Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 4 (страница 11)

Лёгкие, сердце, пищевод… чакра «звука». Поняв это, я вздрогнул, ещё раз ощупав спину, глядя в зеркало. Нет, чуть не совпадают по высоте, но разве что чуть… Только – зачем? Да и не чувствовал я никакого отклонения. Нет, вряд ли это неестественное состояние. Хотя… чёрт его знает, что думать. Слишком мало сведений.

В другой ситуации я бы попробовал пройти всестороннее медицинское обследование, может, даже лёг бы в больницу. Знать своё тело и регулярно проходить врачей – обязанность каждого взрослого человека. Даже если он не перестал бояться врачей, а не только счетов за их посещение. Вот только сейчас к ордену Асклепия я ни ногой.

– Отлично, просто отлично, – проговорил портной, вернувшись в комнату с планшетом. – С замерами мы закончили, теперь следует подобрать верный фасон. Ваши старшие родственники довольно консервативны в этом вопросе, но, может, с вами мы сумеем пройтись по более модным фасонам.

– Боюсь, учитывая ситуацию, я тоже предпочту быть консервативным, – улыбнувшись, проговорил я, глядя на помрачневшего мужчину. – Меня вполне устроит два комплекта кадетской формы из чуть более удобных материалов… если есть возможность, с защитными элементами.

– Таки не учите меня шить, молодой человек, – фыркнул портной. – Что на прошлых, что на этом – подложка из огнестойкой, ударопрочной ткани. Пулю, может, остановит не каждую, но от шального осколка или ножа защитит. Я так всей семье Суворовых уже сорок лет шью, а до того – мой отец и дед вставляли стальные пластинки. Но технология не стоит на месте…

Портной бормотал что-то ещё, скорее себе, то возмущаясь судьбой, то радуясь своей в ней роли. Но от меня не отстал, пока мы не подобрали три приталенных костюма. Да, всё та же полувоенная форма, отверни воротник, застегни на спрятанную молнию, и вот у тебя уже не просто китель, а полноценная куртка без цепляющихся элементов. Как раз под бронежилет, или как их здесь продолжали наименовать, кирасу.

Я даже сумел порадовать старого еврея, когда вспомнил, что у меня впереди встреча пусть и не при дворе, но вместе с княжной Ингой. Ну и девушке заодно написал, уточнив, что она наденет, и потратив несколько минут на подбор наиболее удачной цветовой гаммы.

Конечно, никаких джинсов, камуфляжных или кожаных курток. Но против хорошего костюма будет только тот, кто носит фабричные изделия, а не пошитые на заказ. К счастью, теперь у меня была не только возможность, но и жизненная необходимость одеваться в соответствии со своим титулом и тем положением, которое я планировал занять в столичном обществе. Пусть пока я и делаю лишь первые шаги к этому.

Рассчитывая на тихий семейный ужин в узком кругу, я оделся соответствующе. И дед Мирослав, не изменивший халату поверх костюма, был с моим выбором согласен. Но стоило появиться в небольшой гостиной дамам, как я почувствовал себя не в своей тарелке. И если хозяйка поместья, графиня Суворова, ещё придерживалась своего делового стиля, то Ольга была одета так, будто собралась на коктейльную вечеринку.

Ну, или просто на блядки.

Вот только что-то мне подсказывало, что шикарное красное платье с глубоким декольте и разрезом, идущим до середины бедра, предназначено именно для моего взора.

Глава 6

Не знаю, что именно взбрело в голову Ольге. Может, сыграло свою роль её женское одиночество. Может, то, что она была выдана за мужчину, которого так и не познала. А может, всё было куда проще и банальней, и она решила поиздеваться над подростком, резко набравшим массу и находящимся в стадии гормонального роста. Мне на это было наплевать, как и на неё в целом. Если бы не поведение девушки за столом.

– Всем приятного аппетита, – пожелал я и, выждав для порядка, приступил к трапезе. Было довольно проблематично не наброситься на еду по привычке, выработанной в училище, а есть спокойно и размеренно. Но хоть пища оказалась достаточно привычной – никаких рябчиков с ананасами и прочих непонятных излишеств.

Наваристый борщ, в котором мяса было больше, чем капусты, да ещё и со свежей, а не пастеризованной сметаной. Чёрный гречишный хлеб, настоящий, вернее, толстая лепёшка с хрустящей корочкой. Картошка с котлетами и подливой. А на десерт, или скорее закусь, миниатюрные блинчики со сметаной и икрой. Мужчинам поставили запотевший графинчик с беленькой и хрустальные рюмки. Мне же пришлось обходиться морсом. Но поесть нормально мне не дали.

Стоило всем чинно приступить к трапезе, как что-то тронуло меня за ногу. Вначале я подумал, что это кошка, но, когда прикосновение начало подниматься по голени, стало понятно – это развлекается Ольга. Мне удалось сохранить самообладание и продолжить есть с невозмутимым лицом, девушка же стреляла в меня глазами, томно улыбаясь, и помешивала ложкой суп.

– Прошу прощения, но ваша кошка совсем от рук отбилась, – проговорил я, скинув стопу Ольги, когда та положила мне ногу на колено и начала двигаться к паху. – Надо, наверное, её на улице держать.

