Иван Васильев – Диджей (страница 38)
— По-бе-да!!! — начали ликовать ведущие вместе с присутствующими в зале. Да так громко, что стёкла в открытых окнах задрожали, а воробьи, сидящие на клумбе, стаей взмыли в воздух.
«Нифигасе!» — Лехан открыл рот от удивления. Начал недовольно возмущаться. — «Они, что! под это… танцуют?».
— «Какой-то массовый психоз!», — Алексей спустился с лестницы и отошел от входа на несколько метров. Мало ли, что может упасть с крыши от звука колонок. С них станется!
«Конечно, это не Любовь Орлова с её «
….. — «Нет! Верно, сказал Олежек — больные! На всю голову больные!».
13
— Уважаемые астронавты! — Валерка «хрипя во все связки», всячески пытался подражать голосу диктора с Центрального телевидения. — Через несколько минут космолёт «Комсомолец-77» вернётся в «Солнечную систему». Место прибытия, третья планета от звезды — «Земля».
— На момент прилёта температура за бортом, то есть в открытом космосе, всего на три градуса выше значения абсолютного нуля и составляет минус двести семьдесят градусов по Цельсию. Солнечный ветер слабый, имеет устойчивое встречное направление и движется со скоростью четыреста километров в секунду. Метеоритов, комет и других космических осадков при заходе челнока на посадку не ожидается.
— Друзья! — Максим подключился к общению с гостями. — Вот и подошло к концу наше танцевальное путешествие. Капитан межзвездного корабля Максим «Гагарин» и его первый помощник Валерий «Титов», а также экипаж корабля в составе танцевального коллектива «Березки», прощаются с вами.
— Давайте, в завершении программы, поаплодируем всем, кто принимал участие в первом межгалактическом полёте. И в конце танцевального вечера под ваши громкие, дружные аплодисменты и звуки финальной песни поименно вспомним всех, кто стоял у истоков советской космонавтики:
Тишину зала медленно стали заполнять аккорды самой космической композиции конца 20 века «The Final Countdown» группы «Europe»
На её фоне торжественно звучали голоса ведущих…
— Отца русской космонавтики — Константина Эдуардовича Циолковского.
— Создателя первого пилотируемого космического корабля — Сергея Павловича Королёва.
— Первого человека, совершившего полёт в космос — Юрия Алексеевича Гагарина.
— Первую женщину — космонавта — Валентину Владимировну Терешкову…
И вдруг в конце списка, этого явно никто не ожидал, под звуки радушных выкриков и гула громких аплодисментов, раздался сперва робкий, а затем всё более усиливающийся живой голос Максима…
Ведущий программы пел легко. Чувствовалось, что у него хорошо поставленное дыхание. Голос звучал низковато, не затуманенно. В самом тембре голоса было нечто странное и привлекательное…
— Нифигасе!!!! — танцоры в едином порыве стали хлопать ещё громче и подпевать слова припева, тут же понравившейся супер — пупер — мега — вега — дега (А по другому и не назовёшь) песни. И вместо того чтобы идти на выход из зала, (Как настойчиво просили вахтеры) с горящими глазами продолжили смотреть друг на друга и яростно «работать» руками, ногами, всем телом.
14
Надвигающаяся ночная темень ещё боролась с настоянной за вечер серостью в спальне. В комнате медленно размывались объекты, их очертания таяли в наползающей черноте. Всё было спокойно и умиротворенно. Еле слышно тикали настенные ходики. Понимая всю важность и ответственность своей жизненной миссии, часы не просто шли — они стояли на страже времени, зорко вглядываясь вдаль.
На коврике у кровати чутко посапывал ещё один сторож — щенок Бульба. За стеной уже давно мирно спали родители.
И только новоявленный самый лучший ди-джей «всех времен и народов» Валерка Смирнов, укутавшись одеялом, никак не мог успокоиться, унять дрожь. Он вертелся на кровати с боку на бок, пытаясь заснуть после умопомрачительной дискотеки.
Да разве же после такого заснешь!
Валерий Аркадьевич Смирнов «стоял» у порога новой жизни. Чувства радости, тревожного ожидания, больших надежд будоражили его голову. Сердце то замирало, то начинало пульсировать от переполнявших его душу эмоций…
«Всё прошло хорошо! Да-а! Всё было просто замечательно! Программу мы провели — супер! Все хвалили меня с Максом! Даже Хлеборобов! Все говорили, что мы лучшие! Утверждали, это было нечто! А наша программа — просто улётная! И такой, никто никогда не делал! И даже Анютка Ракиткина! Даже она, после танцев, забыла своего Ромку, и широко открыв глаза, смотрела только на меня! И ещё!!! Она пригласила меня завтра к себе в гости, чтобы переписать музыку. Да-а! Меня! Одного! К себе! Домой! Есс! Есс! Есс! Ребята, это просто клёво!».
