Иван Суббота – Адепт смерти (страница 2)

На первом месте в игре были ожесточеннейшие бои между игроками антагонистичных фракций. Света и Тьмы. Хаоса и Порядка. Жизни и Смерти. Впрочем, в «Битве богов» с не меньшей ожесточённостью и с не меньшей регулярностью дрались между собой и представители одной и той же фракции. Это в начале игры, лет восемь назад, игроки более-менее придерживались разделения на враждебные фракции — тогда ещё никаких виртуальных капсул не было, играли на обычных компах. Но уже тогда стали постепенно отходить от задуманного разработчиками игры сценария — фракционного противостояния. А с появлением нейрокапсул и технологии полного погружения в виртуальный мир игроки словно обезумели. Все нападали на всех. Ни о какой фракционной солидарности и речи не шло. Светлый бил светлого с не меньшим ожесточением, чем тёмного, и наоборот. Каких только мезальянсов не складывалось. Светлые вступали в союз с Тьмой против Порядка, друиды из фракции Жизни могли плечом к плечу с рыцарями смерти биться против сторонников Хаоса. Игроки упивались возможностями виртуального мира.

Полем боя выступал весь мир «Битвы богов» с его бесконечными территориями и бесчисленными подземельями. В любом месте встреча двух игроков могла закончиться нападением одного на другого. А если эти игроки являлись ещё и членами боевых кланов, то завязавшаяся между ними дуэль могла перерасти в настоящее массовое побоище, в котором с каждой из сторон участвовали сотни и тысячи игроков.

Обычно это случалось неподалёку от населённых пунктов, в которые можно было телепортироваться из других мест мира, а уже оттуда быстро добраться до места сражения. Правда, только в случае, если завязавшие бой игроки были примерно равны друг другу. Иначе битва длилась считаные секунды и никакие друзья по игре или соратники по клану прийти на помощь просто не успевали.

А вот осады замков могли длиться часами и участвовали в них десятки тысяч игроков. Это ещё одна грань игры, которая привлекала нас с Валеркой. И не только нас: масштабные клановые или фракционные войны превращали миллионы игроков из разных уголков планеты в настоящих фанатиков игры, яростно защищавших свой клан или свою фракцию.

Мы с Калёновым играли за Свет. Я сразу выбрал класс «Паладин», а паладины могут идти только по Пути Света. А вот классу «Разбойник» доступна любая фракция и Валерка сначала выбрал Путь Смерти и расу «Вампир». Разбойник-вампир — это ходячая смерть. У вампиров есть врождённое расовое умение «Вампиризм» — восстановление здоровья за счёт нанесённого урона. И чем выше прокачано умение, тем большее количество здоровья восстанавливается. На максимальном уровне умения, десятом, на восстановление здоровья идёт пятьдесят процентов нанесённого урона. Вот и представьте себе, какое количество единиц жизни восстанавливает себе вампир, обладающий страшным уроном разбойника? При таком раскладе не самые высокие показатели выносливости и здоровья у вампира не имеют существенного значения. Если, конечно, против тебя не стоит такой же сильный дамагер. Круче разбойников в этом плане были только вампиры-воины, но у них не было «Стелса».

И всё это великолепие Валерка года три назад, когда разработчики игры объявили рестарт и дали всем игрокам возможность бесплатно изменить выбранный стиль игры, сменил на фракцию Света и расу «Человек», у которой и бонусов-то толковых нет. Причина, как он объяснил, была проста — «а надоело за Тёмную сторону играть». Впрочем, на нашей парочке, паладине Света и разбойнике, сменившим Путь Смерти на Путь Света, эти изменения не сильно сказались — мы по-прежнему представляли грозную силу.

Фракцию и расу Валерка сменил, а класс оставил — не захотел терять «Стелс» и высокий дамаг разбойника. Хотя против серьёзных монстров одного только высокого урона не достаточно — здоровья у этих монстров много, защита серьёзная, сами они урон наносят не маленький. А у разбойников здоровья мало, защита слабая, да ещё и доспехи они могут носить только кожаные. Даже кольчуги носить не могут. Точнее, надеть они могут и кольчуги, и даже полную металлическую броню, но только в этом случае всё их преимущество сойдёт на нет — «Стелс» они применять не смогут, как и связки своих коронных ударов. Так что в боях с самыми сильными монстрами дамагер нуждался в прикрытии — партнёре, который сам, может, и не наносил высокий урон, зато благодаря большому количеству жизни, мощной защите и надетым доспехам способен был длительное время выдерживать удары противников. Таких игроков называли «танками» и у них, как правило, было освоено умение «Защитить», позволяющее принимать на себя весь урон, предназначенный другому игроку. Таким танком был мой Вальд. В паре с Валеркиным КаленВалом мы были опасным противником и для сильнейших монстров, и для игроков-донаторов (про обычных игроков я даже не говорю).

