Иван Шатаев – Семейный роман. Мать-героиня. Великое достояние человека (страница 18)

Терёха необычно долго рассказывал о своих планах по обустройству каждой семьи и о будущем своего села. Спросил: «Есть ли у кого какие-то замечания и свои соображения?»

Наступило молчание. Но как всегда, поднялась Мария и поблагодарила Терёху за намеченный план, за заботу обо всех. Раздались аплодисменты и возгласы поддержки. Далее она, в свою очередь, предложила, что надо бы разделить ответственность каждого мужчины за строительство и обустройство различных хозяйственных сооружений, а то на одного все свалили. Все ее поддержали. Терёха тут же отреагировал: «Кто везет, на того и нагружают». Все заулыбались, но согласны были с предложением Марии. Терёха тоже поддержал предложение Марии и вновь пошутил: «Инициатива всегда наказуема». Он и предложил Марии посоветоваться со всеми и подготовить предложение по такому разделению ответственности. При таком заключении все громко засмеялись. «Это как в церкви, – заметил Терёха, – каждый служитель поклоняется своему делу. А мы все церковные служители». И тут же внес свое предложение о начале строительства первого жилого дома для Замаскиных, мотивируя это тем, что у них самый маленький ребенок. Но Петр и Клавдия одновременно встали и громко высказали несогласие с этим. «Не потому, что не заслужили, а потому что все мы теперь по происхождению из рода Терёхиных, живущие в одном селе. Тем более, что у вас ребенок чуть-чуть постарше и девочка еще». Все бурно поддержали это высказывание и дружно решили начать возводить первое строение для главы рода Терёхиных. Место строительства для всех пяти семей уже, как известно, предопределено. Дом Терёхиных на возвышенности, напротив и недалеко от ручья, текущего со стороны березового оврага. «Беседа наша затянулась, – отметил Терёха, – но обедать еще рано. Я предлагаю каждому немного позаниматься своим делом. Женщины приготовят обед, пораньше пообедаем и на трех подводах в прежнем составе во главе с нашим Разведчиком поедем за полезными ископаемыми. Может быть, успеем съездить 2 раза. Сегодня погода настоящая, весенняя. К Петру Замаскину просьба: подготовить для этого все необходимое. Одна подвода – для камней, другая – для глины, третья – для песка». Все заметили, что в центре «села» задымились трубы во всех палатках. Началось приготовление обеда. Время, как всегда, бежит быстро. Терёха выбирал место для складирования ископаемых материалов. И вдруг, через какое-то время он увидел бегущего к нему маленького Колю. Тот, запыхавшись, подбежал к нему и радостно сообщил: «Дядя Терёха, первый большой дом в нашем селе будет строиться для тебя, для вашей семьи». Терёха понял, откуда эти сведения у ребенка, но все-таки спросил его: «А ты сам-то не возражаешь и будешь помогать строить этот дом?» Коля радостно закричал: «Я за! Мы с Настей будем всем вам и во всем помогать». Терёха обнял Колю и крепко пожал ему руку. Тот радостно побежал к Насте. Примерно через полчаса все стали выходить из палаток. Обед закончился. Подошел Разведчик и доложил, что все три подводы готовы. Около них уже стоят мужчины, а его мама собрала всех женщин. Все готовы к отъезду и ждут команды.

«Дежурным по селу остается мой отец – доложил Разведчик. Терёха, немного поразмыслив, направился к Марии. Она уже выходила из палатки. Он спросил ее, может ли она сейчас выдать ему икону Божьей Матери, ибо он не завтра, а уже сегодня, может быть, встретится с кокинским старостой. Мария ответила, что икона подготовлена, если надо, она готова ее принести. Терёха попросил ее это сделать и поставил ее в известность, что он решил не завтра, а сегодня поехать в село Кокино.

Мария вернулась и через несколько минут вручила ему икону, завернутую в чистую белую тряпочку и положила ее в сумочку. Терёха одобрил этот поступок и попросил Марию передать всем, что он верхом на своей кобыле направляется в Кокино по поводу лесных материалов и хозяйственной помощи. В свою очередь, он попросил Марию возглавить добычу «полезных ископаемых». Мария улыбнулась и ответила, что все будет в порядке. Терёха взял свою кобылу, вскочил на нее верхом и галопом помчался в сторону Кокино. Все остальные уже по известному им пути и приобретенному опыту, отправились за камнями, глиной и песком. Возглавила все Мария, а впереди с Ларионом Власовым ехал ее сын – Разведчик. У них все было, как и раньше. Разведчик уже по-взрослому командовал: куда, кому и сколько…

Всё старались делать аккуратно и быстро, чтобы успеть повторить поездку. Терёха со своей стороны успел добраться к обеду до дома родителей старосты. Около дома никого не было, он привязал кобылу к заборному столбу, зашел в калитку, подошел к двери дома и тихонько постучал. Дверь открыл отец старосты и обалдел.

