Иван Пономарев – Легенды Нифлвара. Книга I. Повелитель драконов (страница 13)

Выбравшись из толпы на площади, я повел лошадь в сторону таверны, которая скрылась в переулках. Ее выдавала только торчащая вывеска с названием: «Кружка и лютня». Над городом вдруг раздался колокольный звон, который едва был различим среди стоявшего гула. Осмотрелся. Звон шел от невысокой колокольни храма, что скрылся за домами. За колокольней я заметил башни замковой стены, возвышающейся над городом.

Оставив лошадь в стойлах на попечение местному конюху, я прошел в таверну.

Внутри на удивление было не людно. По стенам были развешены потускневшие картины в деревянных резных рамах, в центре из-под потолка свисала кованая люстра. Все, кто был, веселились, пили, гуляли и пели. В углу, на небольшой сцене, играл бард. Сейчас звучала веселая баллада, которая так взбудоражила народ. Я пробрался через гуляк к стойке, за которой стояла женщина в голубом платье с золотистой прошивкой по краям. Она протирала стойку и слушала песни барда.

– Чего изволите, сударь? – спросила она, как только я присел около стойки.

– Комнату на несколько дней. Гонцовку, если есть. И.. – я думал спросить хозяйку о семьях города, но не решился.

– Что-нибудь еще? – заметила она мою нерешительность.

– Я… я бы хотел… Видите ли, я странствующий маг и ищу для Белого ордена учеников.

– Для магов из Башни? – с подозрением переспросила хозяйка таверны и осмотрела меня с ног до головы. – А дозволение у вас имеется, достопочтенный? Здесь народу проходит каждый день столько, и каждый второй представляется магом.

Глупо было надеется на то, что она поверит сразу, поэтому я покопался в поясной сумке и достал печатку ордена, которую предъявил в знак доказательства.

– О, ну вот с этого бы и начинали, сударь, – смягчила она тон. – Учеников говорите?

– Да, маленьких детей с предрасположенностью к магии, – отвечал я. Стандартная процедура отбора учеников в орден была совершенно иной, но на мое счастье о ней мало кто знал. – Поэтому я хотел узнать семьи, где недавно родились дети. Разумеется я не оставлю информацию без оплаты.

– Странные у вас способы, но кто ж вас магов разберет. У меня разные люди бывают в таверне. Много слухов ходит из уст в уста… Я не ручаюсь за точность, но перескажу вам некоторые из них.

– Этого будет достаточно. Премного благодарен.

Хозяйка кивнула и ушла за дверь у нее за ее спиной.

Она вернулась не скоро. Принесла мне паек и ключ от комнаты. Я расплатился, и тогда она принялась рассказывать мне сплетни и слухи. Крохи информации, но хоть что-то чтобы начать искать.

Хозяйка таверны поведала о семи семьях, в которых пополнение было совсем недавно, год или три месяца назад, и о трех – где два или три года назад. Я отблагодарил хозяйку и отправился отдыхать: к следующему дню я должен был быть полон сил.

Как и предполагалось, утром 16-ого я начал обход.

Сперва я посетил неких Аверлостов – семью полулюдей, что жили в ремесленнических кварталах города. Встретив отца семейства на пороге небольшого дома, я напросился на чай. Он ворчливо согласился, следуя законам гостеприимства. За чаепитием я выяснил, что ошибся и, откланявшись, отправился дальше.

Вторыми я посетил семью Мерлодов. Меня выгнали прямо с порога, но от соседей я узнал, что ребенок их не так давно скончался. И снова ошибившись, я направился уже к семье купца Локдона.

Купец испугался, узнав, что я маг и хочу видеть его дитя. Он намеревался позвать стражу, но поборол испуг и позволил мне поднести к ребенку медальон. «И снова ничего!» – крикнул я в мыслях. Извинившись перед купцом, я покинул его дом. Тогда я понемногу терял уверенность в том, что найду в городе повелителя. К полудню я обошел еще три семьи, но все было тщетно. Я решил навестить еще одну и закончить на тот день.

В переулке, отходящем от главного проспекта города, расположилось много скромных домов. Все были с изгородью, которую оплетали ветки отцветших цветов. Крыши были припорошены снежком, а из труб поднимался серый дым. Среди них меня интересовал только один, что был самым крайним в Императорском переулке, названным так из-за того, что именно в этом месте был убит император Бадринор. В 95-ом году I в., когда эльфы прорвали оборону столицы и баталии перешли на городские улицы, сам пожилой император, сын Голдермана, возглавил авангард. Он скакал с небольшим отрядом к одному из генералов на помощь по этому самому переулку, и при резком повороте в Бадринора выстрелили из арбалета в упор. Его смерть привела к развалу Первой империи.

Прохожие, на мой вопрос, указали на небольшой двухэтажный дом. Красивые наличники на окнах и изгородь, говорили о том, что здесь жили люди состоятельные. В окнах то и дело мелькал кто-то. Я вошел во двор и поднялся по лестнице на порог. Постучал.