Валерка медленно открыл не желающие засыпать глаза, встал с кровати, подошёл к окну…
Небо над Москвой заполнилось грифельно-темными тонами. Последние отблески вечерней зари потухли. Улица была тихой и пустынной. Мерцая, вдаль убегали трамвайные и троллейбусные провода. И лишь парень с девушкой стояли у тротуара и с надеждой поднимали руки при виде такси. Но те не останавливались — должно быть, торопились в парк — и исчезали, исчезали во тьме, подмигнув зеленым глазком.
А тем временем спать совсем не хотелось. Странные щемящие душу чувства никак не хотели покидать голову «космического зажигателя вселенной»…
«А как смотрели на нас с Максимом все красивые девчонки!? Вы видели, а?», — Валерка блаженно зажмурился.
«Как кричали, хлопали мне? Да, я такой! Я, талант! Может быть даже гений! А девушки с танцевального коллектива «Березки»? Какие они все миленькие, хорошенькие! А фигурки какие? А двигаются как? Особенна та тёмненькая с фиолетовыми глазами! Другой такой в целом свете нет! Она гораздо красивее Анюты! Вот бы с ней познакомиться? Конечно, познакомимся! Я же теперь известный ди-джей. Звезда дискотек! Кто же откажется дружить с таким парнем как я? Да ещё у которого есть такая музыка? И такой друг, как Максим! Правильно — никто! Надо будет ей тоже дать переписать песни! А что? Мне не жалко».
Звезда диско, скосил глаза на будильник, но стрелки неясно расплылись по циферблату.
Он взял часы, поднес к самому лицу.
— Первый час! — Валерка удовлетворенно завалился на кровать. Сонно потянулся. Зевнул во весь рот. Повернулся на бок.
Несколько секунд щемящая странность барахталась в его взбудораженном мозгу, затем окрепла и, осознанно, превратилась в какое-то удивительное состояние тревоги. Занозой засело в мозгу, заныло, засвербило.
На кухне вздрогнул холодильник — включился, забормотал что-то на своем морозильном языке и пошел тарахтеть, бархатно и низко.
«Так, я пришел вчера поздно», — умиротворенно бубнил лежащий на кровати. Он настойчиво пытался разобраться в возникшем беспокойстве. Мысли проносились где-то далеко, почти на затворках мозга.
— Родители легли спать рано. Бульбу выгуляли вечером. Вон, довольный дрыхнет на коврике у кровати.
— Чайник на кухне, выключил?
….. — Выключил.
— Электроплиту?
….. — Тоже.
— Вроде, больше ничего не включал?
….. — Нет.
Однако чувство чего-то нехорошего по-прежнему не проходило. Более того, оно усиливалось. Нечто явно неуместное присутствовало в маленькой спальне, из которой ещё не вытекли вечерние сумерки.
— Я пришел поздно, — Валерка начал пересказывать произошедшие несколько часов назад события.
— Переоделся. Достал бобины с записями из сумки и убрал их в ящик стола, где они и раньше лежали.
….. — Сразу достал и убрал?
— Конечно!
….. — А сумка где?
— Осталась на кухне.
….. — Точно?
— Да.
….. — А катушки с записями?
— В столе.
Внезапная сила подбросила будущую знаменитость с кровати. Не доверяя себе и своей памяти, он пулей подлетел к столу. Поспешно не зажигая света, открыл ящик. Начал там шарить руками.
??? Бобин с музыкой не было на месте!
Проклиная всё на свете, Валерка ринулся в кухню. Нашел сумку. Высыпал содержимая на пол.
??? Записей не было!
Валерка вихрем носился по квартире. Из спальни на кухню. И обратно. Выдвигал — задвигал ящик. Вытряхивал сумку. В голове нарастал звон и грохот. По телу разливалось липкое, холодное, цепенящий чувство непонимания, которое выжимало все остальные чувства, обезволивало, обессиливало его, оставив место лишь для вопросов, крутившейся в голове нескончаемой каруселью…
— Как же так? Куда же они делись? Это же невозможно? Мне же дали их на хранение! Что же я завтра скажу Максиму? Ребятам? С чем же я пойду знакомиться к девчонкам? Я же обещал?