Иван Шаман – Памир. Том 2 (страница 27)

— Парочка найдётся, — по-новому посмотрел на меня экзаменатор. — Почему защитник, а не, предположим, усыновлённый княжич?

— Потому что наследница дома пока слишком молода и сумасбродна, — пожав плечами, ответил я. — Перебесится, потом стану и князем. Возможно.

— Ясно, ну тогда это в корне меняет дело, — улыбнулся чиновник. — Верный княжеский род с сильными наследниками, отразивший османскую вылазку — это совсем не то же самое, что предатели, пользующиеся чужой фамилией, чтобы подорвать устои и бросить тень на губернатора.

— Вы и расследованием в отношении тысячника занимаетесь? — искренне удивился я. — Большие профессионалы.

— У государя не так много уполномоченных людей достаточной компетенции, готовых рисковать своей жизнью в прифронтовой зоне, — похвалил сам себя экзаменатор. — Прошу, всё по чину. С этого момента вы, Фёдор Иванович, имеете право наименовать себя мастером и прибавлять к имени частицу «мэтр».

— Это не обязательно, — подсказал мне Моисей, забирая бумагу. — Благодарю. Думаю, к этому моменту все студенты уже прошли отборочные, а шум здесь вызвал переполох, так что пора представить нового мастера городу.

— Может, не стоит? — осторожно спросил я. — Всё же я выгляжу моложе большинства из них, может возникнуть недопонимание.

— Выглядите? — чуть напрягся чиновник, но на него уже не обращали внимания.

— Надо, Фёдор, надо. Вас, многоуважаемые, я тоже пройти на площадь, — махнул рукой магистр, и наставник опустил платформы к самому входу из башни.

— Если нужно, я помогу с починкой, — сказал я, когда большинство уже сошло с балкона, ставшего лифтом.

— Уходи. Мне нужно успокоиться… пару лет, — зыркнул на меня грандмастер, а затем, уже собравшись уходить, неожиданно протянул руку, и я пожал жёсткую, буквально каменную ладонь. — Поздравляю. Ты это заслужил.

— Спасибо, — сказал я, в уже удаляющуюся спину.

Надо бы поинтересоваться, что такое между ними с Ясвиной было. И нормально ли, что на меня выпустили тролля во время экзамена. Или он так собирался меня прикончить, чтобы отомстить и выместить свой гнев и боль? Пока магистр рядом, все ведут себя как шёлковые, а вот после…

Я вышел вслед за экзаменаторами и увидел, как над центральным фонтаном, прямо на струе воды, стоит старший преподавательский состав. Тут были главы башен воды и огня, воздушник, прикрывавший иллюзией градоначальника, и несколько других учителей. Даже Илья, не меняя хмурого выражения лица, встал рядом с остальными.

— Дорогие ученики, поздравляю вас с успешной сдачей первого экзамена. Она открывает перед вами восхитительную дорогу длиною в жизнь. Теперь вы не просто люди, не аристократы и плебеи, теперь вы все — магики! — как опытный оратор, Моисей вовремя сделал паузу, дав людям порадоваться и покричать вдоволь. — Тех же, кто провалил первый экзамен, но у кого достаточно потенциала, приложите больше усердия, и в следующем году у вас обязательно получится.

— Адепты! Мы с вами знакомы уже не первый год, а потому успеху каждого из вас я радуюсь, как успеху своих правнуков. А может, даже и больше. Сегодня вы доказали, что труды ваших наставников и учителей не пропали даром, зёрна знаний упали в благодарную почву и проросли навыками и умениями. Первый серьёзный шаг сделан, впереди ещё четыре. Всего и целых. Талант, много старания, и вы сможете стать наравне с нами. Как сделал это один тайный ученик.

С этими словами магистр сделал жест ладонью, и вода из фонтана стремительно прошла через толпу, мягко, но уверенно обхватила меня и вынесла на пьедестал, к учителям, не оставив на мне ни капли.

— Сегодня мы приветствуем нового мастера! — громогласно объявил Моисей притихшим ученикам. — Это событие, которое происходит не каждый год, и тем радостнее мне от того, что этот одарённый сдал сегодня ещё и экзамен на звание адепта школы воды! Впервые за долгие десятилетия мы приветствуем мастера школы камня и воды, Фёдора Иоанновича. Пусть твои успехи мотивируют остальных на великие свершения. Дерзайте, старайтесь, ведь нет ничего невозможного!

Ошарашенные студенты захлопали в ладоши, не мне, а скорее, себе и своим перспективам. Каждый хотел очутиться на моём месте, но большинство понимало, что для этого им нужно было родиться под счастливой звездой. Ха, знали бы они, что пришлось мне пережить, прежде чем получить толику силы…

— А теперь — пир! И пусть никто не уйдёт голодным и трезвым! — объявил магистр. — Ведь сегодня вода превращается в вино!

— Ура! — закричали студенты, у которых на лицах было написано, кто будет квасить, а кто только и ждёт, чтобы другой, или другая, наквасился. Счастливые юношеские лица, и только среди девушек затесалась не просто недовольная, а злая физиономия. И с этим надо было что-то решать.

