Иван Сутормин – Ван дер Деккен. Дневник капитана. Метаморфозы. Первые экзекуторы (страница 2)

… Ночь была просто ужасной – во сне меня снова мучили чудовища, а вокруг тела вместе с ними прыгали красные, жёлтые, зелёные и аквамариновые демоны и дети. Они постоянно шутили надо мной, щипали и мучили какими – то острыми штуками, тыча ими в разные части и без того истерзанного тела…

…Я начал молиться Христу о прекращении подобных мучений так честно и открыто, что вспомнились самые лучшие годы, когда я только начинал воцерковление… Будучи неофитом, я с таким жаром молился. что мог расплавиться, наверное, и этому позавидовал бы любой монах. Но со временем Деккен стал слабым и пыл остыл, превращаясь в камень, грузом лежащий на сердце.

… Уже в 6 утра я был на ногах и собирался в дорогу, задуманную давно…

…Придя в порт, где стоял мой первенец «Летучий голландец», осмотрел его с великим восхищением.

Летучий голландец

Корабль я построил на свои деньги, и вложил в него всю свою душу без остатка, хотя Джоанн даже ещё не знает о существовании этого «Флагмана», как я его называл про себя. Жена верит в мою легенду о том, что я всегда нанимаю разные суда для своих дальних плаваний…

…«Голландец» был моим любимейшим детищем, могучим воплощением мечты, летучим кораблём, о котором я фантазировал в далёкой юности, когда мы с Ключником играли в капитанов… На своём флагмане я с командой перевозил специи и прочие диковинные вещи в разные страны, благодаря чему сделал очень много из того, чтобы обеспечить нас с Джоанн всем необходимым…

…Уплывая каждый раз из нашего с ней свитого «гнёздышка», я переживал, что Джоанн будет одна и с ней может произойти нечто страшное. Это не давало никакого покоя…

…Я переживал, что Джо волнуется из – за невозможности зачать ребёнка, и это подтолкнет её к связи на стороне… Но я всегда корил себя за эти мысли…

….В свою команду мной были собраны только самые преданные друзья, ближайшим из которых являлся родной брат, называемый всеми на корабле в шутку «Ключник», так как всегда носил с собой две связки ключей от всех кают на корабле…

…о. Пётр всегда считался очень крупным священником по своей конституции тела. Он был протоиереем, постоянно путешествующим с нами в разные места, любящим помогать всем в плавании, причащая Христовых тайн, исповедуя команду, когда кто – нибудь совершал очередной грех…

…Когда я спросил у Ключника: «А как ты не боишься оставить Агарь одну дома?» – он мне сказал тогда, что жена привыкла и более в нём не нуждается. Ключник напомнил мне Иоанна Кронштадского, что заставило меня улыбнуться…

…«Великан» был очень набожен и часто закрывался в своей каюте, не выходя из неё днями и неделями. За откровенным разговором он мне рассказал, что молится всё время внутри своей «кельи» (так он называл каюту).

…Часто брат заходил ко мне, и мы долго разговаривали, пока я сидел за своим капитанским столиком, изучая карты и прокладывая наиболее подходящий для нас фарватер…

…Нередко мы любили с Ключником пить чай и беседовать на различные духовные темы, интересующие нас обоих. Я очень сдружился с ним ещё в детстве, когда мы баловались, издеваясь над своей сестрой…

…Петя любил читать Библию и прочие важные для любого священника книги ещё в детстве… Хотя… Не только батюшка должен знать такую литературу. К сожалению, это характерно для нашего времени, в котором нет ни одной рациональной мысли, ни одной жизненной идеи и глубоких философских размышлений, что меня огорчает до глубины души… Люди поглощены бытовыми проблемами и перестали обращать внимание на то, что вечно… Вечность превращается в удел лишь для каких-то странных людей, верящих в Бога, якобы «слабоумных»… Кругом повсеместные грехопадения, примитивные мысли и дела, похоть и блуд овладевают людьми и даже детей не получается уберечь от этого… Это ли апогей развития человека? Думаю, что нет…

…Ключник был высокого роста, около 3 с лишним метров. Он был широкоплечий, мускулистый, длиннобородый, а его усы соединялись с ней, что дополнительно придавало шарм этому священнослужителю…

…Батюшка часто смотрел вперёд и наблюдал за матросами, ремонтирующими и моющими «Голландец», постоянно шныряющими то взад, то вперёд по палубе с ведрами и швабрами… Очень часто Он смотрел на то, как я отдавал приказы своим людям и иногда ругался на них, если делали что – то не так, как я задумал. Ключник в это время поднимал руки вверх и смотрел на всё сквозь кольца тяжеленных связок, на которых висели ключи. Кольца были громадными по сравнению с его ладонью…

…Мне было страшно, когда я видел о. Петра в полный рост и в полном облачении (ряса, филонь, поручни, тяжёлый протоиерейский крест, палица и набедренник, митра)…

…О. Пётр был очень скромен, но иногда в нём что – то просыпалось – нечто звериное и жестокое, шедшее откуда-то из глубины его естества… Я часто с ним беседовал на эту тему, но Ключник никогда не рассказывал о своём внутреннем эго, постоянно рвущемся наружу, и моя попытка понять, кем является этот аскетичный гигантский добряк, натыкалась на рифы в глубинах души Ключника…

…Я помню случай, когда «Великан» спас почти упавшую в воду собаку одной пассажирки (иногда берём попутчиков за деньги), поймав за ошейник зверька налету уже за бортом корабля. Все в тот момент отметили эпичность данного случая.

