Иван Шишкин – Жареные факты (страница 20)
Еще немного о технологиях в еде: «Трансглютаминаза — это вообще что?», «Что будет с продуктами, если поместить их в центр Земли?», «Отчего в сыре дыры?»
72. Что такое гуманное умерщвление?
Слово «гуманность» в применении к умерщвлению звучит противоречиво. В современном мире становится все более актуален вопрос, можно ли проецировать человеческие переживания, связанные со смертью, на живых существ низшего уровня эволюционного развития.
Это вопрос и научный, и социальный. Ему почти столько же лет, сколько и традиции выращивания животных на убой.
В чем же смысл «гуманного» забоя? В том, что животное принимает свою смерть максимально быстро, не испытывая стресса, беспокойства и мучений. В идеальном случае оно лишается чувств и не ощущает непосредственный момент прекращения жизни. В момент оглушения работа высшей нервной системы прекращается, после чего животному, как правило, перерезают горло. Современная промышленная переработка устроена именно так. Спросили бы меня, если бы мне предстояло быть съеденным, хочу ли я быть сначала оглушен, а потом умерщвлен, то да, я, наверное, выбрал бы именно такой вариант.
Быстрый и безболезненный забой — изначальное правило кошерного или халяльного протокола. По кашруту животное не должно испытывать мучений. Идеологическая подоплека нам сейчас не интересна. Важнее, что спокойная смерть — действительно гарант более качественного продукта.
Для того чтобы получить хорошее мясо, важен не только момент забоя животного, но и последние дни его жизни: режим кормления, транспорт, адаптация на предубойной площадке во избежание беспокойства. К месту забоя животное должно пойти без насилия. Утомление, жажда, шум, боль — факторы порчи. Выброс адреналина приводит к спазму и повышению кислотности мышц, а итог — брак: темное, дряблое и жесткое мясо.
Но в чем же гуманность? Гуманность в этой ситуации очень относительна, ведь мы сознательно убиваем животное. Стоит говорить лишь о том, что весь процесс выращивания и потребления животного может быть ответственным. То есть животное должно быть выкормлено и потом использовано с максимальным уважением к его жизни и природе.
Тем не менее можно ли говорить о гуманности как о термине, если смертность бычков из мясного стада равна ста процентам? И это именно преждевременная насильственная смерть. Точно так же вовсе не от старости умирают все куры, свиньи, овцы. Гуманно ли это? Я думаю, что этот термин как минимум неточен. Комфортный, безболезненный, бесстрессовый — такое описание будет более точным.
73. Как гуманно умертвить рыбу?
Когда мы говорим о гуманном умерщвлении, мы, как правило, имеем в виду крупных животных: коров, свиней, в крайнем случае птиц. Тем не менее бесстрессовая смерть улучшает качество продукта практически всегда. Например, ткани рыбы, засыпающей — такой естественный эвфемизм — на палубе лодки или в баке с водой, претерпевают стресс. То, что чувствует рыба, описывается словом гипоксия. Она не получает достаточное количество кислорода через жабры и умирает от удушья. Кровоизлияния, выброс адреналина, разрывы сосудов, мощный мышечный спазм — эти же самые признаки судмедэксперт может найти в теле задушенного человека. Растет ли от этого качество рыбы? Конечно же, нет. Другое дело, что мало кто из нас пробовал рыбу, убитую «гуманно», бесстрессово.
В Японии, из желания получить более качественный продукт, был изобретен способ икеджиме. Его практикуют многие рыбаки, вылавливающие рыбу специально для ресторанов. Икеджиме — это обесчувствливание свежевыловленной рыбы: в ее череп вгоняется острый увесистый металлический штырь, который разрушает мозг. После этого в хвосте делается надрез, и вдоль позвоночника вводится тонкий гибкий металлический прут, который окончательно разрушает нервную систему и позволяет крови вылиться не в ткани, как при кровоизлиянии, а в отверстие, которое проделывает человек. Рыба выдерживается в ледяной воде, кровь вымывается, а мясо получается белым, однородным, без темных коричневых пятен. Его вкус значительно нежнее и чище. И рыба хранится дольше в силу того, что ее тушка обескровлена.
Это напоминает современные правила забоя свиней и быков: оглушение специальным пневматическим ударником, подвешивание и спуск крови — ровно то же делает рыбак при икеджиме. Энцефалограмма не обнаруживает активности мозга при дальнейших манипуляциях над тушей — металлический стержень разрушает структуру мозга. Остается лишь вегетативная нервная деятельность: сердце бьется, а тело уже не реагирует на раздражители. И волки сыты, и овцы не мучаются.
74. Что такое гуманное отношение к ракообразным?
