Иван Стародубтев – Ведьмы (страница 7)

Аглая повернулась к Юрику и поманила его пальцем.

Юрец танцевать не умел и не любил. Но ради расположения Аглаи он был готов и не на такое. Немного помявшись, он собрал волю в кулак и начал притопывать ногой, одновременно ритмично двигая согнутыми руками вверх-вниз. В отличие от девушек, пластики и ритма в нём было ноль, отчего танец со стороны выглядел просто лютейшей дичью.

Рассмеявшись и прикрыв рот рукой, Аглая шагнула к Юрцу и положила его тяжёлые руки себе на плечи, переходя на медляк. В магнитофоне, как по команде, заиграла соответствующая песня – «Алёшка», Руки Вверх!

– Ну а вы чего ждёте? – игриво и немного с вызовом спросила Варя. – Вам что, особого приглашения надо?

Кузя быстро подскочил к своей рыжеволосой избраннице и, положив руки ей на бёдра, тоже начал изображать нечто вроде танца. Танцор из него был ещё хуже, чем из Юрца.

Егор, оставшись один, опять почувствовал себя глупо и нелепо. Оксана продолжала сидеть на полке́, смотря на него отчего-то грустными глазами. Действовать первой она явно не собиралась. Взяв себя в руки, Егор подошёл к девушке и протянул ей руку.

– Можно пригласить вас на танец? – спросил он, чувствуя зуд в зубах от собственного кринжа.

Оксана поколебалась, не зная, как ответить. Но потом всё же взяла его руку и встала с полка́. Егор внутренне вздохнул с облегчением. Если бы она сказала нет, он бы сквозь землю провалился от стыда.

Она положила руки ему на плечи, он робко положил свои ей на бёдра, и они стали медленно кружить, раскачиваясь в такт музыке. Егор приблизился к её волосам и вдохнул её запах. Оксана соблазнительно пахла свежим потом с оттенком то ли цветочного шампуня, то ли остатков духов. Этот аромат одурманивал Егора не хуже любого наркотика. В голове стало легко, будто оттуда выкачали все мысли и заполнили освободившееся пространство гелием. Звуки музыки отошли на второй план. Казалось, что они доносились откуда-то издалека. Исчезло всё вокруг – баня, пацаны, Оксанины сёстры. Были только он, она и их ритмичное покачивание в танце.

Девушка подняла голову, их глаза встретились. В этот момент Егор почувствовал просто невероятную по силе любовь к ней. Это была не похоть, а именно любовь. Любовь и преданность. Если бы она приказала ему порезать себе вены, он бы тут же схватил что-то острое и сделал это без малейшего промедления. Всё ради её одобрения.

– Прости меня, – неожиданно прошептала она, – я ничего не могу с собой поделать. Я пыталась, но это сильнее меня.

Прежде чем он успел спросить, что это значило, Оксана запустила пальцы в его волосы, прижала его ближе к себе и впилась в его губы жадным и страстным поцелуем. Полотенце спало с её груди, и она сдёрнула его полотенце с его бёдер. Их голые тела соприкоснулись. Егор почувствовал себя просто на седьмом небе от счастья.

Рядом с ними, такие же голые и одурманенные, Юрец и Кузя кружили в медляке и целовались с Аглаей и Варей.

Сделав непоправимую ошибку – жрать галимую самогонку из горла без закуски и запивона, Кулёк почувствовал подступающую дурноту и выблевал всё содержимое своего желудка в заросли крапивы, росшие сзади бани. Всё, что он хотел, – это напиться до чёртиков и забыться, но даже этого у него не получилось. Почувствовав себя ещё более жалким и ничтожным, он со злости пнул крапиву и плюнул себе под ноги. Однако злость вскоре сменилась любопытством. Обойдя баню, он нашёл единственное окно, выходящее из парилки, и, привстав на цыпочки, заглянул внутрь.

В парилке девушки и пацаны, разбившись на пары, танцевали медляк, целуясь и плотно прижимаясь друг к другу голыми телами.

Кулька обдала новая волна зависти и злости. Это он привёл их сюда! Он нашёл эту деревню! И что в итоге? Эти козлы неблагодарные сейчас будут трахаться с этими красавицами, а он – побитый и облёванный – будет дрочить за окном? У него опять возникло сильное желание взять кирпич и побить тут все окна, а потом будь что будет. Но пламя его праведного гнева остудила одна деталь, которую он не заметил ранее. Приподнявшись на цыпочках чуть выше, он заметил, что у каждой из трёх сестёр из района копчика рос длинный, до колен, хвост! С кисточкой на конце, как у коровы. Волоски были жёсткие, как лобковые, и соответствовали цвету волос каждой из сестёр.

Вслед за диким ужасом Кулёк почувствовал, как тёплое и мокрое пятно расползается в районе его паха. Занемев от страха и не в силах оторваться, он продолжал смотреть с открытым ртом. Тут он заметил другую деталь: глаза пацанов были открыты, но там была только пустота, будто они спали с открытыми глазами.

