Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 12 (страница 9)

К полудню следующего дня все, у кого были коммуникаторы, смотрели её репортажи, выходящие на главных площадках и каналах. Кадры взрывов, разобранные нашими монтажёрами и подписанные почти поимённо, облетели не только всю империю, но и вышли далеко за пределы нашей страны. А в полдень прибыло неожиданное подкрепление, о котором я совершенно забыл.

– Ваше высочество, – поклонился мне мужчина в простой чёрной рясе. Удивительно, но только в таком наряде я наконец сумел оценить его ещё стройную и мускулистую фигуру.

– Ваше святейшество, – ответил я вежливым поклоном. – Не ожидал вас здесь увидеть, но крайне рад. Сейчас нам любая помощь пригодится.

– Сожалею, что не смог прибыть раньше, – со спокойной улыбкой ответил Филарет. – Этот лагерь – не единственный, где требуется моё внимание. И всё же пропустить явление святого, исцеляющего прикосновением смертельные хвори, я не мог. Целую роту святых, если быть точным.

– Орден святого Александра Невского в действии, – ответил я, пожав плечами. – Но исцелить всех у нас не выйдет. К тому же есть безнадёжно больные. Те, кому даже я помочь не в силах. У некоторых выходит из строя нервная система, у других идёт расслоение жизненно важных органов…

– Нас больше волнуют те, кто выживет, но получит необратимые изменения, – заметил патриарх. – Братья и сёстры во Христе позаботятся о них, можете не волноваться. А церковное крыло ордена обеспечит вашу безопасность на протяжении всего лечения.

– Церковное крыло? Вы уже закончили формировать свою часть? – удивлённо спросил я и, выглянув из палатки, обратил внимание на выгружающихся из автобусов крепких молодцев в чёрных рясах и куртках. У каждого был стандартный набор пехотинца, включая бронежилет и каску. А ещё я, даже мельком взглянув на отряд капелланов, мог сказать: все они подверглись искажению, в той или иной мере.

– Слишком нагло, ваше святейшество, – мрачно сказал я, повернувшись к патриарху. – Вы забываете, что не только я могу определить степень воздействия диссонанса, но и мои люди.

– Ну так предупредите их, что не стоит слишком внимательно смотреть на солнце, иначе можно и ослепнуть, – всё с той же милой улыбкой проговорил патриарх. – Вам нужна помощь, мои братья её окажут. А заодно выявят тех, кто может к нам присоединиться без ущерба для армии и народа.

– Вы заставляете появляться в моей голове совсем нехорошие мысли… – проговорил я. – Например, о связях между православной церковью и сектой Сынов божиих. А ведь они устроили жуткие теракты в столице и не раз покушались как на высшее руководство, так и на простых граждан.

– С радостью сообщаю, что совместными усилиями мы с тайной канцелярией уничтожили все очаги появления этой заразы, – ответил Филарет, и, хотя улыбка не сходила с его губ, глаза были жёсткими и колючими. – С детьми господа покончено, это моя вам официальная позиция. Некоторые отщепенцы сумели сбежать, укрывшись в Европе, где продолжили свою вредную деятельность.

– Нам придётся как-то объяснить такое количество искажённых, пусть и слабых, – возразил я, понимая, что и для патриарха Орден стал лишь прикрытием, позволяющим проводить свою политику. – Это чревато большими проблемами в будущем.

– Поверьте, ваше высочество, проблем у нас хватит и без этого, – по-доброму заверил патриарх. – А по поводу объяснения… скольких вы успеете исцелить, пока их искажение не стабилизируется и не станет их новой нормой жизни? Сколько тысяч бедняг попадут в новую для себя реальность? И кто, если не церковь, сможет дать им утешение?

– Родные и близкие, если они смогут к ним вернуться, – ответил я, но Филарет лишь покачал головой. Спорить сейчас с патриархом было себе дороже, тем более что его помощь и в самом деле неоценима. Но у меня оставался вопрос, который решить мог только он. – Подождите три минуты, мне нужно закончить.

– Конечно, ваше высочество, – ответил патриарх и отошёл к капелланам раздавать приказы. Я же закончил с очередным пациентом, передав его дежурившему рядом Тарану, и, отряхивая кисти, попросил отойти от нас всех посторонних на пару метров, установил маскировочную сферу.

– К слову, насчёт «солнца», что вы можете сказать по поводу внезапного возвращения Бориса? – спросил я.

– Разве он вернулся? – сделав невинное выражение лица, поинтересовался патриарх. – Мне кажется, вы в корне не правы, ваше высочество. Ваш отец мёртв.

– Хотите сказать, что тот, кто во дворце, – самозванец? – ошарашенно спросил я.

