Иван Шатаев – Семейный роман. Мать-героиня. Великое достояние человека (страница 20)
Он коротко рассказал собору, как семья старосты соседнего села восприняли икону Божьей Матери, как они по-христиански относятся друг к другу и ко всем, как они подарили им буренку, которой Настя, по сообщению Коли, присвоила имя «Красавица». Все присутствующие перекрестились. «Хочу вам откровенно сообщить, что я им все рассказал о нас с вами, кто мы, откуда мы взялись и какие наши планы на предстоящую жизнь. Староста, его родители и супруга весьма заинтересовались нашими планами, особенно по возведению Храма Христа и ЦПШ. Я просил их помочь нам: каким-то образом приобрести лесоматериал на строительство жилых домов и надворных построек. Поделился с ними всеми нашими трудностями. Староста оказался весьма мудрым и отзывчивым человеком. Он не стал ничего обещать и попросил еще раз приехать в предстоящий понедельник. Перед этим он подумает сам, посоветуется с семьей и со своими сослуживцами. А при встрече уже выскажет общее мнение, как и в чем они могут нам помочь. Потому в будущее воскресение мы с Петром-Разведчиком не поедем в Гагино. Подождем результатов встречи. И все, что подготовила Мария по распределению обязанностей между нами, тоже пока подождем озвучивать. Будем усиленно заниматься неотложными повседневными делами. Готовить площадки под строительство жилых домов и хозяйственных построек, в первую очередь для домашних животных, продолжать ухаживать за посадками и посевами. Я полагаю, что необходимо ускорить добычу и доставку «полезных ископаемых»: камень, глину, песок. По моим предположениям, необходимо каждого материала по 50 телег. До понедельника я этим лично и займусь. Завтра после утренней еды, в прежнем составе, кроме Лариона, я его заменю, поедем за ископаемыми. А к Лариону просьба продумать, как побыстрее построить двор для домашнего скота и лошадиный отстойник».
На этом собор их закончился.
Архитектоника села Смирново
Для архитектоники любого поселения в первую очередь характерны его природно-географические условия, а потом уже их архитектурное обустройство. Что, где и как строить. Выбранное беженцами место по природно-географическим условиям, для размещения сельского поселения, не перегруженного численностью людей, является если не идеальным, то близким к этому. Здесь есть все необходимое и приемлемое для обустройства свободной и спокойной жизни.
Во-первых, достаточно плодородной земли, расположенной на возвышенной местности. На ней закрепляется снег, никуда не исчезает и не уползает. Вся дождевая вода впитывается по месту ее восприятия. Поля легко и удобно обрабатывать. Можно свободно менять структуру посевов и посадок.
Во-вторых, огромные земляные площади окружены двумя речками. Не будет проблем с водой. Более того, в округе много родниковых источников. Из березового врага даже течет ручей родниковой воды. Не будет проблем с чистой и вкусной питьевой водой. И глубина до нее не велика. Свободно можно обустраивать колодцы.
В-третьих, в округе обширные луга, это вольготность для выпаса скота.
В-четвертых, не очень близко, но доступные лесные массивы.
И, наконец, не очень высокая гористая местность раньше других освобождается от снега, что удобно для первого выпаса скота. Все это вкупе создает красоту и уют жителям села. Надеемся, что городской опыт первых поселенцев позволит им воссоздать архитектонику села соответственно географической красоте выбранного места. Единственное, что по-разному будет восприниматься будущими поколениями села, это его глухоманная даль от административных поселений – центров. Для первопоселенцев глухомань – это свобода вероисповедания во Христа, сына Божьего, это избежание давление Никоновского насилия. В этих условиях первые переселенцы стали предопределять архитектонику поселения. Им предстояло начинать все сначала. Это они и старались делать. Палатки – явный пример этому деянию. Но их отличие от первобытных людей в том, что они обладали развитой разумностью, логическим мышлением, духовной образованностью и опытом городской жизни. Кроме того, они активно пользовались помощью и жизненным опытом жителей соседнего села. Не случайно перед началом капитального строительства они озаботились сооружением фундаментов для жилых домов и надворных построек. В этом у них был, хотя и небольшой, но уже собственный опыт – возведение фундаментов печки для палаток, которые вот уже второй месяц работают успешно. До середины лета, они успеют полностью запастись материалами для фундамента на все сооружения. Несколько дней, оставшихся до встречи с кокинским старостой и его отцом, тянулись для Терёхи весьма медленно. Отходя ко сну, он каждую ночь обдумывал ход беседы с этими глубоко отзывчивыми людьми. Сам строил планы развития села.