Тут было только два варианта происходящего – либо он допился до чёртиков, в буквальном смысле этого слова, либо его друзей и в самом деле захватила нечистая сила. Учитывая, что он почти полностью протрезвел от увиденного, второй вариант казался более правдоподобным.

Наконец совладав с собой, Кулёк отпрянул от окна, запнулся и больно приземлился на задницу. Не обращая внимания на ушибленную пятую точку, он вскочил на ноги и помчался к калитке. Попытаться спасти своих друзей у него даже в мыслях не возникало. Да и никаких других мыслей тоже не было. Только страх и голый инстинкт самосохранения.

Добежав до калитки, он рывком дёрнул её на себя, но на его благо она была заперта на крючок. В темноте за забором сразу вспыхнули огоньки нескольких десятков глаз. Кулёк инстинктивно отпрянул назад. Прищурившись, он разглядел около дюжины волков, стоящих снаружи. Холодные путы страха опять сковали его тело. Хищники смотрели на него пристальными взглядами, словно ожидая команды для атаки. Далее случилась и вовсе странная вещь – стая расступилась, и вперёд вышел огромный хряк. Даже не дикий кабан, а простой одомашненный свин. Почти полностью лишённый какой-либо растительности на теле, зато с торчащими наружу загнутыми саблевидными клыками и отблёскивающими красным злыми глазками. Кожа животного была неестественно белой с отдельными бурыми пятнами тут и там. Вместо того чтобы нападать на хряка, волки только послушно расступались, опуская голову вниз, словно это был их вожак. Свин бесстрашно прошёл вперёд, сел и уставился на Кулька своими угольками глаз. Заострённый кверху пятачок двигался взад-вперёд при каждом его вдохе-выдохе. С уголков пасти тянулись две нити вязкой слюны.

Штакетный забор доходил Кульку до груди. Собаки, даже большие, обычно через такие перепрыгнуть не могли, но могли ли волки? И ведь это явно были не обычные волки. Он решил не ждать, чтобы проверить это на своём опыте, и медленно начал пятиться назад, не спуская глаз с хряка и его странной стаи. Животные никак на это не реагировали, просто молча провожая его взглядами. Так же медленно он дошагал до угла дома, потом развернулся и бросился к спасительным зарослям крапивы, что росли за баней. Забившись в крапиву, он лёг, свернувшись калачиком и обхватив колени руками. Крапива нещадно жалила его даже сквозь одежду, но он не обращал на такую мелочь ни малейшего внимания. Всё его тело била мелкая дрожь, зубы выбивали чечётку, казалось, словно его голым на мороз выкинули, но одновременно с этим он просто обливался потом. Мысли роились словно пчёлы в улье. Ясно было одно – он был в западне. В бане ведьмы уже наверняка доедали пацанов, за забором его ждали волки с демоном-хряком. Можно было ещё попробовать бежать через зады или перелезть через забор в соседский двор и бежать уже оттуда. Только сначала нужно было попробовать найти хоть какое-то оружие на случай нападения волков. Но ещё более важным было выпить для храбрости и чтобы унять дрожь. Ползком он добрался до места своей прежней дислокации, нашёл баклажку с остатками сэма и уполз обратно в крапиву.

Когда Оксана отпрянула от его лица, Егор стоял как вкопанный, немного покачиваясь из стороны в сторону. В голове был полный туман. Где-то в глубоком подсознании он осознавал, что тут что-то было не так, но эта мысль никак не могла обрести конкретную форму и подняться наружу в его сознание. Всё, что он знал наверняка, – это то, что он любил Оксану и был готов сделать всё что угодно ради неё.

– Прости, – тихо произнесла Оксана, опуская взгляд.

Недалеко от него, также застывшие как статуи, стояли Юрец и Кузя.

– Ну что, девки? – игриво сказала Аглая, проводя острым ногтем по широкой волосатой груди Юрика. – Покатаемся?

– Ну а почему бы и не прокатиться? – согласилась Варя, также водя ногтями, которые уже выросли в острые чёрные когти, по лицу Кузи.

Ловким движением, как огромная кошка, она запрыгнула Кузе на плечи, крепко прижимая свои голые бёдра к его шее. Девушка была на удивление лёгкая, почти ничего не весила, будто наполненная воздухом.

Аглая, последовав примеру Вари, тоже запрыгнула на шею Юрику.

– Ну а ты чего опять тормозишь? – недовольно спросила Аглая Оксану, которая всё ещё стояла около Егора.

Оксана недовольно сжала губки, но всё же оседлала Егора.

– Поехали! – скомандовала Аглая, легонько ударив Юрика в бок тыльной стороной ступни.

Тут у Юрика и остальных проснулось просто дикое желание бежать. Неважно куда и зачем, просто бежать. Сломя голову, все трое выбежали из парилки в предбанник, а оттуда на улицу. Три ведьмы только успевали пригибаться, чтобы не расшибить головы о косяки дверей. Оказавшись снаружи, пацаны понеслись галопом по двору. Их наездницы только весело смеялись и подгоняли своих скакунов лёгкими ударами пяток. Добежав до конца двора, все трое присели и потом резко прыгнули вверх, взмыв в воздух как выпущенные снаряды.