После недолгого ожидания дверь слегка отворили. Из щели выглянул мужчина с синими глазами, черными недлинными волосами. На лице, покрытым короткой бородой, у него читалось недовольство, но также и некий испуг.

– Вы что-то хотели, сударь? – прозвучал грубый голос мужчины.

– Добрый день, сударь. Я не хочу напрашиваться, но не пустите ли вы путника на ночлег, – ответил я и заметил неодобрительный взгляд. – К сожалению, меня обокрали, и у меня совсем нет денег на комнату в таверне. Еще, правда, не вечер… мне бы удалось найти еще кого-нибудь…

– Не беспокойтесь, – уже добрее ответил он, – проходите.

Я вошел в двери. Откуда-то из других комнат донесся легкий кашель.

– Мне, правда, очень неудобно… – старался я убедительнее играть роль неловкого путника.

– Ничего страшного. Мы всегда рады гостям… Только вам придется спать на чердаке… – он затворил за мной дверь.

– Милый, кто там? – вдруг прозвучал приятный женский голос откуда-то из-за угла.

– Путешественник! – крикнул в ответ мужчина. – Говорит, что у него нет денег на постой…

Из-за угла вышла женщина в простеньком сарафане и фартуке. Ухоженные черные волосы падали ей на плечи.

– И ты пустил? – спросила она и только потом заметила меня, но это ее нисколько не смутило.

– Дорогая, закон гостеприимства…

– Да что уж теперь, – прервала она его и, посмотрев на меня своими добродушными зелеными глазами, улыбнулась. – Милости просим, проходите в гостиную.

Если снаружи дом выглядел, как жилище довольно состоятельных людей, то внутри было все скудно. Не было излишков в мебели и других украшениях дома. Несколько потускневших портретов висело на стенах коридора, по которому меня провели в гостиную и усадили в кресло, хотя я бы обошелся и табуреткой.

По пути я успел познакомиться с любезно принявшими меня хозяевами. Адда и Мѝрон Гиблеры были владельцами сего дома, доставшегося Адде по наследству от родителей, как я успел выведать. Адда работала воспитателем в местной приходской школе. Мирон – офицер младшего чина Легиона в отставке, вышел в нее из-за травмы, как я понял.

Гостиная была скромной. Небольшой камин обогревал ее. Мы расположились за столом в креслах, что как раз стояли напротив камина, в котором приятно потрескивали дрова. Адда принесла мне чай и каких-то сластей, которые меня не интересовали: нужно было приступать к делу.

Когда все расселись у камина за чашкой чая, я принялся вести свой рассказ о моем путешествии. За милой беседой я заметил, что пью из дорого красивого сервиза, тогда как хозяева пили из потрепанных чашек. Мне стало стыдно за свое вранье, но дело того требовало.

Легкий испуг на лицах Адды и Мирона не сходил с самого моего появления. Я ли стал причиной такого беспокойства?

Вдруг наверху что-то зазвенело, тяжело упало, и после раздался плач.

– У вас есть дети? – справился я, пока никто из них не пошел наверх.

Адда не ответила и спешно удалилась наверх.

– Да, Дерек. Ему три года, – ответил Мирон и, извинившись, ненадолго оставил меня.

Когда все вновь собрались у камина, я начал расспросы:

– Все в порядке?

– Он у нас плакса. Разбил игрушку, и жалко стало, – объяснила Адда. – Мы его успокоили, и спать положили.

– Познакомите меня с вашим сыном? – подводил я ближе к делу.

– Он сейчас спит! – резко ответила Адда, немного озлобившись.

– Я прошу прощения за свою наглость, но все же… Вы замечали когда-нибудь, что ваш сын говорит непонятные вам слова, рисует символы, которых никогда не мог видеть?

Адда смутилась. Они с Мироном переглянулись, но ничего не ответили.

– Он же ребенок. Это вполне нормально, – собравшись, ответил Мирон и скривил непринужденную улыбку на лице.

– Но не так, как у… Дерека, я прав? И это началось совсем недавно, так ведь? – продолжил я.

– Откуда… откуда вы все это знаете? – в растерянности начала Адда, взяв Мирона за руку.

– Если вы следили за нами и за ним… Уходите сейчас же! – тихо крикнул Мирон, привстав с кресла и грозно нависнув надо мной.

– Вы догадываетесь, кто ваш сын? – говорил я, не обращая внимания на слова Мирона. – Думаю, вы понимаете, что он необычный ребенок. И будете правы, но даже не представляете насколько необычный.

– Кто вы такой? – крикнула Адда с грозным лицом и сжатыми в кулак руками. – Какой-нибудь маг? Или еще похуже? Вам здесь делать нечего!

Мирон сделался таким грозным, что я удивился, как он не вышвырнул меня из дому. Пока этого не произошло, я попытался прояснить ситуацию и успокоить родителей.

– Я понимаю, что вы мне не доверяете. Но я не простой путник. И уж тем более не желаю зла вашему сыну. Мое имя может быть вам знакомо… Я Соворус Марет – архимаг коллегии Колдрамма. Я послан древними с горы Нифелем, чтобы найти и сберечь нового драконьего повелителя…