Мы хорошо знаем традицию кидать активных раков, крабов и лобстеров в кипяток. Якобы это гарантирует безопасность, свежесть и яркий чистый вкус. Но на самом деле животное претерпевает резкий, очень объемный ожог, мышечные ткани сокращаются, гемолимфа — то, что выполняет функции крови у ракообразных, — изливается наружу из полости, в которой она циркулирует. Таким образом, свежий рак не вкуснее, а значительно хуже, чем рак, который был специальным образом подготовлен. В промышленности и в продвинутых хозяйствах ракообразных и, все чаще, рыб предварительно анестезируют перед варкой или разделкой. На холоднокровных удивительным образом усыпляюще действует гвоздичное масло. От него они пьянеют, развивают странную двигательную активность, после чего затихают, продолжая оставаться живыми. После этого тушка лобстера или речного рака, попадая в кипяток, не спазмируется, то есть животное погибает без стресса. И вкус такого рака значительно чище и слаще, мякоть более упругая, однородная, имеет приятную текстуру. Во всяком случае, это выигрыш для нас, для едоков.
Во Флориде есть практика, когда выловленных крабов, вместо того чтобы тащить на берег и пытаться переработать, отпускают без клешней. Им аккуратно, специальным образом отламывают крупные клешни, мясо которых является деликатесом. В остальной части их тела мяса мало, и добывается оно трудно. Множество исследований доказывают, что крабы в состоянии отрастить новую клешню. Не все живут достаточно долго для того, чтобы мы могли воспользоваться ей второй раз — отломить и отправить на стол. Но тем не менее краб остается живым, он в состоянии охотиться и добывать себе еду. При такой технике выживает от 15 до 60 % крабов.
Это гуманно или негуманно? Поборники доброго отношения к животным скажут, что калечить живого краба абсолютно жестоко — он испытывает боль. С одной стороны, это правда. По всей вероятности, они испытывают как минимум дискомфорт, хотя у некоторых видов есть природный механизм отделения клешни, захваченной хищником. С другой стороны, краб, хоть и с вероятностью 15 %, выживает. В то время как животное, которое направляется к бойцу с пневматическим пистолетом, погибает с вероятностью сто процентов. К тому же, даже если этот краб умирает, попадая в свою экосистему, он участвует в бесконечном биологическом круговороте и, пройдя несколько стадий природного перерождения, снова попадает к нам на стол. Это ли не поистине гуманный подход?
75. Почему все вареные раки красные?
Ракообразные — разнообразные. Люди употребляют в пищу огромное множество разных ракообразных. От раков до гигантских морских крабов, от омаров и лангустов до креветок и криля. К ракообразным относятся и странные, но вкусные оседлые усоногие под названием морские уточки.
Разнообразны и форма, и образ жизни, и вкус, и цвет. Живые ракообразные на удивление разноцветные. Но при этом в вареном виде они, как правило, красные.
Объясняется это тем, что в составе панциря содержится красный пигмент астаксантин. В живом организме он химически связан с особым белком в сложное комплексное соединение, которое имеет цвет от серого до серо-голубого. Сам астаксантин термически стабилен, но его соединение распадается во время приготовления. Остается только красный пигмент.
Надо сказать, что встречаются виды, например некоторые креветки, которые живые, без варки имеют розовый или красный цвет, но выражение «красный как рак» остается справедливым в любом случае.
А вот морские уточки цвет при варке практически не меняют. Их оболочка устроена несколько иначе, чем панцирь креветки или краба.
76. Какая разница между морскими уточками и морскими гусями?
Goose barnacles, или percebes — морские уточки, вкусные и удивительные дары моря, оседлые ракообразные. Они живут, прикрепившись к скалам в зоне прибоя. Их можно найти и добыть от атлантического побережья Испании и Португалии до скалистых берегов Шотландии и Ирландии. Я люблю их сварить в морской воде пополам с пресной, вынимать из панциря и есть, макая в майонез.
А barnacle goose — белощекая казарка, родственник гусей, о которых британцы в Средние века полагали, что они развиваются из ног этих ракообразных, покрытых панцирем, похожим на голову гуся, откуда и название. С одной стороны, ничего удивительного — темные века, да и люди склонны верить всякой ерунде, особенно учитывая тот факт, что никто в Британии не видел, как гнездятся казарки. Они улетают выводить птенцов в Исландию и Гренландию. Но многие видели казарок, плавающих у берегов, где можно было найти морских уточек. Это было также очень удобное суеверие, ведь оно позволяло считать гусей морскими созданиями и выводило их из списка ограничений на время поста. Любопытно, что именно по этим же причинам некоторые раввины запрещали есть водоплавающих птиц, имея в виду их происхождение от «червей и моллюсков». По сравнению с другими суевериями это был довольно безопасный уровень самообмана. В XIV веке вполне серьезно обсуждалась теория о том, что морские птицы — плоды и вырастают на деревьях. Нам бы такие сейчас.