Иван Старостин – Полмесяца счастья: Бали (страница 8)
Ветер – не «с моря».
С горы.
С ароматом жасмина и дыма.
У входа – не вывеска.
Каменная плита, с выемкой – не от ладони.
От встречи.
Из тени выходит мужчина.
Не в рубашке.
В простом х/б саронге, с заплатой из переработанной рыболовной сети (цвет – не белый. Серебристо-голубой, как море в полдень).
Волосы – седые, коротко стриженные.
Глаза – не «усталые».
Ясные.
Как вода в источнике Тирта Эмпул.
– *«И Кетут», – говорит он. – *«Не имя.
Напоминание:
Кетут – „четвёртый сын“,
но по-балийски – *„тот, кто помнит море“».
Я – не продавец.
Я – хранитель диалога».
Он не здоровается.
Он кладёт ладонь на грудь Артёма.
Там, где – мы.
– «Здесь. Не здесь.
Ты уже слышишь пульс лобстера».
Он ведёт их к причалу.
Не к лоткам.
К каменной плите, уложенной у самой кромки воды.
На ней – улов:
– лобстер (не «красный». Серебристо-голубой, с отливом, как луна над Арасиямой),
– тунец (глаза – прозрачные, как лёд Ватнайёкюдля),
– креветки (не розовые. Золотистые, с прожилками, как жилы в андезите).
И – тишина.
Не «отсутствие звука».
Присутствие внимания.
Как в саду Рёандзи.
Как в чайной церемонии.
И Кетут не кричит.
Не машет руками.
Он кладёт ладонь на плиту.
– «Ini jiwa. Bukan barang»
«Это – жизнь. Не товар».
Затем – называет минимальную цену:
– лобстер – 250 000 рупий за кг;
– тунец – 180 000;
– креветки – 320 000.
Не «за штуку».
«За труд, за риск, за уважение к морю».
И – отступает.
Молчит.
Начинается Pasar Tanpa Jerit.
Первый покупатель – женщина в синем саронге.
Смотрит на лобстера.
Долго.
Не на ценник.
На глаза.
Потом – поднимает два пальца.
И Кетут кивает.
– «Suksma. Ini benar»
«Спасибо. Это – справедливо».
Второй – мужчина с мешком семян люпина.
Смотрит на тунца.
Поднимает ладонь вверх.
– «Tidak beli. Berbagi»
«Не покупаю. Делюсь».
Он высыпает на плиту щепотку семян («чтобы почва помнила море»).