Иван Цуприков – Последнее слово шамана (страница 4)

– Человек? Он был с бородой? – улыбнулся Виктор. – Показалось тебе, Миша. Нет здесь никого из людей. Вот какие дела. Хотя может, кто-то из охотников? – пожал плечами Муравьев. – Не знаю. Но, сколько знаю, люди в эти места по одному не ходят. Вот какие дела. Здесь вокруг слишком много медвежьих следов. Так ты точно видел здесь человека, Миша? – переспросил Муравьев.

– Т-да, – закивал головой Степнов.

– Может, медведя видел?

Этот вопрос для Михаила был настолько неожиданным, что он чуть не вскрикнул от удивления.

– А, а, у, н-н, о-о. – Он снова стал рукой показывать бороду.

– Это, скорее всего, ты видел бурого медведя. Здесь неподалеку живет медведица соломенно-рыжего цвета. Значит, это она приходила сюда, – задумался Виктор. – Этого мне еще только не хватало.

– А-а-а?

– Вот и я думаю, неужели уходить нужно нам с тобой отсюда? На кухне две хозяйки не управятся, как и на этом островке – человек с медведем. Вот какие дела. Так где, говоришь, она была? Медведица?!

Михаил указал рукой на ряд растущих на краю берега молодых березок:

– Т-там.

Михаил помог хозяину накачать резиновую лодку, они спустили ее с ним на воду. Он проследил, как Муравьев переплыл на ту сторону речки и, таща лодку за собой, залез на обрывистый берег.

Назад вернулся Муравьев к полудню, когда солнце находилось уже в зените. То, что он показал Михаилу, было непонятно: рыбья шкура. Создавалось такое впечатление, что она была снята с язя мороженого, ни жиринки на ней, ни кусочка мяса, а с другой стороны чешуя только в двух местах была снята, у головы и хвоста.

– Следа медведя не нашел, – прошептал Виктор, – ни одного животного. Удивительно. И так с рыбой разделаться ни человек, ни животное не может. Голова высосана, кости хребта разжеваны, высосаны и сплюнуты. Прямо как человек делает, когда мелкую рыбу ест. Так ты говоришь, с бородой он был, так?

Михаил кивнул головой.

– Что у него, когти или присоски на пальцах были, чтобы язя такого килограмма на три с воды ухватить, или руки у него такие огромные, как лопаты?

Михаил пожал плечами.

– Вот какие дела. Что-то ты не договариваешь.

Михаил встал и показал себе по плечи рост того человека, которого видел ночью на том берегу.

– С мой рост, что ли? А ну-ка, погоди. – И, прыгнув в лодку, Виктор переплыл на тот берег.

Забравшись к березам, напротив которых Михаил видел ночного деда, спросил:

– Такого он роста был?

Михаил рукой показал ему, что нужно левее стать. Присмотрелся, закачал головой и показал, что дед был повыше него.

– Так? – Виктор поднял руку над собой.

– Не, не, – громко сказал Михаил, показывая, что дед был еще выше.

– Докудова? – не унимался Муравьев.

– Э-э. – Михаил показал на ветку сосны, под которой стоял.

– А, понял, – сказал Виктор и, подхватив под ногами палку, ткнул ею в верхнюю ветку березы.

– Та, та, – закивал головой Степнов.

– Хм, – усмехнулся Виктор, – а говоришь, что он был ростом тебе по плечо. Метра два с половиной роста получается. Вот какие дела, – стал внимательно осматривать ветки на березах Виктор. – А ты прав, вон одна из них наживую содрана со ствола, видишь, висит? Видно, она ему мешала, он ее и сорвал, даже с листвой. Ничего себе! Кто ж это нас ночью посетил? Навряд ли это мишка косолапый? Он сейчас на болоте кормится, да и с рыбой здесь скудновато, жиру на зиму не нагуляешь. Вот тебе на-а. Неужели леший нас посетил, а? Или йети?

Михаил пожал плечами.

– Вот какие дела. Теперь и не знаю, что будем делать. Давай собираться, пойдем на выруб, там, правда, староватая изба на сопке стоит. Голодновато будет нам, но гриб с куропаткой да рябчиком нас прокормят.

Через некоторое время, когда Виктор по каким-то делам ушел в лес, Михаилу показалось, что он громко кричал: «Фу, Гангг, фу!»

Может, показалось? Скорее всего, да, это Виктор чихал или кашлял.

