Иван Цуприков – Салам, бача! (страница 9)

Выстрел с продолжившимся шумом взлетевшей с зеленки реактивной ракеты и оставлявшей после себя в воздухе дымный шлейф, говорила о том, что этот снаряд был выпущен из гранатомета. Высоко поднявшись, он стал терять свою скорость и после, когда реактивный заряд сгорел, снаряд, подчиняясь гравитации, начал падать вниз.

Несколько выстрелов из пушки БМП в сторону зеленки, скорее всего, был сделан не по цели, а так, для острастки.

Гранатометный снаряд упал в той стороне зеленки. Причин выпуска его вверх могло быть несколько, или после выстрела он, вскользь ударившись о ствол дерева, рикошетом пошел вверх. Либо стрелок по какой-то причине, потеряв равновесие, падая на спину, выстрелил вверх… Только так.

Техника, не прекращая движения, быстро преодолела пыльную стену, образовавшуюся после взрыва.

Танк, шедший впереди, сбавил ход, дав возможность идущей за ним с малой скоростью боевой технике, догнать его. Но Виктор, махнув командиру танка – не останавливаться и продолжать движение, – не дал команды бойцам занять свои места на броне, а продолжал бежать вперед, не отставая и не перегоняя свою БМП.

Глава 6

Первый выход вторым номером

Геннадий спрятал зеркальце в потайной карман «лифчика». Досталось оно ему от Виктора Сватова, демобилизовавшегося со службы несколько месяцев назад, вместе с хорошими советами. Снайпером он был в их разведывательном взводе легендарным. Говорят, мог стричь бороды моджахедам. Так ли это, Генке проверить не удалось, так как чайникам зеленого света пообщаться с дембелями не давалось. Иногда только, когда тех «развезет» после стограмчика, закурят и, допустив салагу к себе в курилке, начнут что-то вспоминать из своих боевых походов.

Вот и сегодня его зеркальце, может, и сыграло свою положительную роль: техника, идущая по дороге, после его «зайчиков» ушла в сторону, за зеленку, чего, скорее всего, и не ожидали душманы, попытавшиеся создать на дороге минную засаду.

Но это еще не успокаивало Геннадия, понимавшего, что душманы могут принять еще одну возможность перехвата боевой техники, и продолжал следить за тем участком, на котором моджахеды попытались заминировать дорогу. И не ошибся.

Три фигуры, быстро перебежавшие дорогу, тут же вернулись назад. Припав к окуляру прицела, Дашков проводил их во второй раз, отметив точку их конечной остановки. И когда те вернулись назад, нашел их груз, который они складывали в кустарнике с той стороны дороги. Это были противопехотные мины.

Душманы торопились. Задача их стала понятной. Установить эти смертельные «цветочки» с той стороны зеленки на пути следования техники. А вот и группа их помощников, появившихся у дороги и что-то кричавших своим, сильно жестикулируя руками.

Одного из них Геннадий поймал в прицел. Это был худощавый бородач в возрасте. Он торопился, но не убегал в зеленку, видно чего-то не хватало ему. «Это» принес ему один из афганцев, но видно не то, что нужно. Рассматривая эти «штуки», он показывал их своему помощнику и что-то кричал. Тот убежал назад, а сапер, так его окрестил Геннадий, присев около мины, начал в ней копаться.

«Этим» и оказался взрыватель, который не удавалось вкрутить.

Набрав в легкие воздуха, Геннадий приложился к прицелу и начал аккуратненько выискивать среди рук моджахеда ту самую важную точку, которая могла бы если не взорвать этот страшный механизм смерти, то хотя бы испортить его. Одной рукой моджахед придавил мину к земле, второй пытался вкрутить в нее взрыватель. Вот его стержень.

Геннадий, боясь сделать лишне движение, чтобы не сорвать винтовку с миллиметровой привязки ее к цели, аккуратно надавил на курок.

Взрыв, окутавший местность пылью, подтвердил правильность выбора цели. Успел бы тот моджахед установить ту мину перед приближающейся к нему боевой техникой, трудно сказать. Но теперь он, взлетев со своими минами в небеса, не опасен.

Новая точка, появившаяся на дороге через полминуты после взрыва, привлекла внимание Дашкова. Это был моджахед, упершийся на колено и устанавливающий в трубу гранатомета реактивный выстрел.

Снова глубоко вдохнув в себя воздух, Геннадий стал целиться в него. Но доли секунды не хватило, чтобы произвести выстрел. Душман, зарядив гранатомет начал углубляться в зеленке. Найдя его удаляющееся тело, Дашков нажал на курок и… опоздал?

После хлопка взлетевшая со свистом граната в небо подсказала Геннадию, что он успел справиться со своею задачей. Убил он гранатометчика или нет, роли уже не играло. Граната вылетела из его ствола в другом направлении, вот что главное, не поразив ни бронетехники, ни личного состава. По ее приземлению без большого разрыва стало понятным, что она кумулятивная. То есть назначалась для пробивания брони.

