Иван Валеев – Истории одной монеты (страница 8)
Стены начинают оплывать, словно кто-то плеснул растворителем на картину. Краски бледнеют, смешиваются стекают в мрак небытия. Вместе с мебелью, дверями и окнами, полом и потолком, пока не остаётся одно зеркало, разбитое по краям, осколки которого, кружась, складываются в созвездия на чёрном холсте иного неба. Дикая круговерть теней, осколков, льда, пламени, дыхания и смерти.
Поверхность зеркала подрагивает, как озёрная гладь, в такт дыханию Леры, трепету хрустальных крыльев. Саша не сразу понимает, что они – миллиарды тех же самых зеркал, переливающихся отражений, каждый осколок – мир, и в каждом – Лера тянет к нему руку с монетой. Словно приглашая на танец. Танец созвездий и мертвецов.
Только она и остаётся неизменной в бушующем хаосе миров.
– Позови меня…
Вторая ладонь касается зеркала, быть может, не давая порталу закрыться. Сашок делает шаг, ещё один. Картины проносятся в сознании, обретая реальность в отражениях на крыльях Леры. В скалящийся череп рыцаря проступают знакомые черты. Нет! Это не он! Лишь кривое зеркало и только! Ленора, Лигейя. Светлана, Людмила, Ольга сливаются в одну… Гекату. Леру.
– Иди ко мне! – Теперь уже выкрикивает Сашок въевшиеся в мозг слова и протягивает руку. С хрустальным звоном лопнувшей струны зеркало рассыпается на миллиард осколков.
Лера смеётся и делает шаг в несуществующую комнату.
Её кожа такая прохладная и… почему-то совсем не страшно.
Саша ощущает монету в соединенных ладонях и его ослепляет белая до черноты вспышка.
***
Ахтунг! 0 3 2 4 7 3 – 5 0 1 3 8 2 – 9 0 0 6 3 1
Ахтунг! 0 3 2 4 7 3 – 5 0 1 3 8 2 – 9 0 0 6 3 1
Ахтунг! 0 3 2 4 7 3 – 5 0 1 3 8 2 – 9 0 0 6 3 1
РЕВЕРС
Это был последний автомат на сегодня. Опустошу его, и дальше гулять все выходные.
Здание с темными стеклянными стенами мне нравилось больше остальных точек. И дело даже не в том, что оно находится близко от моего дома. И не в том, что на первом этаже лучшая пекарня на районе. Причина заключалась в забившем все верхние этажи офисном планктоне, состоящего из менеджеров низшего и среднего звена. Они приезжают сюда на маршрутках, так как на свои машины еще не заработали, и в их карманах бряцают железные монетки. Это моя добыча!
Планктон скидывает металлические рублики в кофейный автомат, а я их забираю. Выручку нужно сдать утром, потому вечерами я просиживаю за своим столом с лупой и высматриваю редкие монетки, которые продаю задорого коллекционерам-нумизматам. Эти за бракованный рублик, или пятачок с ограниченным выпуском отваливают тысячи, а то и десятки тысяч. Я на вырученные деньги маме новую мебель в квартиру купил. Теперь свою жилплощадь обставляю, что от дедушки досталась.
Приятели спрашивают:
– Санек, где бабло берешь? Шефа обкрадываешь?
А я отвечаю, мол, лотерейки покупаю. Если всем расскажу про монеточный бизнес, меня быстренько подвинут. Все думают, что я только аппараты для кофе мою и обслуживаю.
Вот и последний кофе-автомат. Я заменил все расходники, поставил новые бутылки с водой и открыл отсеки купюро- и монетоприемников. Бумажек было мало, а вот мелочь из карманов менеджеры добросовестно выгребли. Я высыпал все монетки в мешочек… По утрам планктон жалуется, что у автомата сдачи нет, но это не моя проблема. Главное, чтобы начальница Светлана Евгеньевна не спалила, иначе быстро уволит или в полицию сдаст.
По пятницам я всегда в местной пекарне закупаюсь: на выходных о готовке думать почти не надо. Пироги, пирожки, сочники, шарлотка. Вкусно. А еще там за прилавком Вика стоит. Мы в параллельных классах учились. Фигуристая деваха.
Складывая покупки в фирменный пакет с нарисованными румяными крендельками, я спросил:
– Викуль, сегодня в «Пепел» придешь? Мы с Пашкой собираемся.
Это у нас модный ночной клуб так называется, а мой друг Паша на Вику запал. Ухаживать пытается.
– Может, и приду, – кокетливо ответила девушка и томно закатила глаза, – а может, и не приду.
«Ну и дура», – подумал я и поехал домой.
Пашка – хороший парень, третий месяц за ней бегает, а она флиртует не только со мной, но и с половиной здешних работников. Вертихвостка – культурно выражаясь.
На выходе из здания, прямо на опорном столбе крыльца висело объявление о пропавшем человеке. Кудрявый патлатый парень с синей прядью в волосах смотрел на меня с фотографии. Айтишник из одного местного офиса. Странно, в нашем городе в основном старички теряются, когда забывают, где живут. Но их быстро находят.
