Иван Пушкин – Новый мир (страница 17)

После осознания данного факта, собственная сила человека попыталась смешаться с агрессивным потоком, смягчить его, перенаправить. Подчинились лишь крохи. Но хватило и этого: энергия титанического ресу обладала просто невероятным могуществом. Тело человека начало восстанавливаться с потрясающей скоростью. И тут же разрушаться. И снова восстанавливаться.

Кирилл потерял счет времени. Его тело умирало и возрождалось в бесконечном круговороте боли. Ему не требовалось ни воды, ни еды, благодаря могуществу чужой силы он не испытывал никаких физических потребностей. Только боль.

Постепенно его тело начало адаптироваться к воздействию агрессивной и разрушительной энергии. Наносимые ею повреждения так же становились все менее и менее серьезными. Быстрее заживали. Благодаря постоянному давлению, собственная сила человека начала расти с каждым часом.

Наконец настал момент, когда кокон вокруг него стал достаточно плотным, чтобы полностью исключить проникновение чужой силы. Еще некоторое время потребовалось на окончательное восстановление. Уперевшись руками в пол, подросток поднялся на ноги.

— Владыка, рекомендую прием пищи и обильное питье. Согласно моим данным, вы девятнадцать дней и восемь часов находились без них, — обеспокоенно заговорила Бета. — Так же констатирую серьезную потерю крови.

ВиртИн всегда остается лишь виртИном. Даже с самой совершенной личностной матрицей. Так что никакого удивления с его стороны в связи с ситуацией так и не последовало.

— Да-да, знаю, — охрипшим голосом произнес Кирилл, который не испытывал даже тени жажды.

Проведенные под пыткой дни рассказали ему о собственной силе больше, чем он узнал за все время с момента крушения. Не требовалось ему еда. Да и вода. По крайней мере, в этом месте.

— Лучше скажи, что с капсулой, — глотнув воды из стакана, чтобы смочить горло, приказ Кирилл.

— Повинуюсь, Владыка. Целостность корпуса составляет сорок три процента. Внутренняя — восемьдесят три. Тысяча шестьсот сорок четыре первичных нарушения, — четко и по существу доложила Бета.

— Ясно, — кивнул подросток. — Открывай дверь, посмотрю, что там.

— Повинуюсь, Владыка, — откликнулась Бета. Дверь дернулась и с явным натугом поползла в сторону. Вспыхнула пленка энергетического барьера.

Парень шагнул наружу. Буря над существом бушевала даже сильнее, чем над дождевым озером. Казалось, что ветру не хватает совсем немного силы, чтобы сдвинуть с места многотонную капсулу. Чего уж тогда говорить об обычном человеке? С небес к шипам нисходил сплошной поток грозовых разрядов. Царил постоянных грохот и шум ливня.

Подросток опустился на колено и пощупал поверхность под ногами. Кожа существа оказалась твердая, плотная и гладкая, словно стекло. Если падение капсулы ей как-то и повредило, то эти раны давно заросли. Вокруг же возвышался сплошной лес шипов.

Что касается состояния капсулы, то оно оказалось довольно плачевным: броня смята, кое-где виднеются разрывы, а в них — сломанные механизмы. В некоторых местах металл странно потемнел. Когда подросток надавил на одно такое пятно, его пальцы начали крошить прочнейший сплав словно уголь.

— Ситуация, — протянул Кирилл.

Работы предстояло много. К счастью, в этом месте он практически не нуждался ни в еде, ни в воде, ни во сне. Последнее, правда, все же требовалось, но в сильно урезанном количестве: доставало и трех часов.

Другое дело, что на данный момент дымки хватало лишь на то, чтобы поддерживать защитный кокон. И как в таких условиях заниматься ремонтом, который зачастую требовал от Кирилла полной сосредоточенности? Один сенсорный шок от слишком глубокого “познания” и все, останется от него одно только кровавое пятно. В лучшем случае.

“Значит тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться” — принял решение парень.

На спине гигантского существа тренировки обрели удивительную эффективность. Кирилл даже не подозревал, что увеличивать силу можно не только убийством, но и практикой. Не контроль, не степень сжатия или частоту вибрации, а именно чистое ее значение.

Спустя неделю его сила возросла достаточно, чтобы приступить к латанию корпуса. С этой грубой и тяжелой работой он вполне справлялся даже с минимумом доступной дымки. Продвигалось дело, правда, довольно медленно. К тому же, требовало от него полного напряжения всех сил. Малейшая потеря контроля немедленно отражалась на его теле новой раной. Но и сила в таких условиях росла просто потрясающими темпами.