Терёха еще с тех пор, с той первой встречи не знал, как его звать. Просто нежно его обнял и назвал тятькой, отметив при этом, что, как раньше и предполагали, встречи будут повторяться. Из кухни вышла супруга отца. Терёха низко ей поклонился, вытащил из сумки икону Божьей Матери и вручил ее хозяйке. При этом он Божественно произнес: «Она сохранит всем ваше здоровье, принесет счастье и удачу в жизни». Мамаша, увидев эту божественную красоту, опустилась на колени, приняла икону, поцеловала ее, потом прижала к груди и застыла. Терёха и ее муж от неожиданности остолбенели. Они заметили, что мать плачет. Муж и Терёха подняли ее с колен и просили успокоиться. Мать возопила, что это от неожиданной радости. Успокоившись, она стала примерять икону к намоленному месту. Позвала Алексея, мужа своего, помочь ей. Муж с непонятным одобрением спросил жену: «Анна, что ты так торопишься? У нас ведь гость!» Анна тут же ответила: «Простите ради Бога, но я хочу удивить также Василия и Алену». Терёха по-дружески обнял за плечи Алексея (теперь он уже знал, как его звать) и предложил ему совместно принять участие в обустройстве молитвенного угла. Отец принес необходимые инструменты, осторожно снял намоленную икону и предложил жене перевесить ее в спальню к детям – Василию и Алене. Мать согласилась, отнесла икону детям в спальню и пока до них, оставила там на столе. Вернулась, взяла тряпочку и ей очистила угол от образовавшейся там пыли. В угол стали примерять новую икону. Она почти в три раза была крупнее. Отец предложил прибить красивую угловую доску, на которую поставить икону. Перед ней можно будет ставить свечки. Анна с радостью согласилась и попросила Алексея, если можно, сделать это побыстрее, а то скоро придут Василий и Алена. Они обещали прийти пораньше. Отец оказался хорошим столяром. В запасе у него были приличные доски. Он вышел в сарай и оттуда принес хорошую доску. Примерил ее, отпилил по размеру. Доску не стал крепить гвоздями, а решил закрепить ее на нижние планочки. Снова сходил в сарай, принес оттуда длинный квадратный брус, небольших размеров в поперечнике. Брус по мерке разрезал на 3 части, пришурупил каждую из них в двух местах. После этого померил доску. Она как влитая подошла по месту. На доску поместили икону. Получилось, как в хорошем храме. На все ушло чуть больше двух часов. Мать поставила свечку с подставкой. «Можно уже зажигать, – промолвила она, – скоро должны подойти Василий и Алена. И пора готовить поздний обед». Отец зажег свечку. Терёха ощутил себя, как у церковного алтаря и начал усердно молиться, к нему присоединились мать и отец старосты.

Терёха молитву произносил вслух. За ним повторяли родители. Молитва была не короткая. Никто из них не заметил, когда в доме появились Василий и Алена. Они же не поняли, в чем суть дела – родители и какой-то неизвестный мужчина упоенно молятся у нового прекрасного иконостаса со свечкой. Они присоединились к ним, но те тут же почувствовали и все одновременно обернулись. Увидев детей, мать снова заплакала. Староста Василий узнал Терёху, понял суть и обнял его. Отец предупредил свою жену – их мать: «Хватит реветь, а то дети подумают что-то недоброе». Алена вытерла платочком слезы матери, а та, всхлипнув, произнесла: «Посмотрите, какой божественный подарок преподнес нам наш знакомый из соседнего села. Это будет наш семейный алтарь». (см. рис.) Все молча недолго постояли, любуясь новым божественным убранством. Мать всех пригласила к столу. «Пора обедать», – сказала она. Мужики сели за стол, Терёха занял свое прежнее место, а мать с невесткой быстренько накрыли стол. На первое были щи с квашеной капустой. Отец, глядя на сына, произнес: «Наш общий, а больше твой дорогой сосед, устроил сегодня незабываемый обед. Бог ему в милость».

Терёха поделился с ним, что икона была предназначена для главного храма Нижнего Новгорода. «Нам ее разрешили взять по поводу… как-нибудь расскажу, по какому. Но я приехал, – продолжал Терёха, – посоветоваться с вами, как с опытными людьми, по дальнейшему обустройству своей жизни. Нас там немного. Мы все бывшие церковные служители из Нижнего Новгорода. Оттуда мы съехали в связи с изменением религиозных отношений к нашей старообрядческой вере во Христа. Вы, наверное, слышали про реформы Патриарха Всея Руси Никона, который по национальности тоже мордвин. Он решил изменить обрядовые формы поклонения Иисусу Христу и святому отцу его, Всевышнему Богу. Но он, пребывая в таком сане, видимо, недопонимает, что тем самым разрушает душевное равновесие Христианского мира, разрушает вековые традиции Христианства». Услышав это сообщение, староста возмущенно вскочил из-за стола и направился к Терёхе. Тот не на шутку испугался, подумав, что Василий обиделся на упоминание им мордовской национальности, родители тоже всполошились. Но Василий, положив руку на плечо Терёхе, твердо произнес: «Друг мой, суть не в национальности, а в недопонимании, в недооценке Божественных восприятий поколений людей прошлых веков, от рождения Иисуса Христа, сына Божьего, всех его чудотворных явлений. Почему я так отреагировал? Потому что тоже нахожусь в душевном неравновесии ко всем этим передрягам Никона. Недавно мы собирались в довольно большом количестве земляков и обсуждали эту же проблему. Там были еще похлеще высказывания, напрямую. Все пришли к выводу, что Никон своими неразумными деяниями оскорбляет мордовскую национальность. Прости меня Христа ради, друг мой, за мою невыдержанность», – заключил Василий. «Бог простит», – отреагировал Терёха. – В этой связи, я хочу вам сообщить, – продолжал Терёха, – что мы не просто покинули Нижегородскую церковь, где силой и давлением насаждаются новые религиозные обряды, а возгораем желанием здесь построить, как получится, новый Храм старообрядцев. Будем усердно сохранять старую веру во Христа, сына Божьего. Одновременно с церковным Храмом задумали построить небольшую Церковно-Приходскую Школу с общежитием, где предполагается готовить истинных Христиан. А раз уже среди вас процветает истинное Христианство, то вы можете обсудить эту проблему и по возможности принять участие в строительстве этих заведений. Призвать христиан из других вам известных поселений».