…Ключник же достал собачонку, словно котёнка и потом погладил, хотя к собакам и кошкам был крайне равнодушен…

…Однажды о. Пётр меня подозвал к себе, поманив указательным пальцем, и, после этого, когда мы зашли в каюту капитана, виновато показал на случайно задушенного им кота Басилия…

…Конечно, меня это сильно расстроило, так как кошак был моим любимцем, и мы с ним очень много прошли вместе невзгод, неоднократно отправляясь в дальние странствия на «Летучем голландце»…

– Отец Пётр, не переживай: Баська был старый кош, поэтому скоро и так уже должен был помереть. Жаль, конечно, его… мышей ловил на корабле, ласковый был. Ладно… Прошай, Басилий…

…О. Петр молча сидел, угрюмо смотря на гладь океанской воды в иллюмиатор, и, наконец, произнес:

– Да… Не остаться бы среди этих бушующих волн… Эх, не остаться бы среди этих волн. Как я боюсь этого сатанистского океана…

Предпасхальные метания

…В то время, как корабль готовился к отплытию, я был дома с Джоанн…

– Не плыви, Джон, не плыви, дорогой! – жена обняла меня и заплакала, изредка всхлипывая. – Ты хочешь отправиться в путешествие на Пасху??? Но это ведь грех!!! Ты и без меня знаешь, что этого делать нельзя. Побойся Бога, если жены не жаль!!!

…Я сидел, казалось, ни жив ни мертв, так как истинное назначение знали лишь только Бог, я и еще одна сущность внутри меня… Когда я смотрел на эту женщину, то моё сердце сжималось все больше и больше, даже сковывала его какая – то боль, но не та, которая мучает тело, а другая, не щадящая ни единого сантиметра живой и высшей материи под названием естество…

– Джоанн, что бы ни случилось, жди меня, и я обязательно вернусь к тебе… Поверь… Я должен это сделать ради нас с тобой…Я должен… Ты меня поймешь со временем. Это все ради тебя!

…Джоанн с совершенным непониманием смотрела вглубь глаз своего мужа:

– Я тебя не понимаю, дорогой… Ты всё решил???

– Ты со временем поймешь все, дорогая женушка, все поймешь…

…С этими словами я убрал руку Джоанн со своего плеча и, молча, вышел из дома, схватив по пути курительную трубку, подаренную мне моими отцом и матерью на окончание Лейденского университета…

…Я пошёл в таверну, чтобы немного залить «горе» пивом: «А зачем я поплыву??? А надо ли это??? Меня же никто не заставляет это делать!», -и с этими же мыслями из таверны я пошёл в парк, где несколько лет назад мы с Джоанн раньше сидели под Луной после моего очередного странствия…

…По дороге меня не покидали мысли и вопросы, постоянно сменяющие друг друга, словно играя в чехарду: «Что я ей скажу??? Я ведь действительно плыву продавать специи, что тут такого??? Нет! Страшно! Я ведь плыву в Бермудский треугольник, чтобы там совершить этот ритуал, о котором мне говорил проклятый колдун несколько лет назад…

…Как же мне страшно совершать задуманное! Но некуда деваться – иначе я буду проклят, наверное, навсегда… Может… не плыть??? Сходить и покаяться о. Антонию???» – мысли путались в сознании, и я постоянно оборачивался назад с целью удостовериться в том, что никто не слышит их. Такая мания преследования была, судя по всему, очень логична тогда…

…Наверное, каждый задается вопросом, почему Филипп Ван дер Деккен так страшится открыться своей жене??? Я не знаю ответа на этот сложный вопрос…

Метаморфоза

…Я проснулся ночью от того, что некая неведомая сила потянула к «Голландцу»…

…Встав с постели, взял свою курительную трубку, набитую табаком заранее, и пошёл к уличной двери. Проходя мимо стола, я заметил на нём творожную пасху, сделанную Джо специально для меня вчера вечером. На секунду внимание сосредоточилось на этом праздничном блюде. Это не длилось долго, и скоро снова корабль позвал к себе своего капитана Ван дер Деккена…

…Тихо открыв уличную дверь, я вышел на крыльцо дома, остановился там, какое –то время вдыхая воздух и пытаясь насытить им тело и душу, хотя было трудно это сделать – переживания из-за Джоанн и ее состояния не давали мне покоя, но совершить задуманное необходимо… Почему меня так тянет к кораблю???