Настал долгожданный понедельник – время обусловленной встречи с ними. Терёха, как обычно, встал рано, но Окся уже кружилась вокруг печки, Настя еще спала. Окся предупредила супруга, что еще рано, и чтобы он на улице вел себя потише. «Тихонечко выйди за общую «заслонку, сделай свое дело и пожалуй на завтрак». Он так и сделал. На улице еще никого не было. Терёха, пока завтрак еще не был готов, решил прилечь на лежанку. На ум ему пришла очередная проблема: из чего и как возводить большую домовую печь. Он вспомнил, когда они были в Лукьянове, там была большая деревенская или как они еще называли – русская печь, в которой готовилась вся еда на весь день. Одновременно она служила обогревательным очагом, верх ее был сделан в виде лежанки на двух-трех человек. Для зимы это было довольно удобно. В Нижнем было тоже что-то подобное, но несколько в другой архитектонике. Он решил выяснить эту проблему при встрече. Тем более что в семейном доме старосты, похоже, была такая печка. Терёха еще лежал, как вдруг в палатку зашел маленький Коля и негромким голосом спросил: «Дядя Главный, готовить ли поляну к утреннему собору и поедешь ли ты вместе со всеми во главе колонны?» Терёха осторожно поднялся, взял Колю за шиворот и вывел его из палатки. На улице ему объяснил, что к чему. Что он один едет в Кокино часа через три. А колонну возглавлять будет дядя Ларион и тетя Мария. Они об этом знают. Но Терёха был благодарен Коле за то, что он ему нечаянно напомнил о необходимости встречи с Марией, чтобы узнать у нее результаты их секретного сговора по поводу подарка супруге старосты. Он похвалил Колю за работу и просил передать маме, что все они едут как обычно, но кроме него. Коля, махнув головой, побежал, а Терёха направился в палатку к Марии. Около палатки,[1] готовый к поездке, стоял Разведчик. Терёха попросил его пригласить маму. Мария услышала этот разговор и вышла сама. Улыбаючись, промолвила: «Все готово». Она зашла в свою палатку и притащила оттуда сверток. Пояснила Терёхе, что это лучшее платье из всех, что у нее есть. «Судя по твоим рассказам, размеры у нас одинаковые». И попыталась пояснить форму, моду и … Но Терёха прервал ее, сказав, что он все равно в этом ничего не понимает. Забрал сверток и отправился по назначению, передав через Марию счастливого пути всей колонне. Все благополучно позавтракали, подготовили повозки и собрались уезжать. Провожал их очередной дежурный, Василий Кукушкин.
Мария взволнованно ко всем обратилась: «Надо бы Терёхе пожелать удачи. У него очень ответственная поездка». Махнула Коле рукой, чтобы он пригласил дядю Главного. Но здесь оказалась Настя. Коля схватил ее за руку и оба побежали в их палатку. Настя позвала отца, сказав ему, что все хотят его видеть. Терёха быстро вышел и подошел к собору. Мария от имени всех сказала ему: «Дай тебе Боже удачи в твоих и наших надеждах. Мы будем ждать тебя с нетерпением и встречать с надеждой». Дружно помахали ему крестным знаменем. Ларион крикнул: «Поехали!»
Терёха, воодушевленный, но в смятении, вернулся в палатку. В оставшееся время он пробыл в раздумье и надежде. Время пролетело быстро. Вышел из палатки, вскочил на приготовленную лошадь и помчался в сторону Кокино. Выбрал несколько иной путь, чтобы не встречаться со своими и не вызывать у них сочувствие.
Терёха приехал вовремя. Дома все были в сборе. Присутствовал какой-то еще неизвестный мужчина. Всех застал за столом, но обед еще не начался. Ждали его, – вот-вот подъедет. Так и случилось. Терёха бодро зашел, все поднялись из-за стола и подошли к нему здороваться. Но он встал напротив иконы «Божьей Матери» и начал молиться. Все примкнули, пока он профессионально не закончил молитву. Они с соучастием слушали. Закончив молитву, Терёха твердым голосом произнес: «Бог милостив к вам, желаю всем здоровья и счастья, но прежде чем начать разговоры, разрешите мне от имени наших женщин и, конечно, мужчин тоже, вручить красавице Алене скромный подарок». Приготовленный сверток непосредственно передал ей в руки, при этом отметил, что мужики в этом особо не понимают.
Алена в смущении приняла сверток и у всех на глазах развернула его на столе. Это оказалось платье, оснащенное серебряными украшениями и золотой крестик на красивой цепочке. Все попросили ее пойти в спальню и переодеться. Ждать пришлось недолго. Когда она вышла в новом платье, все онемели. Никто и никогда не видел еще таких нарядов. Староста, ее муж, непонятным голосом возопил на Терёху: «Друг мой, что же ты наделал?! В этом наряде мне с ней нигде нельзя будет появиться. Ее тут же отобьют у меня!» Алена подошла к мужу, крепко обняла его за шею и произнесла: «Милый мой, я тебя ни на кого ни за что не променяю. А это платье будет всем напоминаньем, какой у меня любимый и заботливый муж».