Иван Старостин – Полмесяца счастья: Бали (страница 5)

Каждая – с именем:

– Деви («богиня»),

– Сидхи («достижение»),

– Байу («ветер»),

– и – Тиру («истина»), самка, которой 24 года – старейшая в лесу.

Они не «прыгают».

Они двигаются.

Медленно.

Осознанно.

Как танцоры без музыки.

Агунг останавливается у корней баньяна.

– «Сядьте.

Не как гости.

Как участники».

Артём и Мария опускаются.

Не на камень.

На мох.

Мягкий.

Тёплый.

Как ладонь.

Проходит 17 минут.

Тишина.

Но в ней – звуки:

– треск листа под лапой,

– шелест ветра в баньяне,

– далёкий звон колокольчика на шее козы у храма («чтобы духи знали: жизнь идёт»),

– и – пульс в земле.

В 9:23 – подходит она.

Не «обезьяна».

Тиру.

Седые виски.

Глаза – не «живые».

Ясные.

Как у Мидори.

Как у Хасана.

Как у Фудзико-сан.

Она не бежит.

Она идёт.

Медленно.

Как прилив в Ласпи.

Останавливается в 70 см.

Смотрит – не в глаза.

В солнечное сплетение Артёма.

И – ждёт.

Артём не шевелится.

Не дышит.

Забывает дышать.

Тиру делает шаг.

Ещё один.

И – садится напротив.

На корточки.

Как человек.

Она смотрит на его руки.

На следы: песок, гравий, лаву, глину, кварц.

Потом – кладёт свою лапу на мох – между ними.

Не «берёт».

Кладёт.

Как предложение.

Артём смотрит на Марину.

Она кивает.

Не головой.

Сердцем.

Он медленно – очень медленно – протягивает руку.

Не к ней.

К моху.