Иван Стародубтев – Ведьмы (страница 5)

Тут в предбанник вошли русоволосая, она же Оксана, и её рыжая сестра, принеся с собой плетёные корзинки с едой. В то время как рыжая приветливо улыбалась и строила глазки, пока раскладывала еду на стол, губки Оксаны были сжаты в плотную линию. Она явно была не рада гостям. Егор подумал, что они наверняка были не первыми, кто набрёл на их деревню. И кто знает, кто были эти предыдущие пришельцы? Наверняка какая-то чернышовская гопота. Может, они её обидели как? Надо будет проследить за своими, чтобы они тоже чего не выкинули. За Юрика он был более-менее спокоен, но вот Кузя и Кулёк, особенно Кулёк, могли по пьяни какую-нибудь херню натворить.

Разложив еду, девушки удалились.

– Да нам не просто фартануло, нам пипец как фартануло! – воскликнул Кузя, смотря на стол.

Они-то рассчитывали на кусок хлеба с молоком, а тут чего только не было – зажаренные курята, сало с толстыми прожилками мяса, варёная картоха в масле с луком, селёдка, всякие салаты, копчёные рёбрышки, пирожки, домашний сыр и в середине стола – запечённый до золотистого цвета поросёнок с яблоком во рту.

У всех засосало под ложечкой. Выступающий живот Юрика даже издал громкий урчащий звук. Только сейчас они осознали, насколько они проголодались.

Кулёк было протянулся к тарелке с пирожками, но Егор хлопнул его по руке.

– Ты чего? – Кулёк обиженно потёр руку.

– А то, что неприлично начинать есть без хозяев.

– Кстати о хозяйках, – подал голос Кузя. – Чур мне рыженькую. Больно уж она на меня заглядывалась.

– Мне точно ту, что с чёрными волосами, – твёрдо и утвердительно заявил Юрик.

– Бери, – сказал Кузя, кидая разрешение как кафтан с барского плеча. Будто от его слова что-то зависело. – Блондиночка явно для Егора. Он у нас парень смазливый. Только он сможет растопить лёд в её сердечке.

Егор не возражал.

– Эй-эй, мужики! – обиженно вскрикнул Кулёк. – Вы чего? А мне тогда какую?

– А ты в сторонке подрочишь, – отмахнулся Кузя. – Хоть посмотришь, как нормальные мужики баб жарят.

– С хера ли это мне в углу дрочить, а не тебе? – не унимался Кулёк. – Вы что, забыли, кто вас сюды привёл?

– То-то и оно, что не забыли, как ты нас чуть в болота не завёл, – припомнил ему Кузя. – Скажи спасибо, что вообще тебя спать в одну из заброшек не отправили. Да и поздняк метаться. Мы уже всех застолбили.

– Вон Егор ещё ничего не сказал, – Кулёк быстро указал на Егора. – Значит, я блондиночку себе беру.

В Егоре почему-то тут же вспыхнула дикая ревность. Руки зачесались выбить Кульку последние зубы.

Кузя только громко рассмеялся:

– Да она тебе ни в жизнь не даст. Ты себя со стороны-то видел, чучело?

Егора от слов Кузи немного отпустило.

Кулёк надул щёки от злости. Несмотря на свою кажущуюся глупость, он всё же был довольно прозорлив и быстро смекнул, что шанс с блондинкой был только у Егора, так как она явно была не так слаба на передок, как её сёстры. Связываться с черноволосой означало навлечь на себя гнев Юрика и быть битым. Очень и очень сильно битым. Значит, оставалась только рыжеволосая.

– Значит, поборемся за веснушку, – с вызовом ответил он. – Она на меня тоже поглядывала. А у меня секса уже два месяца не было.

– Хуй тебе, а не веснушку! – Кузя показал ему кукиш. При этом его лицо просто скривило от злобы. – И не пизди про два месяца, у тебя секса вообще никогда не было.

– Тем более, – парировал Кулёк. – Раз ты у нас такой герой-любовник, значит, уступай её мне.

– Хочешь секса? – лицо Кузи побагровело. – Я у них коровник видел. Пиздуй туда. Все тёлки твои! – Он указал ладонью на дверь. – Я знаю, что ты большой любитель.

Обвинение в скотоложстве не прошло даром. Глаза Кулька налились кровью. Щёки побагровели.