– Что? Какая ещё кошка? – удивлённо посмотрела на меня Людмила. – Может, в вашем училище и держат животных, но в нашем доме справляются без них.

– У супруги аллергия на шерсть, – заметил Мирослав. – Так что мне, можно сказать, повезло. Обходимся без дорогих соболиных шуб. Разве что из искусственного меха, для порядка.

– Да, тебе со мной очень повезло, дорогой, – вежливо улыбнулась Людмила.

– Жаль, на золото, платину и бриллианты аллергии нет, – тяжело вздохнул граф, явно чтобы поддержать беседу, и из вежливости я улыбнулся вместе со всеми.

– У нас в училище таких кошек и в самом деле полно, – продолжил я. – Лезут, куда не просят, некоторые даже утверждают, что благородной крови.

– Кошки? – уточнил Мирослав.

– Кошки, – кивнул я. – И их хозяева.

Ольга, поняв намёк, второй раз лезть не стала, но, когда за невинными беседами мы перешли к десерту, а мужчины хапнули по одной, потребовала себе клубники.

Поставив перед собой тарелку с крупными красными ягодами, Ольга макала их в сметану, а затем собирала её пухлыми губками. Делала она это так артистично и со вкусом, что даже Роман, прибежавший на ужин в последний момент, сглотнул слюну и что-то пробормотал.

– Да, ягоды зимой – это шикарно, – вздохнул я, и Ольга победно улыбнулась, прежде чем я продолжил: – Но бананы смотрелись бы лучше.

– Бананы? – не сразу поняв, в чём дело, пробормотала Ольга. А вот Мирослав с Романом меня явно поняли, заухмылялись и тут же хряпнули ещё по одной. Людмила же прикрыла глаза, чуть подвинулась к Ольге и прошептала ей несколько слов на ушко.

– Банан? Куда? – не веря, проговорила девушка и почти сразу получила несколько добавочных комментариев. Щёки княжны Меньшиковой вспыхнули, она резко отодвинула стул и, не попрощавшись, удалилась.

– Хорош! – усмехнувшись, заметил Мирослав. – Слова не мальчика, но мужа!

– Скорее малолетнего извращенца, – покачала головой Людмила. – Вы бы занялись его воспитанием, господа, а то ляпнет что-то подобное на людях, позора не оберёмся. Пойдут о нас слухи как о… хотя, впрочем, о чём я? Они и так ходят с самого основания рода. «Тупые солдафоны» и «псы царя», сколько я ни прилагаю усилий, чтобы развеять эти предрассудки, ни меценатство, ни… пойду утешу девочку.

– Можете передать ей от меня извинения, хотя ничего такого я не сказал, а всё, что она неверно истолковала, исключительно следствие её испорченности, – проговорил я, чуть кивнув. – Хотя странно, что ей пришлось что-то объяснять… мне казалось, благородных девиц учат половому воспитанию.

– Возможно, она прогуливала уроки, – пожав плечами, сказал Роман, едва скрывая усмешку. – А может, просто не поняла, о чём речь. Ты бы про огурцы ей сказал, ну, или на худой конец – перец.

– Ага, острый красный перчик. И в самом деле – худой и мелкий, – хохотнул Мирослав. – Хотя бананы, они тоже разные бывают…

– Ох, мужчины, – вздохнула Людмила поднимаясь. – Хорошего вечера, господа. Увидимся утром. Дорогой, не налегай на водку.

– Да тут наляжешь… – помрачнел граф, к третьей стопке даже не притронувшись.

А вот Роман, явно после тяжёлого трудового дня, смахнул её и тут же закинул в рот крохотный блинчик. Я не удержался и тоже съел пару блинов, они были просто восхитительны и таяли во рту.

– Говоришь, девки лезут? – усмехнувшись, спросил Мирослав, когда отпущенная служанка, поклонившись, вышла из гостиной. – И какие, интересно узнать? Я про тех, что утверждают про свою благородную кровь.

– Вам ли не знать, ваше сиятельство. Уверен, после прошлых провалов служба безопасности отчитывается о каждом мало-мальски серьёзном происшествии. А уж о девушках и вовсе докладывает с подробной характеристикой, – ответил я, совершенно не смущаясь вопроса.

– Куда они денутся, конечно, докладывают. Но времени всё читать у меня нет, а выжимку каждый день… – отмахнулся Мирослав. – С Лисицыной у тебя всё серьёзно? Думаешь её всю жизнь за собой таскать?

– Ангелина… боюсь, у нас всё серьёзнее, чем просто влюблённость. Но она разумная. Понимает, что взять её в жены я не смогу, – чуть поморщившись, сказал я.

– Теперь можешь. Не первой, конечно. И даже не второй… – заметил Роман. – В этом государь нам, мужчинам, сильно подсобил.

– И много уже таких браков? – спросил я с усмешкой. – Уверен, единицы особенно проштрафившихся, да какие-нибудь отщепенцы. Пока сам государь не покажет пример народу – многожёнство будет признаком маргинала. Уж проще супругу в монастырь отправить или даже в другое крыло дворца, запереть там на девять месяцев, а потом заявить, что она родила ребёнка.