Иван Шишкин – Случайный попутчик (страница 93)
– Прежде всего, не волнуйся, джип сам уведет нас от опасности, если она возникнет. Привыкни к этому и доверяй ему. Мы с тобой в тепле и безопасности. Но ты посмотри, Стрела,- Кадет кивнул на воду. – Посмотри на эту бурю внимательно и отстраненно, как Судьба смотрит на любого из нас. Сейчас и здесь ты можешь себе это позволить. А для маленьких рыбок, которые не успели спрятаться, эта смертельная буря – Судьба. Они сейчас умирают и тоже спрашивают себя – почему, за что? За что им такая Судьба, Стрела?
– За что, Каддет? – Принцесса напряглась в ожидании ответа.
– За то, что они выплыли в открытое море, а не живут в тихих заводях около берега. Почему? Потому что жизнь каждого СВОБОДНОГО существа – буря. Вспомни свою жизнь. – Принцесса повернулась к окну. Первый глоток кофе она сделала не скоро.
– Четыре стихии правят миром и жизнью, милая,- мягко произнес Кадет. – Лед, огонь, воздух и вода. Лед и воздух уже испытали тебя, милая…
– Я боюсь, Каддет. И ничего не могу с собой поделать. По мне заметно, да? Это плохо. – Принцесса серьезно посмотрела на Кадета. – Мне все еще нужен биофидбэк.
– А ты неплохо поработала в библиотеке, Стрела, – с уважением произнес Кадет.
На Срединных Землях уже начиналась весна. Со странным чувством Кадет осмотрел место своей высадки на Гиккее – на него джип легко вышел, запеленговав сигнал скафандра, лежащего неподалеку от берега, на месте первой стоянки Кадета. Кадет закрыл глаза – вспомнил, как жадно хватал ртом воздух и капли дождя. А место это, оказывается, даже по понятиям Гиккеи – гиблое.
– Ты никогда ничего не боишься, да, Каддет? – Принцесса подошла и заглянула ему в лицо, как маленькая девочка – взрослому мужчине. – Не боишься,- удовлетворенно и утвердительно произнесла она, прислонившись, нет, опершись на него. На отца. Он накинул капюшон куртки ей на голову – воздух все еще был прохладным. Она на миг благодарно прикоснулась головой к его груди. Осталось пять-шесть дней до возвращения к людям, подсчитал Кадет, и мы уже не будем только друг с другом, в уединении.
Они со смешками понаблюдали, как скафандр на автоуправлении неуклюже и только, разве что, не кряхтя, втискивается в багажник джипа, помогая себе всеми четырьмя руками. Кадет уже не удивлялся тому, что Принцесса воспринимает все эти сложные механизмы как простые хозяйственные вещи. Точно так же и он в детстве на Урду воспринимал их. Вобщем-то, правильно воспринимал. Это – всего лишь предметы. Люди – гораздо удивительней.
– Домой? – спросила Принцесса, когда с погрузкой было покончено. – Я взлечу и посажу джип, а прямую дорогу мы пройдем на автопилоте, хорошо? И правда, прямая дорога всегда скучна,- она улыбнулась.
– Хочешь поохотиться? На коз, например… Тут должно быть полно коз. Не мог же я год назад съесть весь козий генофонд.
– Да! – обрадовалась Принцесса, и побежала к джипу за винтовкой.
После часа поисков с каменистого хребта они увидели большое козье стадо. Выстрел разорвал козу на две части. Принцесса с уважением похлопала винтовку по стволу, но вид у нее был сконфуженный.
– Это не охота, Каддет,- сказала она смущенно. – Это… убийство.
– Но ведь это – «Каратель»,- ответил Кадет. – На «Робинзоне» есть охотничьи ружья. – И насмешливо продолжил: – Стреляют громко, половина выстрелов – промахи. Вернемся на «Роби» – выберешь.
Принцесса уловила иронию и засмеялась.
– Стрела! – Кадет показал на запад. – В той стороне, ближе к Зеленым Землям, есть город-порт. Красивый большой порт Анапль. Веселый и удобный. Летом – с тенистыми прохладными чистыми прямыми улицами, с садами во дворах. Там уже сто гиккейских лет люди живут без войн, живут со вкусом, работают, растят детей. Поэтому большинство людей там – веселые и открытые. Это хорошее место, чтобы прожить целую жизнь. Когда мы с Монахом разбогатели на приисковом золоте, я купил на окраине этого города красивое поместье с большим домом. Прошлым летом, когда мы еще были в порту Дикка, я послал управляющему поместьем письмо, чтобы он держал дом наготове к нашему приезду в любой день. Вдруг тебе однажды придется покинуть Каменные Земли… Знай, у тебя там есть дом, в саду около самого большого камня с зазубриной на два локтя в глубину закопан ящик с золотым песком.
– Ты словно прощаешься со мной, Каддет! – Принцесса схватила его руку, ее ладонь была горячей, полной энергии.
– Я не прощаюсь, что ты, милая!… Мы еще не сделали главное, верно? Но впереди – воля Судьбы, Стрела! И у тебя и у меня.
– Я знаю, я понимаю, Каддет. Про бурю. Ведь мы – свободные люди. – Принцесса серьезно заглянула ему в глаза. Потом глаза у нее потемнели. – И еще я решила и прошу: помоги мне украсть и спрятать Императорскую Сокровищницу. Я хочу этого. Очень хочу, чтоб он сдох!