Приступать к тонким работам Кирилл так и не рискнул: там “осознание” обязательная часть процесса. Сохранять полную концентрацию в таких условиях задачка из разряда ненаучной фантастики. И просто раной дело вряд ли обойдется. Что гораздо важнее, скорее всего не уцелеет и предмет ремонта.

Впрочем, такие жертвы и не требовалось. От немедленной эвакуации Кирилла удерживало только одно: где-то на самой границе изрядно возросшего восприятия он ощущал бивший в небеса могущественный поток силы.

Такой бы мог принадлежать ресу, если и уступающему скатоподобному существу под ногами, то совсем немного. Поход к нему выглядел не самым умным решением, откровенно идиотским, если уж говорить прямо, вот только Кирилл сильно сомневался, что эта сила может принадлежать живому существу. Дымка вокруг каждого ресу находилась в постоянном движении. Вроде бы однородная, она обладала тысячами мельчайших оттенков, которые создавали совершенно уникальную и постоянно изменяющуюся картину. Но не вокруг странной аномалии. Ее рисунок оставался статичным даже несмотря на постоянное движение к небу. А вместо привычного темно-серого оттенка там царило холодное сияние грозовых разрядов.

Инстинкт самосохранения запрещал не то что приближаться, а даже смотреть в ту сторону. Любопытство же, словно в пику, гнало навстречу. Жажда силы подстегивала: на Рруа малейшее преимущество в понимании дымки отделяло жизнь от смерти. Особенно, если это умение принадлежало более высокому уровню. Так подсмотренное у “демона” сжатие дымки помогло убить Ликка, который превосходил человека на голову. А вибрация позволила даже довольно слабому невидимому убийце серьезно ранить подростка, который позже убивал их десятками. В этом плане возможность придать дымке мощь молнии выглядела невероятно привлекательно.

За и против долго боролись в душе Кирилла, но искушение оказалось слишком велико. Максимально скрыв собственное присутствие, он отправился в дорогу. Без защитного кокона дымки, с одним лишь прямым усилением, ему с трудом удавалось преодолевать шквальный ветер и ливень. Особенно по скользкой гладкой поверхности. Иногда Кирилла буквально протаскивало на несколько метров назад. Над его головой зловеще полыхали бьющие в лес шипов молнии.

И все же аномалия медленно приближалась. Гладкая черная кожа сменилась изгибами грязно-серой раковины. Очень старой, если судить по обточенным ветром и водой проломам. Благодаря им идти стало легче. Очень скоро на горизонте показалось здание.

“Невероятно” — Кирилл замер.

Кто бы мог подумать, что на дикой и жестокой Рруа находится что-то подобное? Ресу способны строить? Или когда-то у них существовала цивилизация? А может Рруа приютила не только ресу и людей?

Круглую белоснежную башню перед Кириллом окружало несколько золотых колец. Установленные под разными углами, с самим зданием они соединялись тончайшими спицами. Сквозь крышу башни в небо бил видимый даже обычным взглядом темно-фиолетовый поток. Тяжелые облака озарялись изнутри мрачными отсветами и закручивались по часовой стрелке.

С близкого расстояния сила аномалии еще больше отдавала искусственностью. Ее чудовищная мощь сплошным потоком вливалась в облака, а затем нисходила с них в виде молний, которые и втягивал через свои шипы скатоподобный ресу. Судя по всему, благодаря этой башне он и вырос таким огромным. Естественно, что это только подогревало интерес Кирилла к таинственному строению.

От немедленно броска к башне его удержал один лишь инстинкт самосохранения. Стоило только ресу под его ногами обратить внимание на жалкую букашку, и человека тут же растерло бы в пыль. Так что на первый взгляд риск явно того не стоил. Но имелась у этого вопроса и другая сторона. Сила, которой так и дышал монстр под ногами человека, несла в себе ощущение апатии и равнодушия. Словно разум этого древнего чудовища давно угас. С учетом такой поправки ситуация уже не выглядела столь авантюрной.

“Но риск все еще велик” — продолжил размышлять подросток. Даже с такого расстояния он ощущал чудовищную мощь молниевидной дымки. Пожалуй, по своей разрушительности она превосходила даже угольно-черную.

Все же искушение оказалось слишком велико. Кирилл медленно вышел из костяного леса и осторожно, прислушиваясь к потокам чужой силы, зашагал к белоснежной башне. Сам себе он поклялся, что любое волнение или даже намек на более пристальное внимание заставит его немедленно отступить прочь.

Глава 6

Камень башни на ощупь оказался гладким и горячим. Лишь кончики пальцев периодически покалывало ударами тока. В монолитной стене не оказалось даже намека на дверь или шов. Попытка же проникнуть сквозь нее восприятием провалилась, оставив ощущение брошенного в бездну факела: на мгновение показалось, что вот-вот и удастся что-то разглядеть, но затем свет исчез в чернильном мраке.