– Что ты сказал? – процедил он.

– Чё слышал, – равнодушно парировал Кузя. – Мне Светка Доронина говорила, что видела, как ты с фермы выходил со спущенными штанами.

– Дебил, и Светка твоя дура! Я посрать туда к Цыгану зашёл, а туалетки там не оказалось, вот я и выходил со спущенными штанами за лопухом.

– Ага, – усмехнулся Кузя. – Рассказывай свои сказки кому-то ещё. Все знают, что ты пиздабол.

– Ах ты, сука!

Не выдержав, Кулёк вцепился в Кузю как тузик в грелку. Тот тоже начал мутузить его в бока. Драку остановил Юрец, схватив их за шкирки и тряхнув, как котят.

– У меня секса точно с прошлого лета не было, – тихо просипел он. – И если вы, суки, мне сейчас всё обломаете, я вас сам поленом девственности лишу. Ясно?

Кузя и Кулёк обиженно расселись по сторонам, отвернувшись друг от друга.

Тут в предбанник опять вошли три сестры. Запахло свеже-напысканными духами. Черноволосая держала в руке ведро с холодной водой, в которой бултыхался бутыль, заткнутый початком кукурузы.

– А у нас вон своя есть, – опять затупил Кулёк, вытаскивая из рукава помятую баклажку с самогонкой.

Егор закрыл глаза от стыда. Ну вот почему тупил он, а стыдно было ему?

Не говоря ни слова, черноволосая подошла к Кульку, взяла бутылку, открутила крышку и понюхала. Её глаза тут же округлились. Нос поморщился от омерзения.

– Ну-ка, Варька, выкинь эту лабуду в кусты, – бесцеремонно сказала она, держа баклажку двумя пальцами, словно это было что-то очень мерзкое.

Рыжеволосая послушно взяла бутылку, открыла дверь и выкинула её за порог.

Кулёк было рыпнулся, но Юрик просто подавил его взглядом.

– Теперича попробуйте нашей, – черноволосая живо достала свой бутыль из ведра с водой и разлила по стопкам.

Все уселись за стол. Девушки – с одной стороны, парни – с другой.

– Ну, за встречу, – черноволосая первая опрокинула стопку в рот.

Остальные последовали её примеру. Самогонка трёх сестёр шла на удивление хорошо. И послевкусие оставляло довольно приятное. Напоминало берёзовый сок. Егор сразу почувствовал, как приятное тепло разливается по всему телу, выгоняя остатки озноба. На душе сразу стало приятно.

– Ну как? – спросила черноволосая.

– Просто бомбически, – искренне сказал Юрик, осматривая остатки чуть мутноватой жидкости в стопке. – Наверное, самый лучший сэм, который я когда-либо пробовал!

– Стопудово лучший, – подтвердил Кузя. – Ни чета Кульковской бурде.

– Мы её на берёзовых бруньках настаиваем, – довольно сказала рыжеволосая. – Кстати, давайте знакомиться. Я – Варя. Это, – она указала на черноволосую, – Аглая. А это Оксана, – она указала на русоволосую.

Мужчины тоже представились.

– Значит, ты Кузя? – сказала Варя, кокетливо накручивая локон огнеподобных волос на указательный палец. – Какое интересное имя. Это от Кузьма?

– На самом деле меня зовут Сергей, – наверное, впервые смутился Кузя. – Просто фамилия у меня Кузин.

– Почти как в той песне.

– В какой песне?

Варя спела зычным голосом:

– Не ходите, девки, замуж за Сергея Кузина, у Сергея Кузина большая кукурузина!

– В оригинале был Иван, а не Сергей, – поправила её Аглая.

– Неважно, – отмахнулась Варя. – Мне так больше нравится. Кстати, Кузя, – Варя хитро прищурилась, впиваясь взглядом в его глаза, – это правда? Я про кукурузину.

Кузя покраснел как рак.

– Ну это… Я не измерял…

– Ну что ты парня бедного засмущала, – укорила сестру Аглая.

Варя рассмеялась.

– У меня большая, – вклинился в разговор Кулёк, видя благоприятную возможность отвлечь внимание Варвары на себя.

– Чего? – вспылил Кузя. – Чего ты опять пиздишь-то?