– Ни в коем случае, он, безусловно, Борис Владимирович Романов. Бывший император всероссийский и ваш доброжелатель, – с усмешкой ответил патриарх. – Вот только главное тут – бывший. Как и человек, бывший. Он не искажённый, если вам это интересно. Не сын божий. Но одно я могу вам гарантировать почти наверняка – на престол России он не вернётся.

– Вот как? И откуда же такая уверенность? – нахмурился я.

– Пленник, – улыбнувшись, ответил Филарет. – Вы даже не представляете, на сколько вопросов может ответить мотивированный человек, имея возможность говорить лишь "да" или "нет". Даже писать определённые буквы, достаточно лишь повесить перед ним понятный алфавит и водить указкой, пока он не кивнёт.

– И что вам стало известно? – спросил я. – Не томите, вы хотели получить пленника – я вам его передал.

– А я, в свою очередь, помог вам организовать орден, прикрывающий вас от недоброжелателей со стороны православной церкви, – напомнил Филарет. – Вы же требуете слишком многого.

– Не слишком, особенно учитывая, что мне придётся мириться с искажёнными в рядах организации, которую я возглавляю, – возразил я. – Рано или поздно люди начнут задавать вопросы, и мне придётся прикрывать и себя, и вас. Так что вы заинтересованы в моей поддержке не меньше, чем я в вашей.

– Обещайте, что искажённые, которых мы отберём, не попадут под расследования жандармерии, – наконец перешёл к сути своих требований патриарх.

– Если вы перестанете собирать свою армию, – ответил я. – У страны довольно проблем и без религиозных противоречий.

– Хорошо… я ограничусь церковным крылом ордена, – после недолгих раздумий согласился Филарет.

– Их количество должно быть не больше, чем количество основного состава моих людей, – продолжил настаивать я, и патриарх, поморщившись, кивнул. – Сосредоточьтесь на качестве, а не на количестве, ваше святейшество. Так будет лучше для всех, и для вас в первую очередь.

– Хорошо, – нехотя согласился Филарет и пожал протянутую руку.

– Так что с пленником? Что вы сумели выяснить? – спросил я.

– Он был чемпионом одного из главных членов совета Теслы, – наконец ответил патриарх. – Шестеро сильнейших одарённых, которые в состоянии уничтожить целые континенты и одновременно не могут ничего.

– Не тяните кота за яйца, ваше святейшество, – нетерпеливо произнёс я, когда патриарх замолчал.

– Сложно сказать наверняка, – пожал плечами Филарет. – Он был лишь помощником своего господина, избранным самураем и убийцей в одном лице. Одно точно – в совет действительно входят те, кого людьми уже назвать нельзя. Все они из правящих домов, но главное – они не могут совмещать роль в совете с правлением. Члены совета тщательно контролируют, чтобы никто не стал равен им по силе, но если такое происходит, его включают в общую систему. А учитывая специфические возможности, выйти из совета можно лишь вперёд ногами.

– Значит, он врёт, – мрачно заметил я. – И ни о какой заботе о стране речи быть не может… но вы назвали его «доброжелателем». В каком смысле?

– Насколько мне стало известно, именно он передал вам сообщение о флоте. И именно он курировал деятельность некоторых родов, планировавших разделение страны на отдельные, условно независимые государства, – ответил Филарет. – А ещё именно он хотел избавиться от меня и конкурентов, собираясь взять церковь под контроль, как было до семнадцатого года.

– Не складывается у меня в голове картина, – проговорил я, взлохматив волосы. – Зачем ломать то, что и без того работало? Какой ему в этом смысл? В чём выгода?

– Вы задаёте вопросы не тому человеку, ваше высочество. Я могу лишь отталкиваться от сведений, что добыли мои палачи, – пожал плечами Филарет. – Но, учитывая силу императора, я бы сказал, что перед нами не человек, и относиться и общаться с ним нужно именно так.

– И кто же перед нами в таком случае? – от ответов патриарха вообще ни разу не становилось яснее.

– Посланник бога, вот только не нашего, – невесело усмехнулся Филарет. – Враждебного и совсем не доброго.

– Рано или поздно нам всё равно придётся задать ему эти вопросы, – покачал я головой. – Но пока никаких сил не хватит, чтобы себя обезопасить в случае ответа.

– За это я бы не беспокоился, – улыбнулся патриарх. – Думаю, всё не просто так. Иначе бы они правили не советом, а своими странами. Есть какое-то ограничение, которое не позволяет им использовать силы на полную катушку.

– Хорошо бы знать, какое именно, – покачал я головой. – И где находится тот предел, который они не посчитают применением силы. По крайней мере, размазать одарённого моего ранга по стенке он и взглядом может, а навредить – одним своим гневом, даже без прямого воздействия.

– Эту проблему вам придётся решать самостоятельно, – ответил посерьёзневший Филарет. – Предпочту не встречаться с императором без крайней нужды. На остальную же мою поддержку можете рассчитывать.