Иван Пономарев – Легенды Нифлвара. Книга I. Повелитель драконов (страница 40)

– Ты поплатишься за свои слова, имперский прихвостень! – покрасневший от ярости воевода взялся за секиру и уже собирался напасть, когда Рорик велел ему прекратить.

Воевода непонимающе поглядел на своего князя. Рорик выглядел бледным. Дерек сбил с него всю спесь.

– Смелые речи, Дерек, – тихо заговорил Рорик. – Все, что я делаю – защищаю верных мне людей и свою страну от всех, кто желает нам зла.

– Драконы желают нам зла. Вот от кого вы должны защищать своих людей, князь.

– Тогда вот тебе мое слово, Дерек, драконий повелитель. Исполни свой долг и я исполню свой – прибуду на переговоры и постараюсь заключить перемирие.

Дерек удовлетворившись кивнул и добавил:

– Как только все будет сделано, я пришлю послание, где укажу место проведения переговоров.

Не дожидаясь ответа, он отвернулся и пошел прочь из тронного зала.

– От вас, князь, требуется только присутствие вас самих, представителя войск и верных вам князей, – добавил я.

Рорик в знак согласия кивнул головой и быстро встал с трона.

– Что же, это многое меняет, – проронил князь, после чего, молча, удалился в тот зал, откуда вышел ранее. Воевода, пронзив меня одним своим глазом, казалось, грозно зарычал и отправился за князем.

Я встретил Дерека на выходе из цитадели. Но из крепости нас так просто не выпустили. Только когда из цитадели прибежал солдат с приказом, нам, наконец, дали пройти и мы, молча, вернулись обратно в таверну.

К полудню мы уже собрались и выдвинулись в путь. Дерек не хотел задерживаться в городе. Мы проехали вглубь Лэйкмарка и достигли южных ворот города. Там столпилось много телег и обозов, груженных различными товарами. Объехав образовавшийся затор на дороге, мы покинули город-крепость и по Озерному тракту отправились к месту, где начиналась развилка по Эдийскому торговому пути, который и привел бы нас в княжество Дейранрод и город Драйт. В этом краю – Южном Сивиле – начиналась гористая местность, обширно покрытая смешанными лесами. Здесь летом и зимой было примерно одинаково – тепло, но не больше, хотя этого было достаточно, чтобы земля покрывалась легким снежком. А тем временем приближалась зима.

Вечером мы устроились на привал возле небольшого холма. Развели костер, приготовили скудный ужин: припасы мы старались беречь. Ночь спустилась быстро. Лишь великолепные яркие звезды и пламя костра освещали черные леса. Листва шелестела на ветре, что доносил далекие завывания до ушей. Дерек все время молчал. Он смотрел на приятно потрескивающий костер, и языки пламени блестели в его зрачках.

– Ты первый на часах, – сказал я ему, укладываясь на заблаговременно расстеленный спальник.

– Совор, – практически шепотом начал он, но продолжил уже нормальным голосом, – я всю дорогу думал: отчего Рорик так быстро согласился, когда ты напомнил ему о традиции почитания драконьих повелителей, а я о его предках? Я понимаю, что он чтит традиции, но он до этого даже и не вспомнил о ней, хотя знал, что я именно драконий повелитель.

– Мы с тобой задели его. В роду у князя был один из первых пяти драконьих повелителей – Сигмунд Великий, – ответил я и лежа смотрел в небо. – Отчасти этим соглашением он почтил память своего предка.

– И сколь велик был этот Сигмунд? – спросил он, не отрываясь от пламени.

– Он практически полностью постиг все тайны его силы. Его собрание трактатов хранятся в Храме Драконьего слова. Эти тексты почитаются древними. Ты, кстати, обучался именно по ним.

– А кроме него в роду повелителей не было? – все с большей заинтересованностью в голосе стал расспрашивать Дерек.

– Ты же знаешь, что у детей первой пятерки не проявилось и толики силы своих отцов, хотя в их жилах, несомненно, течет небольшая капля драконьей крови. А зачем ты спрашиваешь?

– Да… Знаешь, я просто никогда особо не задумывался… – скомкано начал Дерек. – И благодаря тебе я сейчас понял, что у потомков пятерки в крови есть частичка дара. Тогда кто был моим предком передавшим мне эту силу? Ты не знаешь, Совор? – я глянул на Дерека, он уже не смотрел на огонь, а с великим любопытством смотрел на меня.

А я не знал, что ответить и сделал вид, что вспоминаю.

– Мать особо не рассказывала о своих родителях, и вообще старалась всячески избегать этой темы, про родителей отца и вовсе говорить не хотела. А его я уже совсем не помню… Его образ просто размылся со временем… – говорил Дерек.

– Я… – начал я и запнулся, все, размышляя и смотря на звезды. Собравшись, продолжил: – Я не знаю кто мог быть предком, передавшим тебе дар. Но подозреваю, что он был не один, ибо у всех детей пятерки, как мы уже с тобой упоминали, сил не было, а значит, нужна была вторая частица крови. Это поистине воля судьбы, так как столь много поколений сменилось и столько крови смешалось.., а драконья нашла себе носителя. И круг значительно сужается: только трое из первой пятерки были людьми: Тарсан Залдер, Сигмунд Великий и Калеб Родвин, позванный Полуэльфом, – увиливал я, и тем самым соврал: я знал, кто это был. – Ладно. Пора нам отдохнуть, путь еще не близкий.

