Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 4 (страница 12)

– Некоторые так и делали, даже подбирали любовниц с тем же оттенком глаз, кожи и волос. Но сам понимаешь, всегда есть нюанс, – усмехнулся Мирослав. – Старых родов с хорошим резонансом во всём мире по пальцам одной руки пересчитать можно. Когда действия армий зависят от того, как поведёт себя верхушка, а владеющим приходится сражаться в первых рядах – риск очень велик.

– Ну, зато отсиживаться в штабе, наблюдая, как чужие дети гибнут на фронте, у аристократов не выйдет, – усмехнулся я. – И полкам идти на смерть проще, понимая, что батька-командир поляжет вместе с ними, а не за спинами.

– Да, стратегию войны это поменяло, – кивнул Роман, тяпнув ещё одну.

– Зато, говоришь? – пробормотал Мирослав. – Нет такого рода, который не терял бы детей как в мелких, так и в больших конфликтах. Польза же и в самом деле есть, хотя, я бы сказал, иная. Крупных боевых столкновений стало меньше. Когда убивают чужих детей, это всегда проще, чем своих…

– Да, жаль только, совсем конфликтов это не прекратило, – поморщился я. – Власть важнее чужих жизней?

– Сказал мальчик, не успевший окончить военное училище, а уже закопавший… сколько? Человек десять? Пятнадцать? И это, не считая покалеченных физически и морально, тех, чьи судьбы благодаря тебе поломаны навсегда, – криво усмехнувшись, проговорил Роман, вертя в руках хрустальную стопку. – Тот же Геннадий, чем он тебе мешал, что ты его в кому отправил?

– Вы не в курсе? Отчёт не читали? – зло уточнил я.

– Он только вернулся, увидел, поди, в выжимке строку, а погружаться… некогда, – проговорил Мирослав. – Рома, твоему парню орденцы влили наркоту по его собственному желанию. Убедили его в том, что Суворовы его кинули на произвол судьбы, обманули, вот он и пошёл вразнос.

– Из него вышел бы отличный гвардеец… а теперь что? – поморщился Роман.

– А теперь он будет жить, а не умрёт от внутреннего кровотечения, как хотели служители Асклепия, – заметил я, повернувшись к дядьке. – Его подставили, а до этого травили учеников наркотой. Да вы же сами в курсе, отчёты о прекращённом расследовании читали.

– Выжимку, – кивнул Роман. – Когда отец сможет вернуться в генеральный штаб? Надо хоть одну дыру заткнуть, а то я не справляюсь с твоими старыми интриганами. Всё время кажется, что они меня переигрывают. Сплошная недосказанность, какая-то подковёрная борьба, ужимки, полунамёки… устал я от этого.

– Держись, сынок, маршалом будешь. Если всё закончится удачно. А даже если нет, останешься главой гвардии его императорского величества, – проговорил Мирослав, подбадривая сына, но и в этой фразе мне послышалось то, чего так боялся Роман, – недосказанность.

– Раз уж разговор пошёл о политике, что скажете о свадьбе Екатерины и Гавриила? – решил взять я инициативу в свои руки. – Говорят, это сильно поднимет её шансы вернуться на престол, к тому же уже добавило легитимности в глазах высшей аристократии. Она может вернуться?

– Вряд ли… – проговорил Мирослав не слишком уверенно.

– Если эта змея снова получит власть, она всю страну в крови утопит, – с гримасой ненависти проговорил Роман. – Её приказы… нет, если она хоть сунется обратно, я своих парней сдерживать не стану.

– Не забывай, что «твои» парни – мои вассалы. Покуда я глава рода, мы будем служить империи, а не творить военные перевороты, – отчеканил Мирослав, но, выпрямившись, тут же скорчился от боли. Всё же до выздоровления ему было очень и очень далеко.

– А разве предыдущий переворот стал бы возможен без Суворовых? – удивился я. – Мне казалось, что ударные силы…

– Не стоит об этом болтать при посторонних, но даже если бы мы не ударили пальцем о палец – ничего бы не поменялось, – нехотя ответил Мирослав. – Даже если бы мы бросили все силы против избранного дворянским собранием и советом бояр императора, продержались бы на пару часов дольше.

– Потрясающе, – пробормотал я, прикрыв глаза. – А император, получается, об этом если и знает, то больше рассчитывает не на силу, а на преданность. И ресурсами род снабжает, и власти больше дал… может, он ещё и брак Романа поможет устроить.

– Уже пытался, дважды, – криво усмехнулся Мирослав. – Но в текущей ситуации… Мы пообещали государю, что как только непосредственная угроза жизни Роману уменьшится хоть в два раза – так сразу. Оставлять ещё одну молодую вдову, не получившую даже своей первой брачной ночи, нехорошо.

– Так себе оправдание. Уверен, и Пётр так же думает, – заметил я.

