Иван Васильев – Диджей (страница 32)
— А на какое место её всегда ставят??? — всё-таки, просвещенный человек, москвич в третьем поколении, не выдержал изнуряющих пыток. — Алкаш чертов, недопитая душа, тупень горохового царя! Говори, давай!
— Так-ма, вон на сцене, у левой стены, тама, где дверь, — не прошло и полдня, как четкий и исчерпывающий ответ со всеми пояснениями был получен. — Туда, её, на, в каптерку, всё, и составили. Закрыли, её, бляху муху, на замок. Вот, эт-на, ключ.
— Дай сюда-а! — Магме недовольно вырвал ключ. Бегом поднялся на сцену. Начал бегать вдоль стены. Искать дверь с замком.
Дворник К.О.Л.Я. как ни в чем не бывало, продолжил подметать площадку перед эстрадой.
— Не понял? — директор громко закричал, поднимая в руках закрытый замок, валяющийся на полу. — Это, что? Шутка такая?
— Я тебя ещё раз спрашиваю, мурло ты пьяное, — он размахнулся и со всей силы кинул замок в сторону сторожа. — Куда дели аппаратуру???
Глава 7
1
Солнце, поднялось над Москвой, заняв ослепительным сиянием почти полнеба. Оно мягко наполнило лучами небольшую комнату. Свет его озарил громоздкий платяной шкаф, застывший в углу, круглый залысевший стол на котором лежала груда старых газет и журналов, два исшарканных стула и небольшую железную кровать, сиротливо прижавшуюся одной стороной к стене.
— Товарищ Иванов, просыпаемся, — взрослый женский голос ворвался откуда-то из подсознания. — Слышите меня? Просили вчера поднять вас, в районе девяти.
— Карошоужевстаю… — слитно завернули сквозь сон на тарабарском наречии, и снова погрузились досматривать очередную короткометражку.
— Эх-х-х, встаю, встаю… — широко зевнули во все тридцать два зуба, сладко потянулись и, перевернувшись на другой бок, крепко зажмурили глаза. — Встаю счас-с… хр-пс…
— Есть кто живой? Мне оставили записку — велено разбудить, как приду с дежурства. Поднимайтесь, скоро девять.
— Пасибодавнопросну…, - недовольно пробурчали, и тут же накрыли подушкой голову, дабы не отвлекаться на посторонние звуки.
— Дяденька, слышите, вставайте! Мама просила напомнить — уже скоро девять. А вас, забыли разбудить…
— Спасибо, добрая деточка. Передай маме, уже встал…
«Сумасшедший дом, набитый мегерами, акулами и зелеными крокодилами женского рода!» — Максим недовольно отвернулся к стене. — «Стоило вчера сказать одной (Или двум — точно не помню) разбудить пораньше. А они как будто сговорились и будят всей общагой.».
Хулиган-приемник совсем отошёл от вчерашних переживаний. Снова был полон радости и оптимизма… И самое главное он вновь подтрунивал над путешественником потерявшим память…
Новый жилец женского общежития окончательно проснулся. Скрипя панцирной сеткой, потянулся, поднялся с ямообразной кровати, надел брюки, кроссовки, натянул майку, взял полотенце, зубную щётку с тюбиком пасты «Поморин» и вышел в коридор. Широко зевая и шаркая подошвами, он двинулся в сторону комнаты для умывания.
— Здрасте, — вылупившейся из гнезда птенец завертел головой, протёр глаза и осмотрел окрестности.
Очередь состояла из нескольких особей женского пола в легких халатиках и тапочках на босу ногу. Они собрались возле входа, прислонились спинами к стене, мирно переговаривались, ожидая своей очереди…
— Ты знаешь! — говорила одна другой, красноречиво выпучив глаза. — Она вся в искусстве и мечтает стать киноактрисой. Днями напролёт носится по Москве, знакомиться с писателями, артистами. И когда рассказывает о них, то называет по-простому — Танька, Эдик, Андрюшка. Говорит на следующей неделе пойдет на кинопробы к талантливому режиссеру Эльдарчику…
Макс молча дослушал окончание очередной душераздирающей «правдивой» истории, после чего вежливо произнес…
— Кто крайний?
