Иван Суббота – Адепт смерти (страница 3)

После часа напряжённого торга мы, как говорится, расстались довольные друг другом. Цена паладина триста восемнадцатого уровня по имени Вальд, персонажа игры «Битва богов», составила три миллиона долларов. Да-да, с чего наш длительный торг начался, тем и закончился. Этот ушлый русский американец торговаться умел. Куда мне, вчерашнему бедному студенту архитектурного института, до этой акулы бизнеса. Он сразу просёк, что цена меня очень впечатлила. Хотел даже откатить немного назад, но и я тоже просёк, что ему очень нужен мой паладин. Так что, я ещё и выторговал замену моей старенькой виртуальной капсулы, которую я четыре года назад купил за шесть тысяч долларов и которая должна перейти к новому владельцу вместе с проданным персонажем, на новую, самую современную, супер-пупер навороченную, стоимость которой составляла в среднем пятьдесят тысяч долларов.

— Эх, Калёнов, Калёнов. Вечно ты торопишься с выводами, — сказал я. Развернул кресло к компьютерному столику и подтянул к себе ноутбук. — Как-то на одном форуме вычитал, что давно, когда онлайн игры только-только появились, среди геймеров ходила такая поговорка — одни игроки смеются над другими, вкладывающими бешеные деньги в виртуальную игру, а другие смеются над первыми, считающими эти деньги бешеными. Вот, смотри.

Я повернул ноутбук к Валерке и кивнул на экран:

— Сейчас его информация закрыта. Ничего, кроме класса, уровня и имени не увидишь. Ну и, разумеется, статуса — в игре или отсутствует. Но ещё пару дней назад она была открыта, и я успел сделать скриншот. Гляди!

Валерка вскочил и склонился над ноутбуком, впившись взглядом в картинку на экране. Несколько долгих минут он молча рассматривал её, а потом тихо прошептал:

— Опупеть!

На экран была выведена полная информация о Вальде с изображением самого паладина и с указанием всех его параметров, начиная от основных и вторичных характеристик и заканчивая длинным списком изученных умений с указанием их уровня.

— Шесть божественных репутаций уровня «Восхищение»! — мой друг выпрямился и посмотрел на меня ошалевшими глазами. — Я боюсь даже представить себе, во сколько это ему обошлось. В «Битве богов» таких всего пара сотен.

Я усмехнулся:

— Ты на клан его посмотри.

Валерка опять прильнул к экрану ноутбука.

— Орден Розы и креста. И что? — недоумённо спросил он. — Ни разу о таком не слышал.

— Этот клан создан всего два месяца назад, а сейчас в нём уже почти двадцать тысяч членов. И все они знаешь откуда? — я вопросительно посмотрел на Калёнова и, дождавшись его отрицательного кивка, продолжил: — Они из другой игры пришли в «Битву богов». Всем кланом перешли. Я тоже раньше о нём не слышал, пока не полез в поисковик и не нашёл нужную информацию. Розенкрейцеры — это был сильнейший клан в «Негусе». Ты наверняка слышал про эту игру, до ареста руководителей «Негус Интертеймент» она была одной из самых популярных. В неё играло народу больше, чем в Битву.

— Ага. А теперь, когда «Негус» прикрыли, они ломанулись в Битву, — сказал Валерка.

— И не только они. Я тут полазил по поисковикам, пока свободное время было — новый кокон привезут и установят только завтра, — и вот что обнаружил. «Негус Интертеймент» не единственная компания, владелец виртуальной игры, в отношении которой ведётся расследование — им вменяется что-то там вроде сговора с рекламодателями и использование скрытого нейропрограммирования игроков. По решению суда закрыты более двух десятков игр, некоторые очень популярные. Как тот же «Негус». Ещё в отношении нескольких компаний такое решение пока не принято, но дело находится на рассмотрении суда. Единственная фирма, которая прошла проверку и которая оказалась полностью чистой, это «Матрикс Инкорпорейтед» со своей «Битвой богов». Понимаешь, что это значит?

Валерка кивнул:

— Это значит, что Розенкрейцеры — не единственные. Сейчас все игроки из других игр ломанутся в Битву. Нас ждёт наплыв нубов и мажоров. Надеюсь, что и нормальных игроков будет немало.

Он замолчал, глядя на экран и о чём-то размышляя. Я тоже задумался о предстоящих изменениях в привычном раскладе сил в игре. Розенкрейцеры, судя по столь резвому началу, будут стремиться занять лидирующие позиции в мире «Битвы богов». Другие кланы из других игр тоже не останутся в стороне — деньги, судя по всему, у этих ребят есть. А если есть деньги, будет и всё остальное. Как говорил некто Наполеон, для победы в войне нужны всего три вещи — деньги, деньги и деньги. У нынешних топ-кланов с этим ресурсом, похоже, тоже всё в порядке и так просто пальму первенства они не отдадут. Мир «Битвы богов» ожидают интересные и напряжённые времена. Шаткому равновесию, сложившемуся среди топ-кланов игры, приходит конец — деньги на войну польются рекой. А когда кто-то тратит деньги, найдётся и тот, кто их зарабатывает. И вот именно этот момент для меня сейчас имел самое актуальное значение.

— Серёг, а что ты там сказал — то ли потратил, то ли не потратил эти бабки? — спросил Валерка.