– Всегда говори «его величество», «государь» или «император». Даже в уме, – поправил меня Мирослав. – А то оговоришься не с теми людьми, и может получиться очень нехорошо. Ещё подумают, что мы тебя так научили… союзы и из-за меньшего неуважения распадались, тем более сейчас. В общем, ты меня понял. Кое в чём Людмила права, тебя уже сейчас необходимо готовить к выходу в высшее общество.

– Кстати, об этом. Не знаю, попалась ли вам эта информация в сводках, но вчера княжна Инга Лугай-Ляпицкая позвала меня на закрытый молодёжный вечер, – проговорил я, внимательно наблюдая за реакцией мужчин. Роман чуть вздрогнул, а Мирослав лишь сжал зубы и тяжело вздохнул. – Как я понимаю, у вас остались сомнения в её лояльности текущему императору.

– Верно, остались. Но в сложившейся ситуации тебе и в самом деле будет нелишним завязать с ней дружбу, – прокомментировал Мирослав, решив, что высказаться стоит именно ему. – Она активизировалась сразу после новостей об императрице?

– Да, буквально через пару часов позвонила, после того как нам лекцию прочитали, – ответил я, не став скрывать суть диалога. – Есть предположения, с чем это может быть связано?

– Оппозиция может активизироваться. А у нас ещё рабочие бунты, церковники собрали совет епархии, англичан на границе видели… – прикрыв глаза ладонью, простонал Роман. – Что ж. Мне на сегодня хватит. Если завтра ещё и эта клоака разверзнется, нужно быть выспавшимся.

– Здесь наблюдения и жучков нет? – на всякий случай спросил я, и Мирослав с удивлением уставился на меня. – Ну кто его знает, гостиная же, не рабочий кабинет. Да и супруга ваша, так или иначе, дочь пропавшего Меньшикова. Его же не нашли, насколько я понимаю?

– Она не дура, понимает, что на пользу роду, а что нет. Как понимает и то, что в текущих обстоятельствах Екатерина со своим королём-консортом – отрезанный ломоть, как и все Меньшиковы, что её поддерживают, – проговорил Мирослав. – Здесь можешь говорить свободно.

– Хорошо. Я, в общем-то, просто хотел предложить свою помощь. Непорядок её тратить на такие мелочи, но, если ситуация и в самом деле экстренная, – пожал я плечами. – Не хотелось бы ещё и дядьки лишиться из-за какой-то глупости, недоработки или элементарной невнимательности, вызванной усталостью. Будет только одно существенное «но». Алкоголь противопоказан.

– Как с Гаубицевым? – настороженно спросил Роман, а затем решительно мотнул головой. – Чёрт с ним. Делай.

Поднявшись, я подошёл к Роману и, размяв пальцы, нажал на несколько точек, чуть меняя течение праны в меридианах. Затем ещё чуть-чуть, формируя стабильное течение, и дядька застонал с облегчением.

– Продержится недели две. Нужно больше пить воды, больше есть, но с этим, надеюсь, проблем не будет. Всегда носи с собой флягу с чистой питьевой водой, – заметил я, отходя и встряхивая кисти. – Постарайся управиться за один срок, иначе придётся всю систему менять. Другой распорядок дня, занятия… а у тебя на это сейчас времени нет.

– Откуда ты столько знаешь и умеешь? – прямо спросил Мирослав.

– Разговариваю со вселенной, – пожал я плечами. – Иногда она отвечает.

– Гхм… когда ты говоришь с богом – это молитва, – заметил Роман. – Когда бог говорит с тобой – это уже шизофрения.

– Обязательно уточню в следующий раз, – усмехнулся я. – А пока… что мне с Ингой-то делать?

– Принимать предложение и идти, других вариантов нет, – ответил Мирослав. – Если оппозиция зашевелилась, у нас должен быть выход на неё. К тому же у Суворовых есть традиция: когда рождается ребёнок у императорской четы – младший из наследников Суворовых приносит ему клятву верности. На этом можно сыграть.

– Думаешь, она уже беременна? – удивлённо посмотрел на отца Роман.

– Вполне допускаю. А даже если нет, намекнуть можно, – ответил Мирослав.

– Начать торг, не ставя условий? – на всякий случай уточнил я. – Это может быть опасно… если узнает император?

– У него жена пока тоже не понесла, так что время есть, – пожав плечами, сказал Мирослав. – Всегда можно сказать, что ты просто не в меру любопытный подросток, забравшийся не туда. А если это не подействует – сказать правду, показав записи допросов детей заговорщиков и твою роль в них.

– Интриги – не самая сильная наша сторона, – признал Роман. – А вот репутация всегда играет за нас. Так что приходится её поддерживать. К слову, мне уже лучше, но и в самом деле пора. Успею разобрать документы до сна. Покойной ночи.

– Мне тоже пора на боковую. Проводишь, внучок? – спросил Мирослав, и я по-простому согласился, тем более что лишний раз проверить работу меридианов не мешало бы. Ускоренный метаболизм, повышение регенерации тканей и прочие положительные моменты не обходились без мелкого негатива, вроде прожорливости и длительного сна, требующегося на восстановление.