Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 17 (страница 3)
Запоздало вспомнил, что у меня есть ментат, способный не просто определить правду или ложь, а ещё и внушить нужные мысли, но дёргать Варвару, притом что она вообще не ко мне пришла, по таким мелочам не стал. Нужно самому тренироваться и развивать определение намерений по работе чакр собеседника.
— Барон Арылахский, граф Суворов … императорское величество Александр Романов! — заседание думы – мероприятие официальное донельзя, так что все мои титулы перечисляли чуть ли не минуту, но, отслеживая реакцию собравшихся, я понял, что это правильно. Пусть император сидит высоко, но вон, видишь, не отказывается от низовых титулов и Суворовым уважение оказывает.
— Садитесь, — махнул я, сам занимая трон над трибуной. — Этот указ я решил огласить вам лично. С этого дня объявляется инженерно-производственное соревнование. Вы сами, господа, должны собрать команды, разработать чертежи и переделать суда малого тоннажа для обеспечения армии и флота…
— Нам нужно участвовать, — настойчиво говорил Рублёв, крутясь вокруг друга, который склонился над какой-то платой и не распрямлялся с самого его прихода. — Это же открывает какие перспективы, ты только подумай!
— Какие ещё перспективы? Ты мой фронт работ видел вообще? — не оборачиваясь, зло спросил Максим. — Меня загрузили на годы вперёд, а эти лоботрясы ничего толком не делают, только мешают!
Лаборанты и техники, которые «только мешают», каждый занятый своим делом, вздрогнули. Некоторые даже обернулись, бросив на молодого начальника злой взгляд, но в основном тоже не отлипали от своих узлов собираемого резонатора Краснова, новой модели, под планирующую маневровую бомбу.
— Да послушай ты! Хочешь стать новым министром промышленности?
— Вот ещё! — фыркнул товарищ, аккуратно передвигая плату пинцетом.
— А лабораторию в четыре раза больше этой? — продолжал наседать на него Рублёв. — Деньги, известность, слава!
— Куда ещё-то? — буркнул Максим и, наконец, убедившись, что пайка держит надёжно, обернулся на старого друга. — Я изобретатель резонатора, первой ракеты, поднявшейся до космоса! Какая ещё слава нужна?
— Так это не твоя заслуга, а Змея, — фыркнул Лёха и, увидев, как друг вздрогнул, понял, что попал в яблочко. — Можешь честно признаться хотя бы самому себе, что все эти гениальные изобретения сделал не ты, а та тварь, что тобой управляла и теперь летает над нашей планетой.
— Иди на хрен! — зло бросил Максим, и Рублёв, на удивление, пошёл на выход.
Несколько секунд инженер сжимал и разжимал кулаки, не в силах справиться с эмоциями. У него и так работы выше крыши, эти оболдуи без контроля нормально не сделают. Жена молодая, которую он видит хорошо если на выходных, ребёнок… а этот гад, по самому больному месту, по самолюбию…
— А, ещё забыл сказать… — уже у дверей произнёс Лёха. — Если мы с тобой сможем заказ выполнить, выйдет, что два вчерашних простолюдина утёрли носы всем племенным аристократам.
— Ладно, — неожиданно даже для себя сказал Краснов. — Но организацию производства будем делать по-моему, с профсоюзами для рабочих и инженеров!
— Договорились! — тут же расплылся в улыбке Рублёв, подскочив к товарищу, и они ударили по рукам.
Глава 2
Глава 2
— Реформа армии необходима, это непреложный факт, — продолжал настаивать князь Мстиславский, бывший командующий третьей эскадрой экспедиционного флота примирения, верный союзник Петра Морозова. Бородач с чёрными волосами и редкой едва заметной сединой, от волнения он даже расстегнул пуговицу кителя и, уперевшись о стол, доказывал свою правоту. — Флота нет, военные части остались без технического обеспечения, люди в панике…
— Лишь в некоторых частях солдаты проявляют недовольство, в основном же всё в полном порядке, — прервал его Суворов. — Строевая и стрелковая подготовка ведётся, наземные силы почти не изменились…
— Вот только это гарнизоны крепостей и городов, и они ничего не смогут сделать против европейского флота! — не сдавался Мстиславский. — Нам нужны мобильные группы ПВО, чтобы, по крайней мере, осложнить врагам жизнь.
— Не волнуйтесь так. Пока европейцы не будут уверены, что их флот не сверзнется с небес из-за одной ракеты, они к нам не сунутся, — довольно хмыкнул Мирослав. — Мы им задали трёпку, после которой они ещё год или два не восстановятся.
— Два месяца максимум, — задумчиво проговорил Леонид, не отрывая взгляда от листаемой папки. — И смею заверить, они прямо сейчас проводят ступенчатые испытания на основе переданных им для борьбы с неживым морем резонаторе.
