Иван Стародубтев – Техномаги (страница 16)

— Почему за ночь? Двух часов вполне хватило, — похвастался Домо. — Я быстро читаю.

Халл хотел было восхититься такой способностью, но потом вспомнил, что и сам выучил целый язык всего за несколько минут.

— А что ещё я теперь могу? — с нетерпением спросил Халл.

— Пока ничего, — ответил Домо. — Если впихнуть слишком много информации за один раз, то можно довольно серьёзно повредить нейрональные цепи в мозгу. Так что будешь ронять слюни на пол не хуже настоящего Халла. Поэтому будем записывать понемногу.

Теперь каждое новое утро Халла начиналось с пятиминутного лежания в корректоре нейросетей. И каждое утро он обнаруживал у себя новый талант. На второй день он получил абсолютные знания по фехтованию, однако тело его было совершенно не тренировано во владении мечом. В результате стоило ему взять в руки меч и попробовать выкрутить им фигуру в воздухе или выполнить фехтовальный приём, как в его голове возникал сильный диссонанс. Приёмы получались, но выходили намного медленнее, чем должны были. Руки и пальцы просто не поспевали за сигналами от мозга. Чтобы подогнать мышечную память под имплантированные знания, Домо нашёл в спортзале корабля два тренировочных меча из мягкого пластика, и они начали тренироваться по три раза в день. Халл даже не удивился, когда увидел, что андроид также является мастером фехтования. У него наверняка было нечто вроде корректора нейросетей прямо в мозгу.

Вскоре его мышцы привыкли к весу меча, и он сам стал сражаться если и не на уровне Домо, то уж точно не хуже любого фехтовальщика с десятилетним стажем.

На седьмой день инъекций знаний у него развились жуткие мигрени, так что пришлось взять перерыв на несколько дней. Параллельно с этим Домо также начал корректировать его тело. Используя аппарат для лазерной хирургии, первым делом он удалил все его мозоли с рук и стоп. Халлу даже было жалко расставаться со своими мозолистыми перчатками. Всё же он зарабатывал их непосильным трудом с самого детства, и мозоли всегда были предметом гордости среди деревенских пацанов. Однако Домо настоял на их удалении, объясняя, что ни у одного дворянина никогда не будет таких рук и ног как у него. Халл почти со слезами на глазах смотрел, как лазер осторожно срезал его огрубевший дермис, оставляя только гладкую розоватую кожу как у ребёнка. Вторым делом Домо вылечил все его зубы. Один из чудо-приборов техномагов даже сумел нарастить ему те зубы, которых уже и в помине не было. В результате рот у него стал как у хорошего мерина.

Корректор нейросетей мог передать только те знания, которые были в нём заложены, поэтому Домо пришлось многому учить Халла самому. Столовый этикет, бальные танцы, дворянский жаргон, марки вин, родословные древних родов, включая его собственный, и многое другое. Домо также настоял на том, чтобы Халл сбрил свою бороду, начал отращивать длинные волосы, а также мылся каждый день, а не раз в неделю, как это было принято у всех нормальных людей. Хуже всего было бриться каждый день и периодически подтачивать специальной пилкой ногти, так что они заострялись на концах как когти животного. У него и так всё лицо было в мелких порезах после каждого бритья, так ещё и ногтями постоянно царапался. Но остричь ногти было нельзя, ибо сейчас у детей аристократов была мода на маникюр.

В результате всё свободное время Халла уходило на тренировки, штудирование книг и уход за собой, с перерывами на обед и сон. Халл даже был рад этому. Когда ему было нечего делать, он начинал думать, что совсем не доставляло ему радости. Он думал про своего приёмного отца, про Линку и всех его деревенских. Как им жилось при новом хозяине? Что сейчас делает его отец? Думает ли он, что его сын погиб при взрыве одного из упавших джаггеров, или же до сих пор ищет его? Выжил ли Медведь?

Когда тренировок и занятий было недостаточно, чтобы сразу свалить его в сон, Халл лежал в кровати и его раздумья уносили его в ещё более тёмные углы его фантазии. Хуже всего было, когда он уходил в сон вместе со своими тёмными мыслями и они превращались там в кошмары. В одном из них, самом страшном, они с Домо опять были в Ольховом Луге на Гайфе. Их план сработал, и Халл был полноправным лордом планеты. Он стоял на Лобном Месте, одетый в самые дорогие шелка и меха, а вокруг него собралась вся деревня. Включая его отца, Линку и даже выжившего Медведя. Казалось бы, всё было хорошо, но вдруг у Домо в руках, как ниоткуда, материализовался его костяной пистолет, и он начал стрелять по собравшейся толпе. При этом все стояли как скот на заклании. Никто даже не шелохнулся. Не попытался бежать. Халл хотел закричать, остановить сумасшедшего андроида. Но как тогда в ангаре, не мог пошевелить и мускулом. Всё его тело было парализовано. Он даже моргать не мог. Только смотрел, как все его родные люди падали один за другим, когда их настигала очередная пуля. Последними упали его отец, Медведь и потом Линка.

