Иван Пушкин – Новый мир (страница 15)

— Владыка, ваши эксперименты не безопасны, — неожиданно раздался встревоженный женский голос.

Конечно же, он не мог принадлежать никому, кроме Беты. Но эмоции? ВиртИне ведь в принципе не способен их испытывать. Ответ прост — личностная матрица. Именно так человечество обошло данный запрет. По умолчанию у псевдоинтеллекта спасательной капсулы она отсутствовала, но несколько предустановленных на выбор все же имелось.

— Думаешь, меня прихлопнет прыгающим ящиком? — рассмеялся парень.

— Человеческая плоть хрупка, Владыка, — с почтением произнесла Бета. — А ящик тяжел. Нельзя исключать и такой вариант.

— Когда ты успела стать такой пессимисткой, Бета? — откликнулся Кирилл. Металл ящика под его руками тек и возвращался в первоначальную форму.

— Владыка, позвольте заметить, что за время моего функционирования вы получили двадцать восемь травм различной степени тяжести. Попали в зону стихийного бедствия. Оказались при смерти. Владыка, учитывая ваш образ жизни, я скорее излишне оптимистична, — все тем же почтительным тоном продолжила Бета.

“Интересно, что за оригинал ее создал?” — в который раз задал сам себе вопрос Кирилл.

Дело в том, что не все личностные матрицы одинаково хороши: чем естественней ее поведение, тем она дороже. Общаться с бюджетной сборкой то еще удовольствие. Что касается “Верной приспешницы”, то непонятно каким образом она вообще могла оказаться в банке данных обычной спасательной капсулы: несмотря на все ее странности, реакции этой матрицы с трудом удавалось отличить от человеческих.

— Не веришь ты в меня, — усмехнулся Кирилл и дымкой отправил ящик обратно в крепление.

— Владыка велик, — немедленно откликнулась Бета.

— Именно так. И не забывай об этом, ящик сарказма, — отрезал Кирилл.

— Технически говоря, я скорее сфера, — вкрадчиво заметила Бета.

— Мелкие детали можешь оставить при себе. Владыка дозволяет, — усмехнулся юноша и шагнул сквозь энергетический барьер в объятия шторма.

Природа встретила человека неласково: пригоршней колючего ливня в лицо. Грозно полыхали небеса.

“Кажется, молний стало раза в два больше” — оценил светопреставление Кирилл. Явление, что ни говори, настораживающее. Особенно, если к нему присовокупить постоянно усиливающееся чувство опасности. И все же на первом плане сейчас стояла совершенно другая проблема.

Подводный мир за прошедшую пару суток разросся еще сильнее. Деревья практически полностью восстановили свою листву. Рыбы выбрались из корневых пещер и теперь прятались в их зелени. Появились какие-то насекомые и рачки. Но больше всего внимание привлекали красивые дрейфующие цветы. Их стало в разы больше. Озеро превратилось в прекрасный цветущий сад. Но и двигаться, чтобы не задевать их нити, стало намного труднее.

Прочесывая воду концентрированным лучом восприятия, Кирилл начал погружаться все глубже и глубже. Из-под широкого листа в его сторону бросилась уже знакомая по виду хищница. Позволив рыбине подобраться на расстояние пары метров, парень ювелирным ударом лезвия отсек ей голову.

После происшествия с угольно-черной сферой и последующего исцеления, его контроль над дымкой существенно возрос. А вместе с ним и скорость лезвий. Кроме того, теперь за Кириллом следовало не две, а три сферы с воздухом. При этом нагрузку он испытывал примерно ту же, что и во время первого погружения. Можно было даже сказать, что его контроль над дымкой шагнул на новую ступень развития.

Покончив с хищницей, Кирилл осторожно двинулся дальше. Он ни на секунду не забывал, что где-то рядом могли притаиться невидимые убийцы. Периодически на неповоротливую добычу в виде человека клевали и другие местные обитатели. И далеко не все схватки дались подростку так же легко, как первая. Вынужденная постоянно конкурировать с обладателями дымки, фауна Рруа приспособилась и выработала невероятно эффективные механизмы защиты и нападения.

Одна рыбина, к примеру, стреляла с гребня отравленными иглами. Причем каждый такой снаряд обладал серьезным импульсом. Другая — выплевала полутораметровые струи кипятка. А странного вида рак спрятался в такой прочный панцирь, что его не взяли даже лезвия сжатой дымки.

Кстати, именно с ним схватка отняла больше всего времени и сил. Проклятое членистоногое совершало стремительные рывки с помощью своего мощного хвоста и наносило сокрушительные удары усиками, которые больше походили на кнуты, и клешнями. Вкупе с высокой защитой все это делало из него грозного противника даже для обладателя дымки. Победить членистоногое удалось только раз за разом атакуя в одну и ту же точку. Когда броня треснула, его минуты оказались сочтены. Рак, кстати, оказался вполне себе съедобен.

