Иван Цуприков – Салам, бача! (страница 10)

А винтовка с рюкзаком в несколько раз тяжелее той охотничьей амуниции.

– Чи! – присел Мужик, подняв руку вверх, приказывая Дашкову замереть.

И обернувшись к Геннадию, кивнул, чтобы тот за ним не шел, а ждал.

Появился он минут через десять, а может и двадцать. Дашков, ожидая его, весь изнервничался, прислушиваясь к различным звукам.

Мужик появился слева и, приложив указательный палец к губам, махнул головой, чтобы Дашков тихо двигался за ним.

Вышли к краю дороги. С той ее стороны широко раскинул ветки кустарник, напоминающий иву, но листва у него была седою. Александр в несколько шагов перепрыгнул под него и, махнув Геннадию рукой, скрылся в его ветках.

– Сейчас полезем на скалу, – дождавшись Дашкова, шепчет он. – Слева в ста метрах расщелина, но по ней не полезем, навряд ли там чисто. – И, резко подняв палец, прислушался.

Громки звуки мотора невдалеке двигающегося танка отвлекли внимание Геннадия и Александра.

– Молодцы! Так и нужно. – И, потянув за собою Геннадия, Мужик двинулся вперед.

Каменный скол, висевший над ними, спрятал лучи солнца. И только сейчас Геннадий почувствовал, как сильно вспотел. Сильный запах пота, выбивавшийся из-под воротника мокрой одежды, своими неприятными тошнотворными запахами щекотал нос.

– Не спи! – И, ухватившись за толстый ствол ивы, Мужик полез по нему наверх.

Геннадий, увидев, что Андриенко уперся ногой о камень и в течение нескольких секунд исчез за скальным козырьком, не теряя времени, начал карабкаться по веткам за ним.

Александр не ждал своего напарника, а, став на карачки, поднимался по почти вертикальному склону скалы вверх. Александр старался не отставать от него.

К счастью, этот подъем был недолгим. Он заканчивался маленькой грядой с нешироким выступом, упиравшимся в следующую вертикаль. Но, к большому сожалению, и недлинным. Метров через пятьдесят пришлось ложиться всей грудью на камни, и, чуть-чуть переступая ногами, ловя подошвой хоть какие-то выступы, ползти дальше. За телом Мужика не было видно, как долго они будут так двигаться.

Разбив о камень губу, громко сопя, Дашков, ловя ладонями ямки и выступы, впивался, как улитка, своим телом в них. Только у нее по сравнению с ним было огромное преимущество, ее тело состояло из присосок, выпуская липкую слизь. У Геннадия, кроме потрескавшейся кожи на ладонях и пальцах, с сорванными до крови ногтями, кроме тела и желания не упасть, больше ничего не было.

Александр исчез. Куда?

Из-за появившейся дрожи в коленях чуть не потерял равновесия и не полетел вниз. Сделав еще несколько шагов в сторону, не удержался и плашмя поехал по каменной стене вниз.

Но крикнуть от испуга не успел, почувствовав, что его кто-то ухватил за штанину и придавил к стене.

– Тихо, сползай-сползай… – сухой голос Мужика успокоил.

Расставив пальцы ладоней, стал сползать дальше, пытаясь вытянуть напряженные ступни, ища ими то самое место, в которое они должны упереться.

И когда это произошло и став твердо на ноги, сорвался, громко прошипев, выпуская из себя воздух, скопившийся в груди.

– Успокойся, здесь безопасно. – Голос Мужика стал спокойнее. – Здесь, скорее всего, ты и останешься. Вот это будет твоя зона внимания, в принципе и моя, – провел рукой впереди себя. Пойма, река, зеленая зона, за ней скала. – Хотя нет, это моя будет зона, опыта-то у тебя еще нет. Ты будешь работать по кишлаку, тебе отдаю зеленую зону за ним и скалу. Справишься?

Глава 7

Ожидание

Старший лейтенант Баталов не стал запирать танком дорогу, тянущуюся по ущелью со стороны Пакистана. Там, невдалеке, стояли полевыми лагерями две воинские части – советская и афганская, так что душманы навряд ли попытаются с той стороны провести хоть какую-то атаку. Будут как на ладони.

Да и под скалой опасно держать боевую технику. Душманам легко ее расстрелять из того же гранатомета. Поэтому он «отодвинул» танк от горы и от зеленки, поставив его рядом с кишлаком, вблизи от дома, в котором ожидаются проведение переговоров командира дивизии с Ахмад Шахом. Боевые машины пехоты расположил тоже вокруг этого дома, так, чтобы под их осмотром находились как дорога, так и пологий спуск со скалы, и река с поймой, и зеленая зона – дикий фруктовый сад. Основная часть личного состава заняла оборону здесь же, и несколько огневых точек спрятал в закрытых участках для осмотра из боевых машин пехоты.