— Перейдёшь на обычных игроков. Или на донаторов поменьше уровнем, — ответил я. — С них тоже не плохой шмот падает.

— Не получится, — поморщился Валерка. — С совсем маленьких мне ничего не упадёт, а те, кто постарше, скорее меня самого замочат, чем я их. Да ладно, что уж теперь об этом.

Он огорчённо махнул рукой.

Валерка был явно расстроен. Мы с ним вместе уже пять лет играли в эту игру, с самого первого курса института, когда познакомились и сдружились. Крепко сдружились. И даже то, что Валерка после третьего курса бросил архитектурный и поступил в другой институт, в финансово-экономический, не прервало нашу дружбу, а, наоборот, сделало её крепче.

И в игре мы с ним были всё время вместе, кроме последнего года, когда я работал над дипломом и в игру заходил редко, да и то только для того, чтобы за пару часов в одиночку пройти какое-нибудь подземелье и выбить из его босса какую-нибудь плюшку. Валерка тоже давно играл в «Битву богов» и именно на этой почве общих интересов мы с ним сблизились. А потом уже общие интересы переросли в крепкую мужскую дружбу, хотя все вокруг удивлялись, как могут дружить люди с таким разным характером. Я был спокойным и уравновешенным, а у Валерки был взрывной характер. Он загорался, как спичка, и так же быстро остывал. И в нём совсем не было дипломатичности — резал правду-матку в глаза невзирая на лица. Не всегда, конечно, иногда у него хватало ума и такта промолчать, но такое случалось редко. Лично я считал, что от такой разности характеров наша дружба становилась только крепче.

— Скажи лучше, за сколько Вальда продал?

— За три лимона, — я ждал этого вопроса и постарался, чтобы мой голос прозвучал равнодушно.

— Рублей? Не, ты точно самый последний дурачина, которого я знаю, — Валерка разочарованно покачал головой. — А дураков знаю я немало, ты уж поверь. Ну, вот сам посчитай. Первую репу прокачать легко и дёшево. Если без доната качать, то уровню к пятидесятому, а, скорее, раньше, получишь «Восхищение». Если бабла в игру закинуть, закупить на него шмот на аукционе или даже в магазинах у неписей или у игроков, и сразу скинуть его на алтарь, то выйдет тысяч пять-десять долларов за первую репу. В зависимости от выбранного бога. Вторую репу качнуть — это или несколько месяцев потратить, как делает основная масса игроков, или сотню тысяч реальных денег в игру закинуть. Баксов! Ну, пусть не сотню, пусть восемьдесят тысяч, если бог попроще и бонус от него так себе. А третья репа — сколько времени на неё уйдёт, если без доната, никто не знает. Ты не показатель, ты всю репу, считай, только на замке Редшир и поднял. Весь дроп на алтарь полтора года таскал. А дропа в подземельях одному игроку падает на порядок больше, чем если группой ходить. Тебе только Легендарка три раза падала, а сколько Редких вещей и Уников — не сосчитать. Да и к тому же, ты тоже донатил. По мелочи, но всё равно реальные деньги в игру вливал. И вообще, все донатят в той или иной степени. Про мажоров я даже не говорю. Им, кстати, чтобы третью репу получить, надо реала на пятьсот тысяч вложить. И это — минимум. Так что, ты мог отхватить не три ляма, а все тридцать. Это с учётом прокачанной почти до «Симпатии» четвёртой репы. Про остальное я не говорю, это мелочь.

Я молча выслушал этот монолог, терпеливо дожидаясь, когда Валерка закончит свою речь. Не любил он, когда его перебивают, сразу нервничать начинал.

— Всё сказал? Тогда держись крепче за кровать, а то свалишься. Па-ба-ба-бам! — Я изобразил бой барабанных палочек. — Три миллиона долларов плюс новый кокон! Вот так-то!

Валерка выпучил глаза.

— Опупеть, — спустя несколько мгновений сказал он. — Не, Серёга, ты не самый последний дурак. Ты всего лишь на втором месте.

Вид у него был явно ошарашенный. Да я и сам до сих пор ещё не отошёл от шока. Когда на Вальда упало письмо с предложением продать его, я поначалу даже отвечать не стал, удалил письмо и забыл. На последующие письма отвечал коротким отказом. Пока мне не нарисовали цифру. Три миллиона долларов. И не предложили набрать номер скайпфона.

Номер я набрал. Не очень верил в названную сумму, думал — лажа, но номер набрал. Предложение оказалось не лажей. Когда осознал это, я сначала обрадовался — наконец-то смогу завести нового персонажа и поиграю магом, а то всё никак не мог заставить себя бросить героя, в которого вложил несколько лет своей жизни, и играть которым уже несколько приелось. А потом я начал яростно торговаться.