Наконец на границе восприятия мелькнуло знакомое бесформенное ощущение. Невидимый убийца неторопливо плыл куда-то на север. Судя по всему, Кирилл засек его с большего расстояния, чем тот способен заметить человека.

Дымка вокруг подростка пришла в движение. Ее потоки устремились вперед, формируя перед ним метровую сферу. Заключив воду в непроницаемый кокон, она начала сжиматься. Дымка проникла между молекулами вещества. Температура воды начала стремительно повышаться.

Тварюшка что-то почувствовала. Но слишком поздно. Когда она бросилась к человеку, в ее сторону уже отправился небольшой шарик плотной дымки.

Грохнуло. Мощный взрыв сотряс воды озера. Поплыла к верху брюхом оглушенная рыба. Раздробило в мелкую щепу несколько деревьев. Бедное существо же буквально испарило. Сам Кирилл даже с учетом расстояния не пострадал только благодаря защите дымки.

“Мощно” — с некоторым удивлением отметил он.

До этого момента Лисицкий экспериментировал лишь с небольшим количеством рабочего тела. Кто мог предположить, что из-за его увеличения мощность взрыва настолько возрастет? Уж точно не подросток, который и сам-то процесс себе представлял весьма смутно.

Справившись с удивлением, Кирилл выпустил десяток дымных лезвий: мясо рака — это, конечно, хорошо, но и рыбка лишней не станет. С легкостью обезглавив беспомощных озерных обитателей, он принялся притягивать к себе одну добычу за другой, каждую проверяя анализатором. По итогу две рыбины оказались относительно съедобны.

Возвращение в капсулу прошло на удивление гладко. По дороге Кирилла атаковала лишь какая-то похожая на мурену тварь с выпученными глазами. Которая, кажется, и сама ошалела от собственной храбрости. На финальный итог, впрочем, это никак не повлияло.

Настолько гладкое возвращение, скорее всего, произошло благодаря неплохо подчищенной ранее дороге. Вообще-то, первоначально подросток собирался подняться к поверхности озера и двинуть к капсуле прямым путем, но, хорошенько подумав, отказался от этой идеи. Во-первых, в воду озера продолжали регулярно бить грозовые разряды. Пусть дымка надежно защищала его от последствий, но к чему ненужный риск? Во-вторых, что куда важней, на фоне поверхности воды силуэт человека представлял собою просто идеальную мишень.

— Сова, открывай холодильник, медведь пришел, — провозгласил подросток, с помощью дымки затаскивая добытое мясо в капсулу.

— Сова? Медведь? Владыка, я ведь вас предупреждала об ударах по голове. Советую срочно провести диагностику, — раздался приятный встревоженный голос.

— Это шутка такая, Бета, — вздохнул Кирилл, укладывая толстые пласты мяса в услужливо распахнутый холодильник.

— Ха-ха. Очень смешно, Владыка. Ха-ха, — совершенно безэмоционально изобразила смех Бета.

— Интересно, если я изменю твои голосовые настройки на кряканье Дональда Дака, ты такой же разговорчивой будешь? — произнес подросток, отрезая от шмата рыбы тонкий до полупрозрачности кусок.

— Владыка, прошу вас, будьте благоразумны. Помните о комфортном психологическом состоянии, — встревоженно откликнулась Бета.

— О нем и забочусь, — ухмыльнулся Кирилл.

В этот момент комбайн, наконец, издал характерный писк, и из его нутра появился поддон, на котором покоился прекрасно прожаренный, распространяющий по помещения одуряющий до слюноотделения запах, золотистый кусок рыбьего филе. Даже Бета замолчала, осознав всю значимость момента.

Так и потянулись дни за днями. Впервые Кирилл пожалел, что в местных сутках всего двадцать пять часов. Времени на все просто катастрофически не хватало. Чтобы понять и расширить пределы собственных сил ему приходилось впахивать, как проклятому. Разработка новых приемов так же занимала немало времени. Кириллу совершенно не понравилось, что, оказавшись в непредвиденной ситуации, он при всем потенциале дымки не сумел найти адекватного решения.

Но большую часть времени Лисицкий все же уделял охоте и ремонту спасательной капсулы. Ощущение надвигающейся беды нависло над его головой дамокловым мечом. Именно это чувство заставляло подростка забыть обо сне и отдыхе. Такого ужаса его внутренний хищник не испытывал даже во время приснопамятной схватки с Ликком. Поэтому и крутился Кирилл, как белка в колесе. Заработала, наконец, система очистки воздуха. Наметился прогресс в реанимации двигателей.

Раз за разом парень спускался ко дну озера набираться опыта и испытать на практике новые разработки, заодно набивая закрома едой, ведь неизвестно, сколько времени придется просидеть в укрытии, когда беда-таки нагрянет. Его не останавливала даже возрастающая изо дня в день опасность.