Решение Мужика спуститься к дороге и перебраться к кишлаку по зеленке Геннадий принял как расстрельную статью. Куда и храбрость делась: в ногах дрожь, в спине холод. Но ничего сказать против этого не осмелился, Андриенко понимал, что делает. Жить небось тоже хочет.

Старался не отставать. Спуск в этом месте был крут, несколько раз поскальзывался, больно ударяясь то левым, то правым коленом о камень. Хотелось вскрикнуть, погладить или почесать ушибленное место, поплакаться. Но Андриенко не останавливался, то катился вниз, будто циркач на колесе, то как альпинист, ложась животом на вертикальную стену, скатывался вниз, быстро перебирая руками.

Геннадию ничего не оставалось, как пытаться повторять его действия. Даже не заметил, как слетел на ровную часть склона. Удар пятками о каменную поверхность приняли почки, аж дух захватило. Но перед глазами Мужика не было, а только два окровавленных трупа душманов, с открытыми ртами, словно просящими его помощи.

Но Дашкову было не до этого, побежал к дороге, перескочил ее, запнулся и, проехав коленями вперед, увидел, что его могло остановить, круг мины, вылезший из песка. Кинулся к ней, чтобы выкинуть ее с дороги, но крик Мужика пригвоздил его месту:

– Дурак! Назад!

Шлепок по скуле был достаточно сильным, прикусил язык.

– За мной!

И больше ни о чем не думая, Дашков полез между плотно растущими деревьями за Мужиком. Нога скользнула по стволу, это были сгустки крови. Но искать, чья она, не было времени, Андриенко хоть и был рядом, но перебирался через заросли очень тихо, и нужно было не отставать. И невольно Геннадий обратил внимание, что неосознанно шепчет про себя одну и ту же фразу: «Не отставать! Не отставать! Не отставать!».

Раскуроченная от свежего взрыва поросль и попытки переступать через раскиданные стволы тонких деревьев и ветки, отметил, что Мужик кинулся резко вправо и, опустившись на колено, притаился. Так же сделал и Геннадий и стал прислушиваться. Но ничего, кроме гула уходящей техники, ему расслышать не удалось. Поднятая рука Мужика говорила о том, чтобы он не двигался.

Александр ткнул рукой влево от себя, Геннадий закрыл рот и услышал стон невдалеке от себя.

Мужик показал ему рукой двинуться туда и посмотреть, кто ранен.

Это был афганец, повисший на срубленном от пуль стволе дерева. Два темно-красных широких пятна на спине, в области сердца, говорили о том, что человеку уже не помочь. Но, сдавив зубы и затаив дыхание, Дашков приблизился к нему и, ухватив за длинные волосы на затылке, развернул его лицо к себе. Это был афганец, не шурави.

– Не наш, – еле двигая сухим языком, громко сказал Геннадий.

– За мной! – скомандовал Мужик.

И снова бег, вернее, быстрое перелезание через плотную поросль ивняка с маслиной, обостренный слух и боязнь потерять старшего товарища.

Наткнувшись на спину Мужика, чуть не кувырнулся через него, но, вовремя схватившись за дерево левой рукой, лег на его спину.

Александр в ответ ничего не сказал, замер как истукан, прислушиваясь.

В нескольких метрах от них просматривалась сломанная, раздавленная гусеницами поросль зеленки. Где-то рядом, по шуму воды, была и река.

Отряхнувшись от упершегося на его спину Дашкова, Мужик двинулся вправо. Дашков старался не отставать, к счастью, тот не торопился, шел медленно, прислушиваясь. Поэтому и Геннадий старался повторять его действия, осматривая места, куда ставить ногу, выбирая более свободный от деревьев проход, чтобы не двигать их тонкие стволы. Он понимал, как это важно, ведь сверху сидящим людям по движению верхушек деревьев и кустарников легко определить пробирающихся по плотно заросшей зеленке людей.

Мужик остановился у дороги. Геннадий не стал к нему прижиматься, ждал действий Андриенко.

Через несколько минут тот вернулся и, углубившись на десять метров в заросли, пошел дальше в сторону кишлака.

Быстро шли или медленно, трудно определить. Исцарапанную ладонь правой руки, державшую немножко навытяжку ремень винтовки, закинутой на спину, хотелось спрятать от веток. Но этого не делал – привычка. Она сложилась у него еще несколько лет назад до армии, когда отец брал его с собою на охоту. Правда, своего ружья сыну он носить не давал, а только рюкзак. А куда тогда было еще деть руку? В кармане она мешала движению, а размахивание ею давало сильнее сдавливать грудь и плечо ремню рюкзака. Это сначала он, почти не заполненный, казался легким, но со временем десяток патронов, литровый термос с чаем, сложенный в кулек шомпол становились тяжелее и тяжелее. И ремень от этого все больнее врезался в тело, и ничего не оставалось, как ухватиться в него и оттягивать на несколько сантиметров от груди.