– С удовольствием помогу вам, принцесса Гигар,- засмеялся Кадет.
– И еще я хочу узнать, что и как ты крал.
– …Я не смешу тебя. Я просто рассказываю… Так все и было. – Рассказ он продолжил в джипе, который, нагруженный скафандром, уже не так быстро распарывал ночь над Морем. – Вообще-то, Монах мог бы и остаться на Срединных Землях, управлять своими гостиницами, но он посчитал, что еще недостаточно стар, чтобы жениться на певице из трактира, которая этого очень хотела, – Принцесса понимающе улыбнулась.- В общем, он испугался и решил избежать этого поворота Судьбы. Мы купили себе проезд: отдельная каюта на большом торговом корабле, и шесть дней наслаждались бортовой качкой, солеными морскими сухарями и недозрелыми фруктами, потому что корабельный повар…
– Кок, я знаю, Сластена рассказывала…
– Это был не кок, а неумелый отравитель…
– Какой ужас! Бедный Каддет!… Бедный Монах!…- лицемерно посочувствовала Принцесса, уютно устроившаяся на ложе. Светил матовый ночник, чуть напрягаясь, мягко рокотали движители, джип чуть кренился, корректируя курс.
– На седьмой день пути, когда нам надоели сухари и фрукты, и мы понадеялись, что кок подучился своему ремеслу, на горизонте обнаружились мачты двух кораблей, идущих нам на перерез. Капитан внимательно рассмотрел их в подзорную трубу, а затем приказал рулевому поменять курс и… э-э-э… бежать?… уплывать?…
– Смываться,- подсказала Принцесса словечко на лингве из лексикона десантника.
– Именно так! Но нас настигли. Мы дрались. Если бы Монаху не перебили ногу, он бы не упал, и ему бы не приставили нож к горлу… Пришлось бросить секиру… – Кадет вздохнул. – Хорошая была секира! Сбалансированная.
– На рукоять или на стебель? – уточнила Принцесса.
– На рукоять… Капитаном-пиратом, захватившим нас, был Кит. Я его потом здесь в трактире встретил… Почти две недели мы мыкались в трюме нашего корабля, прежде чем Кит перепродал нас другому капитану-пирату, а тот еще одному… Хорошо еще, что нас продавали вместе с кораблем, как дополнение к судну и его грузу. Успели привыкнуть к своим местам. И уж только потом нас продали…э-э-э…
– Чугам, Каддет. Вас продали чугам. Ты меня не обидишь этим признанием. Я знаю все, что делают чуги Императора, – произнесла она вызывающим тоном. – Я же чуг. Каддет! – Принцесса наклонилась, взяла его за руку. – У меня есть одно желание, – вкрадчиво произнесла она. Глаза у нее странно мерцали.
– Я могу тебе помочь? – насторожившись, спросил Кадет. Неспящая предупреждающе зашипела.
– Только ты и можешь,- странным, незнакомым тоном произнесла Принцесса. Глаза у нее забегали по сторонам. – В общем, я думала и решила… Я хочу, чтобы у тебя была наложница. – Кажется, эти слова дались ей с трудом. Зато другие потом полились легко и торопливо: – Я хочу помочь тебе. Ты сильный молодой мужчина. Великий и Могучий. Вождь. Ты богат. Тебя боятся и уважают. Сластена говорила, что… ну, тебе это знать незачем… Даже у безногого генерала Варра есть две наложницы. И он – счастлив. У тебя должна быть хотя бы одна. В Стерре – это обычное дело, я узнавала. Я буду дружить с ней.
Каддет растерялся. И обиделся.
– Я не хочу,- позже пробормотал он.
– Но ведь, ты мог бы… как со Сластеной? – Кадет молчал. – Ты будешь мучаться сам, и от этого буду мучаться я,- сердито сказала Принцесса.- Думаешь, мне легко – знать, что я виновата? И еще помни, что я – эгоист.
– Это нечестно, Стрела! – Кадет отодвинулся в противоположный угол ложа. – Этого не будет.
– Я неправильно все сказала,- признала Принцесса, когда прошло несколько минут и волнение их обоих перестало мешать разговаривать. – Напрасно я заговорила об этом. Прости!
– Лорд Чиррер? – спросил Кадет, пряча глаза.
– Он любит меня, Каддет.
– Я этому не удивляюсь. Я – тебя не понимаю.
– Так мне подсказывает Неспящий, Каддет. А он всегда прав.
– Прав, если дело касается только тебя.
– А это дело касается именно меня.
Вот так закончился их разговор, первая ссора. Из-за этого ни один из них не смог быстро заснуть, хотя их убаюкивало бархатистое урчание движителя и покачивание джипа, на подступах к Каменным Землям таранящего ураган.
Утром они много времени провозились – из-за гравитации – с установкой скафандра на его законное место в шлюзовой камере «Робинзона», а она изводила их своими крикливыми командами. Днем они слетали на Соленое озеро, опустили в воду серворобота, он вытащил из воды двадцать четыре тяжелых ящика, и, перебрасывая ящики на почти остывший стартовый стол, джип сделал шесть рейсов. В оставшиеся три дня до намеченного срока возвращения Принцесса загружала работой имитатор и обучалась биофидбэку, а Кадет подолгу застревал в оружейном, приборном, механическом и медицинском отсеках.