Закончив казнь, Домо повернулся к Халлу и сказал:

— Ты же понимаешь, князь Халл, что по-другому было нельзя? Никто не должен знать, кто ты на самом деле.

Халл молчал. Хотя к этому моменту его паралич полностью исчез. Ему просто было нечего сказать. В таком же молчании он тут же просыпался, весь покрытый холодным потом.

Глава 7

Как всегда, после долгой тренировки по фехтованию, Халл и Домо сидели за столом в комнате отдыха и играли в космач. Рядом с Халлом на подносе было несколько рядов кубиков сыра. В перерывах на обдумывание хода Халл должен был попробовать очередную порцию и угадать по вкусу сорт сыра.

Халл никогда не был большим фанатом сыров. Единственный сорт, который ему нравился, был тот, что делал его отец. Эти же кубики и на сыр-то были непохожи. Были они разных цветов и по вкусу были то жуткой кислятиной, то острыми как выжимка из перца, то безвкусными как вода. Всего пару раз ему попадались довольно неплохие образцы, отдалённо напоминавшие отцовский сыр.

— Ну как, князь Бранимир? — спросил Домо, после того как Халл нехотя отправил в рот очередной кубик.

Этот по вкусу был приторно-сладким как мёд. Халл всегда ненавидел вкус мёда.

— Аврорианский медовый? — предположил Халл.

— Почти, — сказал Домо, двигая фигурку дрона по крышке стола, расчерченной под доску для игры в космач. — Арктуринский медовый. Аврора и Арктурус находятся на противоположных концах Империума.

Халл «съел» дрона Домо своим джаггером, но его джаггер тут же был «съеден» скаутом Домо, о котором он совсем забыл. Халл скрипнул зубами от злости. Несмотря на то что в мозг Халла были имплантированы все самые лучшие комбинации по игре в космач, Домо всё равно удавалось обыгрывать его каждый раз.

— Ну вот и на кой мне знать все эти сорта сыров? — раздражённо бросил он. — Лучше бы больше на фехтование налегали.

— Я специально выбрал самое оптимальное время для тренировок, — объяснил Домо. — Сделай мы их даже чуть-чуть длиннее — это было бы абсолютно бесполезным, а в долгосрочной перспективе даже вредным. А знание сыров, согласно «Светской Сплетнице», является последним трендом среди аристократов.

От съеденных сыров у Халла закрутило в животе. Не в силах больше держать это в себе, он громко выпустил газы.

— А вот так делать в приличном обществе точно не стоит, — отчитал его Домо. — Это считается крайне неприличным.

Халл рассмеялся и сказал в шутку:

— Что же, мне уже и дувануть нельзя?

— Аристократы не говорят «дувануть», — терпеливо объяснил Домо. — Они вообще стараются о таком не упоминать.

— Ладно, — усмехнулся Халл. — К Имперскому балу постараюсь вовсе отучиться.

— Ну тогда тебе придётся поторопиться, — ответил Домо. — Ибо мы прибудем на бал уже через час.

У Халла выпала из руки фигура дредноута, которую он занёс, чтобы срубить скаута Домо. Глаза его округлились как десятикуновые монеты.

— Как через час? — спросил он, надеясь, что это была просто неудачная шутка. Хотя Домо никогда не шутил.

— Очень просто, — пожал плечами Домо. — Прошло ровно тридцать дней с тех пор, как мы начали наш полёт. Разве ты не заметил?

На корабле не было смены дня и ночи, так что вести счёт времени было крайне сложно. Если у тебя не было встроенного в мозг хронометра, как у Домо, конечно же. Поначалу он пробовал считать свои циклы сна, однако в начале полёта его сон стал очень нерегулярным. Иногда он засыпал на пару часов прямо в середине «дня» после изнуряющих тренировок, а потом досыпал оставшиеся часов пять чуть позже. В итоге время то растягивалось в тягучую трясину, то бежало как ужаленный в зад заяц.

— Так что же ты раньше не сказал?! — выпалил Халл, стукая кулаком по столу так, что несколько его фигур попадали со своих квадрантов.

— А зачем? — без тени эмоций спросил Домо. — Скажи я тебе это, к примеру, часов двадцать назад — что бы это изменило? Проворочался бы в кровати без сна до утра, а потом продирал бы глаза и падал от усталости прямо во время дуэли. А так ты свежий, отдохнувший и выспавшийся.

— Ну ты бы мог мне это сказать хотя бы за несколько дней, — не сдавался Халл. — Я бы больше налегал на тренировки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.