Какую оценку он бы получил сейчас за такую расстановку своих сил у начальника по тактике кафедры военного училища, полковника Иванова, невольно задумался. Представил себя стоящим у ученической доски с прикрепленной картой. На ней указан кишлак, состоящий из десятка домов. С юго-восточной стороны его окружают скалы, с северо-запада – река с широкой сухой поймой с юго-запада и узкими полосами леса (зеленки), вернее, дикого сада из шелковицы, сливы, абрикос, по берегу реки Панджшер.

Этот человек прошел всю Великую Отечественную войну, от «зеленого» командира взвода, до начальника штаба полка. Он с легкостью расщелкивал, как семечки, планы обороны командиров взводов, рот и батальонов, в роли которых были курсанты. Вот и сейчас он смотрит на старшего лейтенанта Баталова и качает головой: «А если…»

Но, задумавшись, через минуту все же задал вопрос, показывая на восточную часть кишлака, спрашивая: «Здесь небольшое ущелье. Вы учли, что душманы могут воспользоваться им?»

«Так точно, – подошел с указкой к карте старший лейтенант Баталов. – С одной стороны здесь, на вершинах, расположены несколько групп третьего батальона. Их силами был захвачен склад душманов с оружием и уничтожена его охрана. По договору с полевым командиром Масудом, у выхода из ущелья находится его охрана в количестве тридцати – сорока человек. И несколько групп в зеленой зоне со стороны северной части ущелья Панджшер. На встречу с командованием советской дивизии он придет под охраной небольшой группы своих моджахедов».

«Хм, – покачал головой преподаватель, – ваш командир уверен в том, что эта встреча произойдет спокойно? Не уверен? Неужели Ахмад Шах считает здесь себя полнокровным хозяином? Неужели на него не ведется охоты со стороны других полевых командиров, афганских партий?»

И отметив растерянность Баталова, взяв со стола указку, обвел ею участок разрушенных домов, расположенных у зеленки, тянущейся вдоль скалы в сторону северной части ущелья Панджшер, и остановил ее кончик на горной части:

«Здесь, судя по пологому скату скалы, можно расположить минометы, ДШК, снайперов, которые, не ввязываясь в бой, уничтожат Ахмад Шаха с командиром вашей дивизии. Или кого-то из них. Расстояние около километра, не больше. И обзор точки, где будет происходить встреча, очень хороший, – сказав это начальник кафедры вопросительно посмотрел на старшего лейтенанта Баталова и продолжил: – Вы не подумали о такой возможности? Или вы мне не все доложили? – пробежал пальцами по столу преподаватель. – На этом склоне расположена какая-то группа советских или афганских войск?»

«Виноват! Не учел», – с трудом глотая слюну, ответил ему старший лейтенант и через бинокль начал внимательно осматривать ту сторону скалы.

То, что Виктор Баталов иногда «обращался за помощью» к своим преподавателям военного училища, вошло в привычку. Умение критически подходить к решениям, которые ему на боевых действиях приходилось принимать в экстренном порядке, только помогало. А метод, который использовал, считал самым подходящим.

Единственное, что не позволяло внимательно осмотреть то место, низкая кратность бинокля. Иногда для этого он использовал прицел снайперской винтовки, держа рядом с собою Геннадия Дашкова. Но сейчас его рядом с ним нет и больше не будет. Парня перевели в снайперский взвод. Можно, конечно, было его отстоять, но! Если бы не было этого «но», имя которому Иваков. Ситуация в отношениях между салагой и дембелем очень накалилась во взводе, у младшего сержанта «крыша поехала», думает, что Дашков ищет момент убить его. Да уж…

– Товарищ старший лейтенант, слышали? – подбежал к нему механик-водитель Охромеев.

– Что слышал? – повернулся к нему Баталов.

– Хлопок. Вот еще один, кажется, там, – солдат махнул рукой в сторону скалы, о которой ему только что «задавал» вопрос преподаватель – полковник Иванов.

– Нет, оттуда выстрелы были, товарищ старший лейтенант, – покачал головой гранатометчик Сидорцев. – О-па, так по нам стреляют! – И, пригнувшись, прячась за броню машины, показал рукой в сторону соседнего ханА (дома). Вон пыль поднялась на дувале, прячьтесь!

Это дом был в метрах тридцати от них. Старший лейтенант, невольно присев, стал искать ту поднятую пыль на заборе, о которой говорил Сидорцев. И чуть не матернулся, увидев в том месте появившуюся голову пулеметчика ефрейтора Серегина.

– Боец! – крикнул он. – Что там забыл?

– Так, товарищ старший лейтенант, на доме крыша не выдержит меня, а дувал здесь широкий, метра полтора. Да и повыше он, чем ханА.

– Так ты стучал?

– Так точно, товарищ старший лейтенант. Штык-ножом вычищаю место, палки торчат, в живот упираются.

– А ну-ка еще пару раз так же сильно ударь ножом! – крикнул ему Сидорцев. – Сверим, от тебя этот шум был.

Пулеметчик сделал несколько ударов ножом по глинистому забору.

– Вроде бы он, – посмотрел на старшего лейтенанта Сидорцев.