Иван Пономарев – Легенды Нифлвара. Книга I. Повелитель драконов (страница 50)

– Позвольте узнать, как он оскорбил вас?

– Не столь важно как он оскорбил меня, архимаг, – увильчиво стал отвечать граф. – Куда важнее сам факт оскорбления.

– Но я смею напомнить, что он болен, граф, – пытался я задобрить Белорда.

– Боюсь, это не отменяет того факта, что мне нанесена рана, даже и от больного на голову дурака. Но, я думаю, – продолжил граф и его глаза сверкнули, – архимаг, что я мог бы забыть об этом… хм… скажем… за уплату морального ущерба. И это только потому, что я столь великодушен и потому что он ваш друг, архимаг.

– И сколько угодно будет вашей милости за причиненную вам рану моим несмышленым другом? – как можно учтивее продолжал я.

Граф молчал. Он все смотрел на меня своими черными глазами-бусинами на жирном лице. Затем легкая ухмылка появилась на его губах, и он молвил:

– Двадцать пять золотых, и я забуду об этом пренеприятнейшем инциденте, любезный архимаг.

Я не ответил и полез в сумку на поясе за кошелем. Отсчитав указанную сумму, я оставил ее в кожаном кошеле и протянул его дворецкому, остальное спрятал в сумку. Дворецкий передал графу кошель и тот с довольным видом подозвал к себе одного из стражников, что стояли по темным углам зала.

– Проводите архимага в казематы и выпустите бедного болезного, – ответил граф и, спустившись с помоста, кротко кивнул мне. Я ответил ему полноценным поклоном и тогда отправился за стражником. «Напыщенный дурак!» – подумал я про графа, но кинуть проклятием не решился.

Меня сопроводили в тюрьму. Тюремщик сильно удивился, вновь увидев меня, но ничего не сказал, лишь отворил решетку. В сопровождении стражника и тюремщика я шел по длинным зловонным коридорам каземат. Вскоре мы повернули, и уже по этой части разносился неприятный звон по металлу, а также крики. Один знакомый голос кричал: «Выпустите меня!», за ним второй, а остальные грубо отвечали им: «Да заткнитесь уже, придурки, нас из-за вас баланды лишат!». Но голосов не слушались, и эти пререкания разносились по всему коридору.

Когда мы приблизились к камере, где был Дерек, я остался чуть позади, пропустив вперед стражника и тюремщика. Завидев их, заключенные стали ехидно подкалывать Дерека: «Докричался, придурок? Ну, теперь на плахе покричишь» и раздавался смех. Тюремщик остановился напротив камеры Дерека и стал доставать ключи, висящие у него на поясе.

– К стене! – приказал Дереку тюремщик. После чего вставил ключ в скважину и тот со скрежетом повернулся в ней. Затем он отворил решетку и снова произнес: – С вещами на выход!

Дерек вышел и довольный собой ответил ему:

– А я говорил, что вы пожалеете о том, что схватили меня! Вот теперь, как я и говорил, сам пришел, чтобы выпустить меня… – Он повернул голову в мою сторону и с выражением лица, как будто перед ним был призрак, виновато продолжил: – Стой, стой, Совор, только не надо этого твоего взгляда. Да, вот именно этого. И не говори ничего, я прошу тебя.

Мы вышли из тюрьмы и покинули двор замка, направившись к отделению академии. Уже начинались предрассветные сумерки.

– О чем ты только думал, Дерек? – начал я нравоучения. – Благо тебе хватило разума не разносить тюрьму магией.

– Совор, я же просил… – виновато ответил он.

– Да нет уж, послушай, – продолжил я. – Как можно было угодить за решетку? Это просто немыслимо… Да еще и графа оскорбил!

– Никого я не оскорблял… – буркнул он.

– Вот как, а что прикажешь делать со словами графа?

– Засунуть туда, откуда такого графа достали, – огрызнулся Дерек.

– Значит, так? Ну, поведай, мой друг, что было на самом деле.

Дерек огляделся, хотя в кромешной тьме было невозможно что-либо рассмотреть. Мы уже приближались к зданию отделения.

– Как я и планировал, я отправился прогуляться, – начал Дерек спокойнее. – Тебя будить не стал, ты сам просил. Так вот, сначала я прошелся, затем на базаре я стал присматривать хорошие продукты. Ну, и нашел неплохую лавчонку на окраине площади, а там вдруг кто-то закричал.

– И ты не мог не проверить?

– Не мог, как видишь. Оказалось, что в переулке двое стражников загнали старика и стали отбирать у него кошель с деньгами. Грозились силой отобрать, а он все говорил, что у него денег мало и семью кормить нужно. Я вступился. Стражники меня недооценили и вскоре уже улепетывали, что пятки сверкали. И не смотри, да-да, я знаю, что ты смотришь. Не применял я силу, только кулаки, – он усмехнулся. – Ну, не мог же я сдержаться и не крикнуть им вслед, что драконий повелитель вернулся, и будет защищать страждущих? Не мог, вот. А старик поблагодарил меня и довольный тому, что у него не отобрали кошель поведал мне, что здесь часто стражники грабят население.

