Иван Сутормин – Ван дер Деккен. Дневник капитана. Метаморфозы. Первые экзекуторы (страница 1)

Иван Сутормин

Ван дер Деккен. Дневник капитана. Метаморфозы. Первые экзекуторы

Джоанн

"Бабочка не сразу стала красивой Перед тем, как стать Ангелом надо пройти несколько стадий развития. Именно такое и произошло с Филиппом Ван дер Деккеном и всей его жизнью, в которую вкраплениями были присоединены все главные экзекуторы. Что же будет дальше? Это 2 книга из предполагаемой трилогии. Может быть, книг будет больше".

Сутормин И. Г.

… Начал вести этот дневник недавно и не совсем в том виде, как Вы себе представляете такой формат повествования…

…Дело в том, что стал писать я его под водой среди гниющих тел моих людей о событиях, которых уже нет несколько лет. Мне постоянно мешают на «Летучем голландце» то обязанности, которыми занят, то матросы и их вопросы, то рыбы, которых отгоняю от себя, и всё это приводит меня к тому, что приходится часто прерывать написание дневника…

…Как жаль, что ничего из описанного мной нельзя вернуть … Но, именно благодаря дневнику становится немного спокойнее после того, что произошло…

….Пишу записи тяжело, но ничего говорить пока не буду… Вы сами всё узнаете из моей дневниковой повести…

….Всё началось с того, когда моя жена Джоанн заболела, и я искренне просил Бога помочь ей – Он выполнил просьбу!!! Я так был благодарен Христу тогда, что каждый день начинал с молитвы в честь Него со слезами на глазах старался соблюдать все предписания Церкви…

…Мы с женой православные люди, но я уверовал во Христа именно после чудесного выздоровления Джоанн, о котором лекари говорили, что такое чудо либо от Бога, либо от дьявола. Я верю, что именно Создатель спас хозяйку моего сердца, а не хранитель греха…

…Мои сны после выздоровления жены стали более тревожными: часто приходило во снах нечто и пыталось утащить меня на дно океана. Я сопротивлялся этому, но не мог понять, почему каждый раз непреодолимая сила утаскивала меня в свои чертоги, в самые тёмные и неизведанные глубины зловещего и мрачного уничтожителя кораблей и человеческих душ…

…Я проваливался в черноту, словно в бездонную воронку, утягивающую меня на второе дно древнейшего из «существ» и часто очень сильно кричал во сне, что будило любимую, пытавшуюся в те минуты утешить неспокойного мужа, словно мать маленькое дитя, прижав его голову к своей груди…

…В этих снах порой совершались такие ужасы, что кровь стыла в жилах. Неужто это я? Неужто я могу превратиться в подобное бессердечное чудище, увиденное мною в разных сновидениях??? Это отвратительно. Я же верующий!!!

…Монстр был разным в каждом сне, но я всегда знал, что это именно Оно… Это я… Как же мерзко, что это я… Боже, пусть меня минует чаша сия: я ведь верю в Тебя, Христе, и моя жена тоже верит!!! Но ведь даже святые падали… Не дай Бог мне впасть в такое богохульное состояния, в котором пребывал в те мгновения…

…Утро было рядовым. Я встал рано, пошёл к умывальнику, умылся, почистил зубы, а потом налил из чайника кипятка, заварив чай с лимоном; выпил маленькими глоточками этот прекрасный напиток, любуясь своей «спящей красавицей». Часто Джоанн просыпалась и подходила ко мне в те прекрасные мгновения, обнимала сзади за шею, порой почему-то плакала, что очень огорчало…

– Скажи, что ты всегда будешь со мной и не бросишь здесь одну? Пообещай это, Джон. Ты должен меня успокоить своими словами…

… Джон… Она всегда меня так называла. Боже! Чем я стал?!

…В такие минуты я молчал, но просьбы моей женщины становились настойчивыми, и это вынуждало обещать то, что исполнить, скорее всего, не смог бы никогда, так как даже собственная смерть стала фактором нарушения этого лживого обещания – рано или поздно пришлось бы покинуть Джоанн. Мне было тяжело ей врать, но я улыбался и говорил то, что жена хотела услышать: «Всё обязательно будет так, как хочет только она…»

…По воскресеньям мы ходили на исповедь к о. Антонию из России, приехавшему к нам на тот момент совсем недавно. Он являлся настоятелем православного храма Богоявления Господня в нашем городе…

…В конце литургии мы причащались Христовых тайн и счастливые с Джо возвращались домой…

…Меня всё чаще тревожило её состояние: она запиралась в спальне, и я слышал рыдания, выносить которые не мог и, поэтому, уходил к своему кораблю, стоящему в верфи. Там я, любуясь «Летучим голландцем», как и своей любимой женщиной, часами размышлял над тем, что придётся сделать…

…Я знал, то есть догадывался, почему Джоанн плачет, но был бессилен что-либо изменить, так как детей даёт Бог, а не желание, чтобы они были. Это часто злило, и я начинал говорить то, что произносить было крайне опасно…

Страстная пятница

…Я всю ночь сегодня проворочался в кровати: во сне снова видел ужасные картины, когда вокруг были чудовища… Я шёл по какому-то коридору, а вокруг рвались меня растерзать полчища монстров. В какой-то момент им, словно кто-то разрешил терзать меня, рвать на части и гомерически смеяться.

