(встаёт, голос дрожит от гнева и боли)
Безумие? Вы называете это безумием?
Когда по вашей вине матери детей теряют?
Когда траншеи, оставленные вами же,
Могилами для подданных там стали?
Это не безумие – это преступление!
Николай садится, берёт перо. Все замирают.
НИКОЛАЙ
Власовский… Снимаю с должности…
Но… пенсия… пятнадцать тысяч… пожизненно…
Не могу я оставить слугу без куска хлеба…
ВЛАСОВСКИЙ
(падая на колени)
Благодарю, Ваше Величество! Милостивейший!
НИКОЛАЙ
(обращаясь к дяде)
А вас… вас, дядя… не трону…
Семья… честь имени… Но знайте —
Совесть ваша должна быть вам судьёю…
Сергей Александрович молча кланяется. Николай подписывает бумаги о помощи.
НИКОЛАЙ
Восемьдесят тысяч – на всех пострадавших…
Пособия: пятьдесят – тысяча рублей…
Погребение – казённый счёт…
Приют для сирот – устроить…
МИНИСТР ФИНАНСОВ
(робко)
Ваше Величество…
Это же огромные суммы…
Казна и так истощена коронацией…
НИКОЛАЙ
(вспылив)
Молчи! Лучше казну истощить,
Чем совесть! Подписываю!
И чтоб каждая копейка дошла!
Или отвечать будете!
Часть седьмая. Народный суд
Улицы Москвы. Народ читает объявления.
ПЕРВЫЙ МЕЩАНИН
Слышали? Власовскому – пенсия!
Как за достойнейшую службу!
А нашим – по грошам!
Вот она, правда-то царская!
ВТОРАЯ ТОРГОВКА
А дядю-князя – и не тронул!
Знать, человек родной по крови!
А наша кровь – водица…
СТУДЕНТ
(горячо)
Запомните этот день, друзья!
Когда царь предпочёл родственную кровь —
Народной! Это начало конца!
Короновался на крови – на крови и падёт!
Часть восьмая. Монолог Николая
Николай один в кабинете. Перед ним – списки погибших.
НИКОЛАЙ
(перебирая листы)
Восемнадцать лет… Двадцать… Тридцать…
Все шли на праздник… А нашли смерть…
И я… я танцевал в тот вечер…
Долг требовал… а сердце разрывалось…
Берёт корону, смотрит на неё.
Тяжела ты, корона… Но ещё тяжелее —
Бремя этих душ… Этих слёз…
Начал правление с трагедии — 