– Благородно, – отметил я. – Но ты так и не приблизился к моменту, как оказался за решеткой.

– Ты просто не даешь мне договорить. Потом уже было поздно возвращаться в лавку, все они стали закрываться и вряд ли хороший товар у них еще не скупили. Я снова немного побродил по городу, и на закате меня подкараулило пятеро стражников, двое из которых были теми самыми. Предварительно поколотив меня, они притащили меня к графу, не дали и слова сказать. Оклеветали, обвиняя меня… «во всенародном сквернословии на графа», – вот как. А дальше ты уже догадываешься.

Я усмехнулся

– Ах, Белорд, ну и жук!

– Граф-то тут причем? – спросил он.

– Да он и отбирает у граждан деньги посредством стражи.

– То есть?

– Да он за тебя плату потребовал, видно побоялся, что я все разнюхаю, – я снова усмехнулся и добавил: – Не знал я, что ты дороже мерина стоишь.

– Столько он потребовал? Ха! Точно жук! – рассмеялся Дерек, а затем виновато продолжил: – Я, Совор, все верну, как удастся подзаработать…

– Чего уж. Но впредь постарайся не попадать в такие ситуации. А теперь, – говорил я, когда мы уже были у крыльца отделения академии, – постараемся вздремнуть до утра, и тогда уже будем обсуждать эту проблему.

Мы вернулись в свою комнату и постарались уснуть, чтобы на рассвете, до которого оставалось немного часов, быть бодрыми.

Утро наступило быстро. Я разбудил Дерека и отправил его собирать вещи и закупить необходимых продуктов, а сам направился к Руне. Она только начинала подготавливать все к моему «выступлению», поэтому я ей помог. Когда все было готово, она позвала и учеников и преподавателей в зал и я начал. Я не готовился к «лекции», да и не нужно было. Тема нашлась спонтанно. Мы говорили о природе магии. Началась бурная беседа:

– Что есть магия? – рассуждал я. – Способ управления материей созданной из изначального хаоса, в котором зародился наш мир. Мы, маги, проводники этой энергии. Нам дано повелевать изначальными стихиями. И это наш дар, и одновременно тяжкое бремя. Нельзя злоупотреблять тем, что несет в себе хаос.

– Но магия, как вы упоминали ранее, да это и так всем известно, была дана нам богами, – вступил в обсуждение ученик. – Может ли божественный дар нести вред?

– Может, – ответил я и сразу уточнил, – но не сам дар. Магия была дана нам для свершения великих дел, и лишь мы, люди, да и все народы, обратили ее во зло. И даже если магия дар свыше, это не изменяет природы этого дара. А она состоит в подчинении или изменении материи, то есть хаоса.

– Магистр, но как дарованная аэриями сила может состоять в подчинении хаоса? – вопрошал другой ученик. – Всем известно, что хаос это сфера лорда Дарса – Карзоса Дераса. Неужели вся сила происходит от него?

– Нет, нет – поспешил я развеять это заблуждение. – Лорд Дерас воплощает лишь одну сторону хаоса – разрушение. К этому он и его последователи стремятся. Они хотят изничтожить материю, наш мир. Магия же оперирует другими составляющими – стихиями, а потому способна созидать. Однако все, что делается магией в неопытных руках, может принести вред, даже если применяли ее в благих целях. Хаос – это не игрушка, которой можно повелевать просто так. Нет.

Самое главное правило – сохранение баланса, – продолжал я. – Тогда это не навредит материи, а следовательно, и миру. Такой баланс соблюдается, когда мы, например, берем магическую энергию из мира, проводим ее через свое нутро и в виде заклятия, при этом придавая энергии форму, выпускаем из себя, за что платим собственными силами. Но баланс может быть нарушен даже таким способом. Именно поэтому некоторые виды магии запрещены. Такие как магия призыва духов, что мы называем некромантией.

Беседа продолжалась еще несколько часов. К ней подключались и преподаватели, Руна, и Дерек. Когда я закончил, Руна пригласила нас к поздней утренней трапезе, и после этого мы с Дереком решили выезжать.

Кони уже были собраны в дорогу, накормлены и оседланы (Дерек постарался). Мы отвязали их от коновязи и, попрощавшись с Руной, отправились по булыжной мостовой к Кавирским воротам, через которые покинули Бретог. Теперь к нашей цели нас вел Кавирский путь. Стоял солнечный безветренный день. Дерек был задумчивее прежнего. Я решил расспросить его.

– Да я все думаю, почему мы оставили действия Белорда безнаказанными?

– А что бы ты сделал? – поинтересовался я. – Прийти и арестовать? А то, что вся стража в городе ему подчиняется? Да и это считалось бы нападением на графа и престол. Даже мое звание Великого магистра не спасло бы нас.

– Но это же надо остановить! – негодовал Дерек.

– Мальчик мой, взяточничество и казнокрадство процветает многие века, с самого появления обменной системы. Те, кто хоть на немного имеет более высокое положение среди других, обязательно этим воспользуются в свою пользу. Это, пожалуй, самая противная черта, которая сохранилась в людях со времен драконьей тирании.