— Вот именно! А учитывая их опыт, решение они найдут, это же всё же общество Теслы! Создатели резонанса! — горячо поддержал его Мстиславский. — Нельзя ждать, пока они оправятся, и бездействовать, мы обязаны провести глобальные реформы. Немедля! Пока ещё не стало слишком поздно.
— Ну да, только вот вместо реформы вы с Куракиными предлагаете подсадить армию на вашу торговую гильдию. Это вас тесть надоумил, я знаю, — погрозил ему пальцем Суворов. — Армия — это армия! Не ЧОП и не княжеская дружина. И методы её снабжения, централизации всего обмундирования, вооружения и техники не просто так придумали. Единообразие — залог успеха. И в обучении, и в бою.
— А теперь это единообразие сломано. Заводы только восстанавливаются, и мы обязаны предусмотреть разные нужды для разных подразделений! Пусть они сами выбирают, что им нужнее на текущий бюджет: два десятка винтовок и автоматы, ставший бесполезным резонансный доспех или спецтехника.
— Которую вы даже не производите, а большую часть компонентов закупаете у соседей, — нашёл чем ответить Суворов. — А о том, как они будут пользоваться этими новыми приблудами, вы подумали? Кто их будет учить? Сколько на это потребуется времени? А если товар будет некачественный и подведёт в самый ответственный момент — кто за это отвечать будет? Готовы пойти под суд, если ваши бирюльки сломаются?
— А вы готовы оставить всё как есть и дожидаться, пока противник будет утюжить гарнизоны с безопасной высоты и расстояния? — вопросом на вопрос ответил Мстиславский. — На проверки и сертификации уйдут годы, а оружие нужно уже сейчас!
— И потому вот вам, родные, непроверенная херня, которая может взорваться в любой момент, да ещё и втридорога, — скептически усмехнулся Мирослав. — Техника должна быть проверенная, универсальная и неубиваемая. Эти аксиомы непреложны, и только на них держится армия.
— И на подкупленных подрядчиках, и на подставных тендерах, куда могут попасть только свои, нужные люди и только за большую мзду. Или вы считаете, что никто не в курсе, как ваша семья поколение за поколением обогащались?
— Смеете называть меня казнокрадом? Желаете закончить всё дуэлью?
— Довольно, — прервал я жаркие дебаты. — Князь, извинитесь немедля.
— Как вам будет угодно, ваше величество, — поклонился мне Мстиславский и, повернувшись к Суворову, согнулся чуть ли не по пояс. — Прошу прощения, ваше сиятельство, за бездоказательные обвинения, мои слова были здесь лишними.
— Я принимаю ваши извинения, но не буду терпеть этого впредь, — мрачно ответил Суворов. — И всё же я считаю, что мысль князя о закупках оружия и брони самими подразделениями низводит нас до средневековья.
— Или личных дружин, — кивнул молчавший до этого Долгорукий-старший. Он хоть и представлял здесь жандармерию, но старался в дрязги армейских не вмешиваться. Как и большинство собравшихся в совете. — И меня куда больше волнует, не смогут ли по нам ударить резонатором Краснова? Он же подавляет любой резонанс, верно?
— Не совсем, только до стихийной ступени. Материю, даже из другого плана, он развеять не может, — ответил я, вызвав всеобщие вздохи облегчения. — По крайней мере, пока. Но если они научатся развеивать материю излучением, у них самих возникнет большая проблема со средствами доставки и прочим.
— Вы говорите об этом слишком легкомысленно, ваше величество. У нас в стране едва наберётся десяток стихийных одарённых. Включая вас и ваших жён, — теперь уже мне возразил Пётр. — И чудо, что у нас столько есть. На всю Европу сейчас наберётся одарённых стихийного плана человек двадцать пять-тридцать. Если они не продолжат эксперименты Теслы, которые сами же и запретили.
— Это было до того, как Пожиратель ворвался в наш мир, — покачал головой Долгорукий. — Теперь они могут решить, что опасность миновала, и можно творить всё что угодно. Или что уже всё равно, и пора идти ва-банк.
— Такое станет началом катастрофы, — сухо заметил я.
— Да куда уж хуже? — удивился Мстиславский, и многие закивали.
— А я оптимист, господа. Всегда может быть хуже, — ответил я, разведя руками. — Ещё недавно мы не думали о том, что страны Лиги сумеют договориться и выбрать единого монарха, а уже сейчас осталось, по сути, два альянса — немцев и англичан. До нас только щепки долетают. Кто знает, что нас ждёт? Вдруг пожиратели решат объединиться в одно целое и снова обретут разум?
— Сплюньте, ваше величество! — чуть не хором сказало несколько человек.
— К нашему счастью, пока происходит наоборот, — заметил Багратион-старший. — Аналитики утверждают, что по снимкам с орбиты видно, как два немёртвых моря — появившееся из Мексиканской зоны и поднявшееся со дна Атлантики — начали сражение. Выглядит оно довольно странно, и с уверенностью сказать, кто побеждает, нельзя, но океаническая тварь поднимается и заняла уже треть восточного побережья.