Глава 2

Щучий глаз

– Ц-ц, – тихо цыкнул Виктор и подбородком показал в сторону ветки, свисающей красными ягодами рябины к воде.

Михаил вглядывался туда, но не видел того, что там видел Муравьев, только одну мутную воду.

Виктор начал медленно опускать в воду веревочную петлю. Ее часть потихонечку стала утопать, и тут же что-то взорвалось в воде, обрызгав Муравьева. Михаил с испугу шагнул назад, оступился и, громко вскрикнув, упал на спину в колючий кустарник шиповника.

Виктор со смехом протянул Михаилу руку и помог подняться на ноги.

– Ты что, щуки так и не увидел? – спросил Виктор.

Михаил пожал плечами.

– Нужно время, чтобы научиться этому. Пойдем дальше, может, еще повезет. – И, отряхнув от воды веревку, положил ее себе на плечо и двинулся по берегу реки дальше.

Михаил старался не отставать от него, но, помня слова Муравьева, чтобы он шел не по краю берега, а на метра два-три подальше от него и не шумел, постоянно смотрел под ноги, боясь наступить на какую-нибудь сухую ветку, чтобы она не треснула и не перепугала рыбу, стоящую под обрывом.

Ольха, широко раскинувшаяся на возвышенности, остановила Виктора. Он смотрел на одну из нижних веток, свисавших над водой.

Что там так заинтересовало его? Михаил медленно протянул правую ногу вперед и, упершись на большой палец ступни, продвинулся немножко дальше, чтобы ему не мешало плечо Муравьева.

– О-о-о! – невольно вскликнул он, увидев на ветке свившуюся клубком черную гадюку, которая, немножко вытянув шею, замерла, наблюдая за близко стоящим к ней Виктором.

– Она ядовитая. Осенью особенно, – сказал Виктор, не оборачиваясь к Михаилу, и сделал несколько небольших шагов назад. – Не одно, так другое. Плохой день сегодня. Видно, нам нужно отсюда уходить. Давай на старый выруб пойдем? – И посмотрел на Степнова. – Там старый вагончик остался, в нем и переночуем.

Михаил в ответ покачал головой.

– Почему? – спросил Виктор. – Так это лучший вариант, понимаешь?

Михаил снова покачал головой.

– Тогда змеей поужинаем, – улыбнулся Виктор и повернулся к ветке, на которой еще три-четыре секунды назад была гадюка. Но теперь там ничего не было. – Уползла. Только куда, вот в чем вопрос? – стал смотреть себе под ноги Муравьев, потихоньку поднимаясь по бугру к Михаилу. – Ну что, Миша, останемся пока здесь, вот такие дела.

Степнов пожал плечами.

– Да, да, давай останемся. Или за вами с Кузей точно кто-то шел? – Он пристально посмотрел в глаза Михаилу. – Нет, да? Точно? Что, Кузьма снова выдумал? Ведь я проследил за ним до Верблюжки и смотрю, вместо того чтобы к Вою на Пуп идти, он свернул к железке. Так ты в аварию попал? В тебя никто не стрелял? Уснул за рулем? – И, дождавшись, когда Михаил ответит кивком или мотанием головы, или пожмет плечами, продолжил расспрашивать. – А ты из-за травмы теперь инвалид?

Михаил кивнул.

– Понятно. И хочешь вылечиться? Молодец. Но я не доктор, лес – доктор. К шаману свожу. Ладно, потом поговорим об этом.

Степнов, попятившись, поскользнулся и, не устояв на ногах, сел на траву.

– А вдруг там змея? – спросил Муравьев.

Михаил, воскликнув, тут же вскочил на ноги.

– Реакция есть и работает, это уже хорошо. На гриб ты наступил, смотри, – указал Виктор на раздавленную на траве темную кашицу, – потому и поскользнулся. Вот какие дела. Меня-то помнишь?

Михаил, не сводя глаз с Муравьева, несколько раз кивнул головой.

– Я ведь тоже смотрю, лицо-то знакомое. Рубец на скуле только правую сторону тебе исказил. Широкий! А рана-то не стеклом сделана, рваная. Когтем сделана! Я тебе говорю. Вот какие дела. Хотя, может, и на сук дерева щекой попал, он и порвал щеку.

Михаил пожал плечами.

– Ладно, придет время, все вспомнишь. Да, Миша?

Степнов поднял глаза и, сжав губы, несколько раз кивнул головой.

– Ты только меня слушайся, хорошо? Что скажу тебе, то и делай.

Михаил кивнул головой.