческой самодеятельности, чего-то там… скачет — поёт — пляшет, — сменщица Анастасии резко захлопнула очередную книгу и пренебрежительно отодвинула её в сторону, точно совсем никчемную вещь.
— Пляшет? — обескураженный «молодожен» недовольно завозился на своём месте. На лице Григорушкин мелькнула гримаса разочарования, отчего он стал похож на обиженного мальчишку. (Подумать только — его Настенька — скачет, поёт, пляшет! Оказывается он так плохо знал свою будущую невесту).
— Да. Неделю репетирует, без передыха, все дни напролет — вместо того чтобы работать — ходит неизвестно где — занимается непонятно чем — прохлаждается непонятно с кем. А я вкалываю — как трактор. А могла бы спокойно, не торопясь окучивать картошку, разгребать землю на приусадебном участке или помогать мужу пилить дрова.
— …Кстати, сегодня, у неё, после обеда, отчетный концерт — так, что приходите завтра с утра — должна выйти на работу.
— А где выступает — не подскажите?
— В районном ДК на улице«…ского». Там ищите, если интересно.
14
Уже более часа шёл творческий концерт в переполненном зале Дома Культуры.
Исполнительницы очередного номера весело под баян водили хороводом кадриль.
Настроение у Григорушкина было ужасное: Проходил номер за номером, а его избранницы всё не было и не было.
Судя по времени выступления, концерт уже завершался. Скорее всего, это был последний номер в творческой программе, а его будущая невеста-библиотекарша-фиалкоглазая красавица решительно отказывалась показываться на сцене.
«Архивная» карга!» — в мыслях несостоявшегося жениха зрел чудовищный план мести библиотекарю — сменщице Анастасии. — «Чтоб тебя разорвало на части! Скорее всего дала адрес не того ДК! Закончится концерт — приду и сожгу библиотеку вместе с твоими дурацкими толстыми книгами — к чёртовой бабушке!».
На сцене появилась ведущая.
— Дорогие друзья! Мы рады, что вы посетили нашу программу… — она начала благодарить присутствующих в зале.
«Так и есть — всё — конец выступлениям — свадьбы не будет — обманула проклятая ведьма!», — Вениамин Эдуардович поморщился. Старая перечница специально перепутала место выступления Анастасии или сказала неправду, чтобы не расстраивать его плохими известиями.
Григорушкин начал подниматься с места. К его удивлению зал был не просто заполнен, а забит до отказа. Людей набилось столько, что даже в проходах и зонах где отсутствовали места для зрителей, «яблоку негде было упасть».
Присутствующие, в отличие от него, не собирались покидать мероприятие. Все чего-то ждали. Многие вставили на носочки, пытаясь рассмотреть происходящее поверх голов. Опоздавшие, желающие попасть на концерт, толпились у входа.
— …Подготовили для вас подарок, — конферансье продолжила говорить. — Выступление творческой группы «Березки»! Друзья, поприветствуем исполнителей!
— У-о-у, — раздался довольный шум зрителей, — теперь «молодожен» понял, кого ждала переполненная чаша ДК.
В зале погас свет. Это было непривычно.
Возникший мрак увеличил интерес зрителей к мероприятию.
Со всех сторон, из темноты, всё громче и громче накатывался гул далёких и многочисленных аплодисментов.
— …да! дА! ДА! Д А! — он приближался, подобно несущемуся навстречу безумному поезду, многократно усиливался и эхом разносился по всему помещению.
Появился звук включившегося зажигания двигателей ракеты.
Зазвучали обрывки фраз переговоров специалистов из ЦУПа (Центра управления полётом).
— …Девять, восемь, семь, шесть… — на фоне шипения вырывающихся из сопл языков пламени отчётливо были слышны слова обратного отчета стартующего космического корабля.
— У-у-у-ох! — нарастал шум одобрения из зала, подкрепленный многочисленными хлопками.
— Хх-рр-фф-шш! — тишину зала в клочья разорвал громкий рёв взлетающей ракеты и крики ликования специалистов ЦУПа.
Издалека, донесся звук трубы…
— Огромная буква «С» запульсировала белым светом на заднике сцены.
Пронзительно зарычала электрогитара.
Новый, более громкий и продолжительный звук трубы…
В темноте на огромном экране проснулись и стали перемигиваться ещё две буквы, высвечивая «С С С».
Музыкальная установка превратилась в пылающий всполохами костер.
По сцене заметались зеленые, красные, желтые, сиреневые зайчики.
Мигающее слово из четырех букв «С С С Р» полностью заполонило собой весь задник сцены.
Под потолком проснулись прожекторы. Мощные лучи по очереди стали хищно выхватывать из темноты и оставлялась на сцене девушек с гитарами.
С каждым ударом барабана возникающая из глубин мрака очередная исполнительница как будто просыпалась ото сна и начинала с небольшой задержкой повторять движения предыдущей участницы.
Певец, в пышном парике, в крупных очках закрывающих половину лица, весь утянутый в черную кожу, откуда-то из темноты выхватил микрофонную стойку, поставил её на пол и, наклонившись чуть вперед, начал исполнять песню…