Грузная полная женщина, пышных габаритов, появление которых возможно лишь на свежем загородном воздухе и при наличии натуральных крестьянских харчей, подняла голову и крикнула, куда-то через весь коридор…
— Вера, ты последняя, в умывалку?
— А что? — ответили откуда-то из глубины одной из комнат, с открытой дверью, по левую сторону коридора.
— Тут, Ларискин ухажёр намулевался. Этот, как его? Моряк. Который с Северного флота. Похоже, мыться собрался. Воон, уже очередь занимает.
— Не, не я… — невидимый голос дал пояснения. — Вроде Райка была последней, из сорок седьмой. У неё спроси.
— Рая, а Ра-а-ай, — громкий позыв, как сирена на пароходе, понёсся в самый конец коридора.
— Чего тебе? — выглянула голова в полотенце.
— Умываться, ты последняя?
— Нет, точно не я. Последней была Лидка Самсонова, а за ней Людочка Толстомехова. Только её уже нету. Она минут десять, как учесарила на работу.
По коридору важно шествуя, с бигудями в руках, к Максиму подошла Лариса Корычева. Сверкнув очками, «прошлогодняя невеста» важно произнесла. — Я, последняя.
— Хорошо, — ободряюще произнес Максим больше для себя, чем для других. — Я за тобой.
— Ничего хорошего, для тебя, не наблюдаю, — официальным тоном сообщила юная заноза. Она переложила коробку с бигудями из одной руки в другую. — Я, буду умываться долго. Очень-очень долго. А потом ещё минут тридцать буду крутить бигуди и петь мои любимые песни. Вот так, ясно!
— Понятно, — расстроился Максим. — Подойду через полчаса. В принципе я не сильно тороплюсь.
— А ты и не торопись, — дереза пренебрежительно выпятила нижнюю губу. — За мной уже заняли очередь Валя, Таня и Раиса. А потом придет Валентина Ивановна с ночной смены. Она ночной сторож-нянечка в детском саду и будет мыться после нас, также… очень долго. Она, знаешь какая чистюля! Так, что твоя очередь, «морячок» будет только к обеду… Понял!
Подробно доложив всю обстановку по живой очереди, Лариса театрально заломила руки, надула щеки и хмыкнув, отвернулась в сторону окна.
«Дура, по самые пятки», — Макс обругал её про себя.
«Ладно, соседки — наседки», — оскорбленный самец с пунцовым лицом вернулся в свою комнату. Ему было обидно. Он буквально кипел от возмущения. Нужно было что-то делать. Причем срочно и немедленно! Не ждать же до обеда, пока эти пигалицы наплескаются как страусы на водопое, а потом начнут крутить фонтаны на голове.
— Хорошо… девушки-красавицы с четвертого этажа! — расстроенный Дон Жуан начал сгибать-разгибать кулаки. — Попросите вы у меня соли в голодный год… Или струны к электрогитаре, когда электричество в розетке закончиться!
— А, я… А, я… А, я — вот, «хрен», вам, чем помогу!
Требовательно сузив глаза Макс, уставился на стену. Тут же подчиняясь его приказу, в стене материализовалась военнообязанная дверь. Подчинённая вытянулась в «струнку». Застыла по стойке «Смирно», ожидая приказа.
В голове у оскорбленного высокого начальства (Званием не меньше контр-адмирала или генерала армии) начала формироваться длинная командная строка с перечислением условий которые ей необходимо было выполнить.
— Хочу чтобы………. - мысленный приказ ушел в подпространство.
— Да, и ещё, пусть обязательно будет………. - вдогонку полетели тяжелые «как кирзовые сапоги сорок седьмого размера» добавления.
— И не забудь…….! — а это уже была приятная добавка в виде «молочной пенки» на десерт.
— Всё ясно?
— И-и-есть, — проскрипела подчиненная, открывая вход в большую умывальную комнату шикарного бунгало расположенного на берегу теплого Индийского океана у Мальдивских островов.
— То та же, — удовлетворительно хмыкнуло высокое начальство, входя внутрь отделанного белоснежным кафелем помещения и особо обращая внимания на большой бассейн с изумрудно-чистой водой.
— А-то, понимаете ли, жди до обеда. Пока мы всем этажом не помоемся. Не накрутимся, не примем ванну. Попьем кофе…