Я повернулся к темноте леса, но уснуть не мог: всех ответов ему знать не нужно было, пока. И этим я успокаивал свою совесть. Мне нужно было уберечь его и сопровождать в течение миссии. Только затем можно было открыть все тайны.

Глава 9 Битва с огнем

Мы следовали запланированному пути и уже через несколько дней оказались на той самой развилке, на которую делился Эдийский торговый путь. И он 46-ого Летящих листьев вывел нас к Темнохолмью, что стоял на Темных холмах близ речушки Ривир. Город был не большим, находился далеко от границы как с Мидлленом, так и с Имперской стороной, поэтому никаких стен, кроме разве что баррикад из частокола, для обороны скорее от диких зверей и различных чудищ, чем от вооруженных армий, у него не имелось. Дома стояли в разнобой: четкой планировки у города не было вовсе. Стражники с пиками в поблекших доспехах, прикрытых накидками с гербом княжества: тремя холмами, где над высоким центральным парил венец князя – патрулировали витиеватые улочки. Соответствуя гербу, над городом на холме возвышался большой бревенчатый с различными резными узорами княжий дом.

По запутанным улочкам города мы пытались добраться хоть куда-нибудь. Нам встречались дома как деревянные, так и каменные. И не всегда каменный мог принадлежать богатому человеку. Люди бродили по своим делам, кто выскакивал из домов и скрывался в переулках, кто нес поклажу. Вскоре мы достигли торговой площади, где, как и везде, торговцы, разрывая горло, подзывали народ к их прилавку. Нестерпимый запах рыбы шел от рыбной лавки. Он смешивался с какофонией других запахов и звуков, к которым еще прибавлялся и шум реки. На торговой площади мы нашли и скромное здание таверны, что притаилось за мясными лавками. Возле нее расположилась и небольшая конюшня, в которой мы и оставили лошадей.

Внутри таверна была такой же не примечательной, как и снаружи. Завсегдатаи сидели по углам своими компаниями. В зале стоял неприятный запах чего-то горелого, перемешанный со стойким амбре ячменного. За кривой деревянной стойкой стоял, по-видимому, хозяин и протирал ее. Здесь мы сняли комнаты и перекусили. После чего отдохнули. День, проведенный в Темнохолмье, не был потрачен зря: Дерек пополнил запасы фуража и провизии, я нашел некоторые реагенты для заклинаний. Остаток дня Дерек провел, упражняясь в дыхательной технике, что изучил в храме Драконьего слова.

После Темнохолмья прошло два дня. Мы все ехали по торговому пути. Нас сопровождало бурное течение реки Ривир. Поток воды несся с такой силой, что при попадании его на небольшие холмики брызги летели во все стороны. Косяки форели то и дело проплывали по и против течения, иногда выскакивая из воды. Несколько раз Дерек останавливался, чтобы устроить рыбалку.

И вот 48-ого Летящих листьев путь слишком отдалился от реки и пошел через чащи смешанного леса. Пение птиц уже практически не слышалось: наступала зима, хотя погода стояла теплая. Кони тяжело сопели, а звон их копыт заглушался о потоптанную землю. Именно проезжая по этой чаще ко мне вернулось ощущение того, что за нами кто-то следит. Это ощущение угасло в Темнохолмье, но теперь с новой силой возродилось. Я не стал беспокоить своими опасениями Дерека, что задумчиво смотрел вперед, правя конем.

Вдруг в пожилтевшей листве ближайшего к дороге дерева что-то зашевелилось. Я насторожился, уже было приготовил руки, и стал потихоньку шептать заклятия, как из листвы по ветке пробежалась пушистая рыжая белка, с красивым хвостом и черными глазками на маленькой мордочке. Она скрылась в дупле дерева, так же мгновенно, как и появилась.

– Что случилось, Совор? – резко, так что я невольно вздрогнул, спросил Дерек. – Ты кого там увидел?

– А? – опомнился я. – Да так… Белка.

– А насторожился так, как будто там целая армия, – усмехнулся он. Я ничего не ответил, и, как мне показалось, никак не отреагировал.

Мы проехали чуть дальше. Тут по обочине разросся великолепный куст ежевики. Лошади заржали, но мы их успокоили и двинулись дальше. И не успели мы отъехать от зарослей ежевики, как вдруг перед нами на дорогу откуда-то сверху грациозно и практически беззвучно выпрыгнула фигура в черном плаще с красным лацканом и каймой капюшона, что полностью скрывал лицо. Но он не мог скрыть выпирающие длинные уши, что небольшими бугорками вздымались над ним. В руках покрытых кожаными перчатками талк держал эльфийский кинжал с характерным изгибом. Он мгновенно кинулся на нас. Но я и Дерек также не медлили. Пока Дерек спрыгнул с лошади и обнажил свой меч, в моих ладонях уже сверкало пламя. Я метнул огонь в талка, что чуть не подлетел к Дереку. Талк с невероятной легкостью изогнулся, и смог увернуться от огня. Но это его промедление дало время Дереку сосредоточиться и нанести удар. Эльф блокировал его кинжалом и, совершив несколько разворотов, точно в танце, оказался за спиной у нерасторопного Дерека. Еще бы секунда и все кончилось. Но огонь, который я метнул из второй ладони, настиг эльфа раньше. Талка отбросило, и он рухнул на землю. Плащ его загорелся, а эльф начал кричать. Я спешился и понесся к убийце, а Дерек в это время навис над эльфом. Обгоревшие одежды и тело еще дымились.