Иван Щукин – Дело чести (страница 5)

– У меня и моего боярина имеются дела с Валентином, – криво усмехнулся Майкин. – А если точнее, то с двумя его трактирами, которые он решил вдруг продать.

– И какое отношение эти дела имеют к нам? – продолжил я отыгрывать недалёкого провинциала.

– Самое непосредственное. Вы же хотите выкупить трактиры и открыть на их месте свои?

– А с какой целью интересуешься? – миролюбиво уточнил я.

– А?

– Я говорю, что да – собираюсь купить трактиры у боярского сына Птицына. И не два, а четыре. Вот только не пойму, какое тебе до них дело.

– Мой боярин… – начал отвечать Майкин с важным видом.

– А он что, ходить и говорить не может? Ранен? Или лежачий больной? – перебил я.

– Чего?

– Мне просто интересно, почему твой боярин прислал тебя, а не пришёл сам? Или он нас не уважает?

– Ох, – тихо выдохнул Птицын и сделал «рука-лицо».

– Я так понимаю, разговора у нас не получится? – сквозь зубы прошипел Майкин, зло глядя на меня. Кажется, до него стало что-то доходить.

– Отчего же? – удивился я. – Просто я люблю сразу уточнять все нюансы. Так что ты там говорил про два трактира, боярский сын Майский?

– Майкин!

– Да? Бывает. «Майский» звучит лучше. Впрочем, мне всё равно. Говори! – последнее слово я произнёс резко. С нажимом. Такой маленький психологический ход. Если он начнёт отвечать, то получается, будто выполняет мой приказ. Либо же ему остаётся встать и уйти. Меня, в принципе, устроят оба варианта.

– Два трактира Птицына стоят на улицах Тенистой и Садовой, – всё же начал отвечать Майкин. У него, похоже, как я и думал, приказ с нами поговорить. – А эти улицы принадлежат моему боярину.

– Имя у твоего боярина есть? – снова перебил я.

– Тришкин Владимир Сергеевич.

– И документ имеется?

– Что? Какой документ? – растерялся собеседник. Но тут же взял себя в руки и чуть ли не прорычал: – Ты надо мной глумишься, мальчишка?

– Как можно? – сделал я большие глаза. – Ты же такой важный человек. А документ – на владение улицами. Ты же сказал, что они принадлежат твоему боярину? Верно? А я, дурной, думал, что все улицы, а также переулки и проспекты в столице принадлежат Великому князю.

– Короче, ты мне надоел! – окончательно справился с эмоциями Майкин. Жаль, я надеялся, что он сорвётся и наделает глупостей. – В общем, ты покупаешь трактиры – хоть четыре, хоть десять. Но с этих двух будешь платить моему боярину тридцать процентов от прибыли. В долю его возьмёшь. Так понятно?

– А что будет делать твой боярин для того, чтобы получать эти тридцать процентов? – неожиданно спросил Ярослав. – Каким будет его вклад в общее дело?

– Он уже сделал, – глумливо улыбнулся Майкин. – Например, он родился в столичном роду, которому принадлежат эти улицы. И нет, – он перевёл взгляд на меня, – документов на владение у него нет. В вашем Зажопинске всё, похоже, устроено по-другому. Но тут, в столице, дела делаются именно так. Я понятно говорю? Да даже если и непонятно сейчас, то поймёте со временем. Когда подрастёте, детишки.

– В нашем, как ты говоришь, Зажопинске, я бы уже вскрыл тебе глотку за такие слова, – медленно поднялся на ноги Ярик. И судя по его лицу, был он в бешенстве. Чёрт! А я и забыл, что у него характер взрывной. В ответ на мои слова сегодня Ярослав отчего-то смущался и терялся. Зато сейчас, того и гляди, реально Майкину горло перережет. – Перед тобой два Вольных боярина, смерд! И в боярское сословие наши рода возведены не за красивые глаза!

– Да-да, мне очень страшно, – со скучающим видом ответил Майкин, закатив глаза.

– Ярик, присядь пока, – положил я руку на плечо друга, надеясь его успокоить. И, как ни странно, – получилось. Частично. На стул он опустился, но менее злым не стал.

– Да, присядь, – хмыкнул Майкин. – И дослушайте меня до конца. Короче, трактиры вы покупаете в любом случае. А затем платите моему боярину, если хотите спокойно жить в столице. Это понятно? Иначе кто-нибудь может и пострадать. Или, например, вот это заведение вдруг сгорит ночью. Оно же ведь тоже ваше? Да? А-а-а!

Заорал он не просто так. После его последних слов взбесился уже я и воткнул ему в ладонь, что лежала поверх столешницы, вилку. Она первая под руку попалась. Можно было, конечно, и в морду дать. Но как-то неприлично. Столица всё-таки.

Охранники Майкина, которые до этого прислушивались к разговору, тут же метнулись к нашему столу. Но на полпути их перехватил Зареченский, который тоже не спал. А зная меня, он явно был давно готов к такому окончанию диалога.

– Егор, не убивай! – только и успел крикнуть я. И вовремя. Его ладонь уже была на рукояти меча.