…Во время своего хохота демоны вынимали мои внутренности через рот и снова их помещали обратно в живот тем же способом, что доставляло немало веселья им и мучений мне…

…Далее меня укладывали на гигантский металлический лист, словно заготовку для жаркого, запекая до хрустящей корочки, а потом помещали в кипящую лаву на другом гигантском стальном листе.

…Когда я был зажарен на нём, то бесы насаживали тело на вертел и крутили над гигантским адским вулканом… Я кричал от боли так сильно, что, наверное, слышали даже на Земле… К сожалению, никто из чертей даже не не собирался слушать мольбы о помощи, и только рогатые сатиры с фавнами смеялись, изредка бросая в меня самодельные копья и вилы…

…Среди основных грешников и предателей веры Христовой, мучивших меня, были разодетые, как циркачи, люди. Один из них был с чёрными усами и бородой и исполнял такие невыносимые для слуха песни про какую-то зайку его, что мне становилось дурно от таких «серенад»

Вокруг этого чудовища танцевали накрашенные мужчины, похожие на женщин и пляшущие женщины, похожие на мужчин. Все они были обнажены, что вызывало ещё большее отвращение и ужас от подобного действа.

Эти существа тоже изредка подходили ко мне, отщипывали куски от плоти, а потом с наслаждением ели и пили мою кровь, вытекающую из множественных ран… Это было ужасно… Всё напоминало антиевхаристию, некую пародию на Причастие, что является богохульством в высшем своём проявлении…

…После вертела бесы окунали меня в кислоту и снова смеялись. Я очень хотел произнести молитву Христу, но не мог ничего произнести, так как было похоже, что мои губы сомкнули гвоздями…

…Я резко вскочил с кровати и вытер холодный пот со лба, а Джоанн меня обеспокоенно обняла, и только после этого я лёг снова под одеяло, погрузившись быстро в сон, но уже без каких-либо сновидений…

…Сквозь дремоту я увидел, как Джоанн тихо встала с постели и направилась к нашему общему домашнему иконостасу, где стоял образ Божьей матери с Иисусом Христом на её руках. Господь тянул ко мне свои детские ручки, а я не мог это сделать в ответ. Какой же жалкий персонаж Ван дер Деккен!!!

…Я не мог услышать, что Джо говорила у образа Богородицы, но лишь услышал в полудрёме, как заплакала жена и, наконец, помолилась обо мне, хотя что именно она сказала раньше – было непонятно…

Суббота перед Пасхой

…Весь день я находился в состоянии гнева и даже несколько раз прикрикнул на любимого кота Баську, посмотревшего на меня тогда с недовольством и недоумением: «блохастый» не был готов к такому редкому явлению в своей кошачьей жизни…

…Я чувствовал себя так, словно наяву был опущен в кислоту или зажарен на вертеле…

…Вспоминая те ужасные сны, мне становилось страшно из-за того, что со мной в реальности может произойти нечто подобное… Нет! Кошмарное!!! Но ведь завтра Светлая Пасха! Завтра Христос Воскреснет, и всё будет отлично, хорошо, и будет счастье везде! Это будет Великий день, когда рождается Любовь, стремящийся к Великому Прощению всего сущего, включая даже меня. Но почему тогда так нехорошо??? Почему я не могу внутри души ощутить это Великое чувство, будоражащее всех Святых??? Наверное, я претерпеваю метаморфозы и скоро стану чем – то другим, лишённым Любви…

…В Храме я заметил о. Антония, делающего все необходимые приготовления к Пасхальной службе, и, дождавшись, когда высокопредобие завершит проскомидию, подошёл к нему и подставил ладони для благословения:

– О. Антоний, меня мучают страшные сны, и прочая нечисть тоже мне является… Я чувствую нечто жуткое должно произойти со мной… – я сделал паузу, так как вспомнил, как было стыдно в то время, когда меня наказывали во сновидениях, – и не только со мной. У меня есть жена, как Вы знаете, и она тоже ходит в наш храм, в котором мы причащаемся у Вас постоянно… Я Любви не понимаю и не ощущаю ничего подобного…

О. Антоний улыбнулся мне:

– Это всё мир тебе дал, но Бог благословил, ибо нет ничего из того, что давалось бы человеку без Его участия; хотя, надо сказать, бесы могут запутать твой разум, посчитавший, что всё от Него, а не от них. Но! Сути вещей это не меняет…

…Я, надо сказать, глубоко задумался над словами священника, хотя, почему – то, всё это не привело меня в полнейший восторг, а только ещё больше расстроило…

…Не помню, сколько я просидел часов за столом, наблюдая, как Джоанн готовила всё к Пасхальному разговению – не хотел ничего да, надо сказать, что я и не постился – для меня это очень тяжело. Жена, в свою очередь, получала настоящее удовольствие от постных дней, включая понедельник, среду и пятницу, и от молитвы – я же часто пропускал вечерние правила и утренние тоже, но мне это нельзя вменить в достижение…