— Мы должны поговорить, — тихо заметил Моисей, когда я шагнул в сторону Софьи. — Как закончишь, приходи в мой кабинет.

— Он ещё не настолько освоил линзу, — усмехался в синюю бороду Рене. — Самое время подтянуть знания, чтобы соответствовать полученному титулу.

— Тогда подожди его и приведи ко мне, — не терпящим возражения тоном произнёс магистр и удалился, оставив преподавателей развлекаться и решать текущие проблемы. Я тоже решил с этим не медлить, тем более что надувшаяся мордашка быстро удалялась сквозь толпу.

— Софья, погоди секунду! Мы должны поговорить! — окрикнул я девушку, которая чуть ли не на бег перешла. Но я сейчас был без каменной формы, так что догнал её в пару мгновений и поймал за рукав.

— Руку отпусти! — зашипела девушка и, вырвав одежду, сложила руки под грудью и отступила. — Какого чёрта тебе ещё нужно⁈ Ты у меня и так всё отнял.

— В первую очередь, хочу, чтобы ты успокоилась. Иначе наделаешь глупостей, которые никому не принесут пользы, а тебе ещё и навредят.

— Это угроза? — пряча за наглой ухмылкой страх, спросила девушка.

— Призыв к твоему здравомыслию. Я тебе никто, так что можешь меня не слушать. Но совет я тебе всё равно дам. Когда успокоишься, сядь и напиши, что ты хотела, что сделала и что получилось. Три столбца. Что бы я тебе ни сказал, ты мне не поверишь, но, если сама сумеешь посмотреть на ситуацию не из переживаний, а со стороны, возможно — сможешь всё понять.

— Что понять? Что моего отца убили, чтобы какой-то самодовольный урод очнулся ото сна? Что моего жениха прикончили так, что его пришлось хоронить в закрытом гробу? Что даже отомстить я не могу, потому что всё, буквально всё на твоей стороне⁈ Будь ты трижды проклят! Чтобы всё, чего ты добился, тебе поперёк горла встало.

— Я не в ответе за то, что другие делали во имя моё, — покачал я головой, и девушка зашипела, словно драная кошка. А учитывая то, как она похудела и как дёргалась, сравнение было ещё ближе. Объяснять ей в таком состоянии, что её пытались использовать и изнасиловать? Что Клусинскому просто нужен был плацдарм для развёртывания осман в тылу у Царицына? Сейчас бесполезно. — Напиши и посмотришь. А после подумай и пообщайся с мачехой.

— Я не буду ничего делать по твоей указке, урод! Ты мелкий извращенец, прыгнувший к шлюхе в постель, которая ещё не остыла после моего отца! — не выдержав, Софья попыталась ударить меня, но я легко перехватил её запястье и отбил руку в сторону. А когда она попыталась ещё раз, шагнул, довернув тело, и придал ей небольшого ускорения, так что девушка макнулась головой в ажурный фонтан. — А-а!

— Да, пожалуй, про «успокойся» — это я погорячился. Сейчас это нереально.

— Что происходит? — строго спросила отошедшая от адептов женщина в красной мантии. — Драки на территории Китежа строжайше запрещены! И как вам не стыдно поднимать руку на женщину!

— А знаете, вы правы, — с облегчением сказал я. — Будьте добры, помогите ей. А то она сейчас взорвётся. Вон даже пар от головы идёт.

— Софьюшка, ты как? Кто это вообще… Погодите, вы же тот новый мастер? — окликнула меня преподаватель, когда я уже собирался уйти. — Вы же в курсе, что у девушки первый триместр.

— К-кхм. В смысле, первый триместр? Она беременна⁈

— Что вы! Нет! Разве что единением со стихией. Она умница, отлично сдала первую ступень и теперь будет обучаться у нас, — приобняв Софью, сказала преподаватель. — Но пока сродство со стихией не закрепится, все её эмоции будут полыхать до небес. А у неё, к сожалению, очень много негатива в последнее время…

— Секунду, то есть она не совсем в себе? — уточнил я. — А я-то думал, это просто характер и подростковые гормоны.

— Не без этого, — слабо улыбнулась женщина, когда Софья вырвалась из её объятий и убежала. — Но всё устаканится, буквально через два-три месяца.

— В таком случае очень прошу вас написать об этом письмо её матери. И заодно в царскую канцелярию. А то девушка решила отказаться от имени своего отца и деда, всего имущества, имения, прокляла свой род и…

— Боже… — прикрыла ладонью лицо преподаватель. — Конечно, я сегодня же этим займусь. Пусть она и сможет достигнуть хорошего положения, может, даже лет через пятнадцать тоже станет мастером, но так разрывать все связи… Не беспокойтесь, я всё устрою. И до встречи на учебном совете!

— Боюсь, это будет решать магистр, я как раз к нему направляюсь. Благодарю. Её матери, да и ей самой это нужно. Всего хорошего.

Махнув на прощание, я быстрым шагом направился к башне воды. Искать Жилья Рене долго не пришлось. Старый ловелас, держа в одной руке бокал красного, мило беседовал с какой-то девушкой лет двадцати, немного пухлой, но с внушительными формами. Как почти у всех женщин со сродством воды.