Впрочем, он и без меча справился. Четвёртый ранг и каждодневные тренировки со мной очень сильно подтянули его владение рукопашкой. Так что спустя десяток секунд оба чужих бойца валялись без сознания.

– Так что ты там говорил про пожар в моём любимом заведении? – миролюбиво спросил я Майкина и улыбнулся.

– Ты покойник, Северский! – прорычал он и потянул руку к вилке, что так и торчала из его ладони.

Но я успел первым. Одним слитным движением я левой рукой схватил Майкина за шею и пригнул к столу. А правой резко вытащил вилку и приставил ему к горлу.

– Смотрю, ты даже запомнил, как меня зовут? – негромко начал я. – Это хорошо. А теперь запомни ещё кое-что. Твоего боярина я пока что не знаю, и лично он ничего плохого мне не сделал. Но если хоть что-нибудь случится с моим заведением, либо же на меня или моих людей кто-нибудь нападёт, то ты умрёшь. Именно ты! А уже затем я приду к твоему боярину. Это понятно?

– Конец тебе! – промычал Майкин. А затем его кожа под моей рукой стала покрываться водой. Я даже в первое мгновение не сообразил, что он начал активировать «Кольчугу».

Впрочем, активировал он её отчего-то очень медленно. То ли мешала боль в проткнутой ладони, то ли Стихийником был слабым. В итоге я сам успел скастовать «Каменную кожу», которая, в отличие от его техники, была невидима, и со всей силы дал ему кулаком в лоб.

Отлетел он метров на пять, снеся своим телом столик, стоявший на пути. И вырубился.

– Чёрт! – ругнулся я. – Переборщил, кажется.

– Ага, – хохотнул Ярик. – Аж звон по залу пошёл после твоего удара. Он хоть вообще живой?

– Что вы наделали? – впервые подал голос Птицын. Он так и сидел на своём месте, переводя испуганный взгляд с Майкина на меня и обратно.

– Ты пока помолчи! – рыкнул я на него. – К тебе, Валентин, тоже есть много вопросов. Например, с чего это ты решил меня подставить?

– Да не собирался я тебя подставлять! – чуть ли не закричал Птицын. – Я вообще не думал, что они решатся так себя вести с Вольным боярином. Просто оформили бы сделку и всё!

– А потом к нам пришли бы уже в наши заведения, – усмехнулся Ярослав, презрительно глядя на этого человека. – Марк, неужели тут, в столице, все боярские дети такие?

– У меня за спиной сильного рода нет! – огрызнулся Птицын. – А Тришкин давал защиту.

– И именно поэтому ты решил тайком от него по-быстрому продать трактиры? – хмыкнул я.

– Боярин, – обратился ко мне Егор, – выкинуть этих на улицу?

– Только сначала приведи в чувство, – ответил я. – Не хватало ещё привлечь внимание стражи видом бессознательных тел, валяющихся перед входом.

– Понял, – кивнул Зареченский. И махнул рукой бойцу Корнева: – Помоги.

– Николай, – позвал я распорядителя, который, как и весь остальной персонал, благоразумно спрятался в служебном помещении.

– Да, господин?

– Принеси нам письменные принадлежности, – попросил я. И тут же рыкнул на попытавшегося встать Птицына: – А ты сиди! Расписку мне сейчас напишешь.

– Какую ещё расписку? – нахмурился боярский сын.

– О том, что два трактира из четырёх обязуешься продать дешевле. На тридцать процентов. Столько эти уроды хотели? А саму сделку мы пока перенесём на недельку. Сначала разберёмся со всем.

Спустя пятнадцать минут, когда Майкина с бойцами привели в чувство и выкинули на улицу, а Птицын всё подписал и ушёл своими ногами, я пододвинул к себе лист бумаги.

– Придётся тебе, Ярик, ближайшим рейсом лететь в наше княжество.

– Зачем?! – возмутил Корнев. – И оставить тебя тут одного?

– Таким малым числом мы всё равно ничего не сделаем, – пожал я плечами, выводя строчки на бумаге. – Мне нужны мои бойцы из княжества. Хотя бы сотня. Кстати, Егор! Добеги до дома. Скажи Михалёву, чтобы со своей пятёркой спешил сюда. Хотя, стоп! Одного человека пусть там оставит. На всякий случай. Дом хоть и съёмный, но вещи в нём наши.

– Понял, Маркус, – кивнул Зареченский и покинул заведение.

– Марк, я серьёзно! – занудил у меня под ухом Ярослав. – Никуда я не поеду!

– Ярик, – вздохнул я и отложил письмо. – Тут, в столице, я уже более-менее в курсе, что к чему. И именно тут твоя помощь мне не понадобится. А вот люди, чтобы закрыть вопрос с Тришкиным, нужны.

– Не проще в городскую стражу обратиться? – поджал губы Корнев.

– Стража в столице работает на того, кто больше заплатит. В основном. Да и не хочу я никуда обращаться, Ярик! Теперь это – дело чести. Понимаешь?

– Понимаю, – нехотя ответил он. – Но уезжать всё равно не хочу.