Он наконец-то оторвался от компьютера и опять плюхнулся на кровать, уставившись в потолок задумчивым взглядом.

— Я бате презент сделал, — ответил я. — Поначалу я всё голову ломал, куда деньги пристроить, чтоб инфляция не сожрала. Когда я ещё такие бабки потрачу? Думал, мать что-то посоветует, она же экономист как-никак, не в последней компании работает. А посоветовал отец.

— Отец? — удивился Валерка. — Он же у тебя повар. Что он мог посоветовать?

— Не скажи, на самом деле толковый совет. Это тебе не акции на фондовом рынке покупать или в недвигу вкладываться. Там не угадаешь. В банк на депозит — тоже не самый лучший вариант: инфляция выше, чем проценты в банке. А батя предложил в вино вложиться.

— Куда? — ещё больше удивился Валерка. — В вино? Какое вино?

— Красное.

Валерка наконец-то отвлёкся от рассматривания потолка и перевёл недоумевающий взгляд на меня. Увидев мою насмешливую улыбку, он тряхнул головой:

— Брр, что-то я ничего не понял. Ты давай тут зубы не скаль, а толком объясни. Что за вино и на фига в него вкладываться. Чтобы спиться потихоньку?

— Батя говорит, что вино из прошлогоднего урожая винограда очень удачное получилось. Торес Селесте называется. Испанское. Красное сухое. Не самое дорогое, но и не самое дешёвое. Пользуется законной популярностью у среднего класса. Весной к ним в ресторан первую партию поставили, цена бутылки около двадцати евро была. А сейчас, к концу лета, уже по тридцать пять подают на стол. Батя говорит, что это вино с годами только дорожать будет, через несколько лет и сотню евро стоить будет, если не больше. Лучшее вложение на сегодня. И товар всегда будет востребован, и с течением времени не портится, а наоборот, только лучше становится. И, соответственно, дороже. Поэтому надо как можно быстрее его покупать, пока ещё виноделы оптовые партии продают.

— Хм, — Валерка согласно кивнул головой. — Логично. И что? Уже купили? Совсем, что ли, денег не осталось?

— Если бы только не остались, — вздохнул я. — Мы, когда тут всей семьёй посовещались, по инету полазили, решили срочно батю в Испанию отправить — раскупают товар бешеными темпами. Он взял отпуск и рванул в Мадрид. А через два дня позвонил из Рима. Говорит, погребок нашёл, где вино хранить можно, а ещё и ресторанчик при нём. Ресторанчик продаётся. Вместе с винным погребом. Как раз в три миллиона всё укладывается — и вино, и погребок, и ресторан. Ну, батя и предложил купить всё вместе. Ты же знаешь, он давно мечтал о своём заведении. Ну, после такого закидона бати мать подорвалась и помчалась в Рим, спасать отца. На следующий день уже она позвонила. Сказала, что ей там всё очень понравилось, что она всё проверила, всё посчитала. Целый час рассказывала, что и как. Она же у меня дотошная, сам знаешь.

— Ну, и? Что решили? Вино-то купили?

— Купили-купили. Поговорил я с матерью и решил сделать презент бате. Всю жизнь он мечтал об этом, пусть хоть на старости лет порадуется. Связался с батей по скайпфону и сказал, что этот ресторанчик — это мой подарок ему. Только, как оказалось, там помимо этих трёх лямов ещё придётся полмиллиона в ремонт вложить, плюс мебель, посуда. Мама говорит, кредит надо на ремонт брать. Ну и оборотные средства ещё. Хотят ранг ресторана поднять чуть повыше, чем раньше у него был. Мать посчитала всё. Говорит, за пять лет кредит можно закрыть, а то и раньше. Место людное. Если я согласен, то они здесь увольняться будут оба и туда переезжать.

— Ну? А ты что?

— А я поддержал. Сказал, что буду помогать им кредит гасить.

— Ну, и правильно. Свой бизнес — это в сто раз лучше, чем в чужом офисе штаны просиживать за зарплату. И ты молодец, что бате бабки отдал. Родители — это святое.

Валерка, конечно, прав. Тут у меня никаких сомнений нет. Но вот передать эти ощущения, когда ещё вчера ты был долларовым миллионером, а сегодня на тебе кредит висит в полмиллиона, словами нельзя. Это надо самому прочувствовать. Тот ещё стресс.

Вообще, это лето было богато для меня на стрессы. Начать с того, что в этом году я окончил архитектурный институт. И в тот же день, когда получил на руки диплом о высшем образовании, купил огромный букет и завалился в общагу к Ирке с предложением руки и сердца. Жизнь, казалось, теперь будет сплошной белой полосой. Но эти иллюзии Ирка быстро развеяла, ответив отказом. До боли логичным и взвешенным. Какая свадьба? Какая супружеская жизнь, если ни у тебя, ни у меня — ни кола, ни двора? Одна живёт в институтском общежитии, у другого хоть и есть своя комната в родительской квартире, но её площадь всего четырнадцать квадратных метров. Чтобы к кровати пройти, надо вдоль стеночки пробираться из-за этого дурацкого кокона. В который, кстати, так называемый будущий супруг постоянно сбегал из тёплой постели и из-под тёплого бока будущей жены. Нет, такая супружеская жизнь нам не нужна.