Добравшись домой, я вскипятил чайник и принялся за выпечку. Съев добрую четверть обалденного пирога с картошкой и курицей, я занялся своей тайной работой. Высыпал монеты из мешочка в эмалированную кухонную миску и начал сортировать по номиналу.
Если делать по уму, то мне надо с собой четыре мешочка возить: в один рубли складывать, в другой двушки, пятаки в третий, а четвертый для десяток определить. Но таскать несколько кульков, когда руки и так заняты… Нафиг. За пять-семь минут всю кучку раскидаю.
Мелочь и пятачки я быстро закончил отсматривать. Сегодня повезло, нашел двухрублевку ограниченной чеканки. Не самая редкая, но тысяч за девять продать можно.
Перебирая десятунчики, я наткнулся на подделку! Бывало, что умельцы на слесарных станках вытачивали кругляши, по размеру монет, но чтобы так заморочиться… Аверс и реверс были одинаковые. Четкая штамповка «19 рублей» и растительные завитушки, как на нормальных деньгах. Интересная находка.
В этот момент зазвонил мобильник. Номер был незнаком, но я с такими общаюсь. Нумизматы сами ко мне иногда обращаются. Проведя пальцем по зеленой кнопке на экране, я произнес:
– Слушаю.
– Бери пропуск и ключ. Вытаскивай меня отсюда! – сказали сорванным голосом на той стороне.
– Чего? Вы куда звоните? – я ничего не понял, а в трубке раздались короткие гудки. – Балбесы, – утвердительно произнес я.
Электронные часы на стене и экране мобильника показывали «19:19». Пора собираться и двигать за Пашкой, он, как красна девица, будет кучу времени перед зеркалом крутиться, для Вики прихорашиваться. В клуб лучше не опаздывать, свободных девчонок быстро разберут, а проводить ночь в одиночестве я не планировал.
Перед выходом из дома я навел порядок в монетах: нормальные в мешочек, дорогую двухрублевку спрятал в шкатулку, а занятную подделку к остальным изделиям народных умельцев. Для этого у меня хрустальная вазочка в серванте приспособлена. Когда-нибудь продам коллекцию фальшивых монет.
***
В клубе грохотала музыка. Мы с Пашкой протолкались к бару и взяли себе по пиву.
Вскоре вокруг меня начала нарезать круги симпатичная тёмноволосая незнакомка, а Пашка увидел в толпе Вику. Алкоголь, музыка и новая подружка активно поднимали настроение, и вечер обещал быть жарким. Уже после полуночи я в очередной раз отправился в мужскую комнату – пиво просилось на выход.
В дверях в меня неожиданно впечатался какой-то мужик. Это было, как лобовое столкновение на дороге. Быстро и сильно. Хорошо еще, что он на полголовы ниже меня ростом, а то бы лбами сшиблись. Незнакомец с разгона врезался носом в мое плечо. При этом у него из левой глазницы вылетел глаз. С таким чмокающим звуком, будто возле моего уха раздался смачный поцелуй.
Протез, дзынькнув, упал на пол и покатился. Мужик начал растерянно оглядываться, а я быстро подхватил стеклянный глаз и протянул незнакомцу. На обратной стороне протеза была напечатана цифра «19».
– Извините, – смущённо пробормотал я.
Что еще говорить в подобных случаях – непонятно. Но ситуация создавалась нелепейшая. Вроде и неудобно, ведь человек-калека из-за меня протез потерял, а с другой стороны – все как в мультике: так врезались, что глаза повылетали. Алкогольное опьянение сделало свое дело, и я захихикал.
– Весело тебе? – недобро усмехнулся незнакомец. – Тогда смотри.
Он высунул изо рта блестящий от слюны язык и смачно облизнул стеклянный глаз, потом оттянул веко и вставил протез на место.
От этой картины желудок взбунтовался, к горлу начала подкатывать тошнота. Я зажал рот рукой и побежал к туалету… В спину мне несся хохот незнакомца и странные слова:
– Поздравляю с получением пропуска! Теперь твоя очередь!
Спустя время я вернулся на танцполе порядком протрезвевший. Пашку с Викой нигде не было видно, зато моя новая подружка сразу же подскочила ко мне и начала что-то болтать. Говорила она быстро и с каким-то немецким акцентом. Я ее не слушал, а вставая на цыпочки, выискивал взглядом друга. Хотел его предупредить, что иду домой. Я до сих пор не мог забыть, как тот мужик свой искусственный глаз облизывает. Сразу становилось тошно.
Неожиданно в толпе мелькнула патлатая голова с синей прядью. Парень шел к двери. Это же тот айтишник, который пропал!
Я вырвался из объятий подружки и начал пробираться к выходу. Танцующие пьяные тела толкали меня со всех сторон, я тоже их расталкивал. Пару раз получил по ребрам, но вскоре вырвался из душного зала на прохладный весенний воздух. Айтишника нигде не было.
– Показалось, – резюмировал я вслух, – пора домой и больше не пить.
На входе в клуб я столкнулся со своей подружкой. Забрав одежду в гардеробе, мы отправились ко мне. Всю дорогу я пытался вспомнить, как ее зовут: то ли Маша, то ли Даша, или вообще Наташа. Чтобы не показаться негодяем, забывшим даже имя, решил пойти лёгким путем и стал называть девушку просто – Зая…